Король Нимф

Она не сомневалась, что это будет непросто, но готова была попробовать удержать его в своей жизни.

– Твои раны затянулись, - сказала она, не поворачиваясь к нему. Она заметила это, когда они направлялись в ванную.

– Да.

– Я рада.

– Я тоже.

– Теперь у тебя есть силы, чтобы поведать мне о секретном местечке на теле женщины, - сказала она.
– Местечко, приносящее максимальное наслаждение.

– Мм-м, хорошо. Расскажу за поцелуй. – Он уткнулся носом в ее щеку.

Ох, как ей нравилась его торговля.

– Я поцелую тебя, если расскажешь мне, чего я хочу знать, - хрипло проговорила она, потираясь об эрекцию, давящую на ее поясницу.

Он с шипением выпустил воздух.

– Мне нравится, когда ты так двигаешься. Продолжай в том же духе, и я поведаю тебе свои самые потаенные, темные секреты.

Она двигалась вверх и вниз.

Его руки сжались на ее талии.

– Закрой глаза, - мягко попросил он.

Они занимались любовью всего час назад, но ощущалось, будто прошла уде целая вечность. Она снова нуждалась в нем внутри себя. Наркотиком... вот чем он был.

– Шей, - попросил он, - Закрой. Свои. Глаза.

Ее веки с трепетом опустились. Темнота накрыла сознание. Его руки заскользили по ее плечам, подарили ласку шее, затем, массируя, опустились к грудям.

– Представь, что я с тобой делаю.

– Думаю...

– Сделай это.

Он сказал «представь», поэтому она так и сделала. В своих мыслях она могла видеть его широченные руки, нарывающие бледные холмики ее грудей. Ее розовые соски, ставшие жемчужинами, заострились через щели между его пальцами. В ней разворачивалось горячее и необходимое наслаждение. По-видимому, неистощимое.

Ее ноги раскрылись сами собой, в молчаливой мольбе, требуя его внимания. Единственное прикосновение, давление, что-нибудь. Что угодно. Она изнемогала, и ох, как же ей было больно.

Одна из рук Валериана заскользила вниз по ее животу. Она чувствовала это, да, это как раз то, чего она и хотела, только больше, чем видела в своем сознании. Еще одна картина из их тел. Валериан позади нее, в это время его руки между ее ног, раздвигающие ее влажные складочки. Но он не прикасался к ней там, где она больше всего в нем нуждалась. Еще нет. Он сохранял самообладание, медленно двигаясь у ее входа.

– Что ты видишь?
– Его голос был напряженным, будто использовал всю свою силу, чтобы оставаться неподвижным.

– Тебя. Меня.

– Ты видишь, как я ласкаю тебя языком, или как в тебе скользят мои пальцы?

– П-пальцы, - ответила она.

– Они движутся медленно, растягивая ощущения, или рывками входят и выходят?

Пока он говорил, она снова представила это. Снова увидела, не в силах остановить поток образов. Он еще не сделал этого, не сделал того, в чем она нуждалась. Ее бедра двинулись навстречу, стремясь к нему. Назад. Вперед, назад. Извиваясь и изгибаясь.
– Прикоснись ко мне, Валериан. Пожалуйста.

– Ответь мне. Что ты видишь? Медленно или быстро?

– Быстро. Сильно.
– Вода заплескалась о борт бассейна.
– Так сильно.

Он сжал ее сосок, и острое желание пронзило ее прямо между ног. Из нее вырвался крик от столь изумительной пытки.

– Шей. Луна моя. Твое сознание показывает тебе вещи, в которых нуждается твое тело, прежде чем ты фактически узнаешь, что они тебе нужны.

Хватит разговоров, ей хотелось крикнуть «Займись со мной любовью».

– Не понимаю.

– Самое эротичное место на теле женщины - это ее разум. Вызывая у нее правильные образы, мужчина может усилить ее удовольствие в сотню раз, - он прикусил ей ушко, - Наклонись ко мне, луна.

Она выполнила его просьбу, и даже это усилило ее ощущения как стимулятор. Вода ласкала клитор, заставляя ее трепетать.

– Держись за бортик, - попросил Валериан.

Наклонившись вперед на несколько дюймов, она обвилась руками о поручень. Ее груди и бедра теперь находились над водой, и Валериану представился ее полный вид сзади.

Долгое время прошло в молчании. Она оставалась неподвижной, ожидая первого прикосновения. Влажные волосы рассыпались по ее спине и плечам. Некоторые кончики касались водной поверхности. «Когда он уже к ней прикоснется?» Она нуждалась в его прикосновении.

– Валериан?

– Ты великолепна, - отозвался он, с благоговейным трепетом. Он обвел узор татуировки на ее пояснице.

Ее прошила дрожь.

– Мне это нравится, - сказал он.
– Череп с красивым бантом. Это говорит о том, что ты и воин, и женщина.
– Его губы скользнули по татуировке; проследив ее контур горячим и влажным языком. Он процеловал дорожку вверх по ее спине и прижался к затылку, приглаживая ее волосы в сторону, чтобы добраться до нее.

– Когда я впервые тебя увидела, - начала она, - мне подумалось, что ты поднявшийся из моря бог.

– А я подумал, что ты та, в ком я больше всего на свете нуждался.

Его слова действовали с опьяняющей возбуждающей лаской. Она облизнула губы, затем прикусила их, чтобы сдержать громкий, долгий крик удовольствия, когда его член прижался к ее входу.

– Такая тугая, - восхитился он.

– Еще.

Он продвинулся на дюйм.

– Так?

– Еще.

Еще дюйм. Но не достаточно.

– А теперь?

– Глубже, еще глубже.

Он вошел на всю длину. Она ахнула. Он застонал. Но не двигался, просто держал их обоих на краю.

– Знаешь самое эротичное место на теле мужчины, луна?

В этот момент она не была способна произнести ни слова. Так сильно в нем нуждалась. Боль была всепоглощающей. Обжигающей. Да, она сгорала в пламени жара. Электрические импульсы, вспыхивающие в ее венах, требовали ответа на этот вопрос.

– Его сердце, - наконец сказал Валериан, - его сердце.

«Его сердце...» Она достигла кульминации, содрогаясь, пульсируя. Крича, рыдая. Эта сила скреблась, вибрировала и гудела в ней. Валериан выскользнул и загнал себя обратно. Снова и снова, погружаясь сильно и глубоко.

– Шей, - прорычал он, содрогнувшись в ней в последний раз, - Люблю. Тебя.
– Его руки сжали ее бедра. Вцепившись так крепко, что оставляя сладостные синяки.
– Люблю тебя, - снова повторил он.

– Я не почтителен со своими гостями, - сказал Валериан спустя долгое время. Он лежал на постели, держа Шей в своих объятиях. Ему не хотелось ее отпускать. Они оба были обнажены, и он испытывал соблазн оставаться так в течение всей вечности.