Королев

– Макаров, Севастьянов, Елисеев, – академик весело взглянул на Карпова. – Моих инженеров тут немало... Придет время, и они полетят. Да-да. Самое верное – самим свои разработки проверить там, в космосе.

В число преподавателей, организаторов учебного процесса вошли такие известные летчики, как мастер парашютного спорта Н. К. Никитин, летчик-испытатель М. Л. Галлай, и другие специалисты.

14 марта 1960 года в одном из зданий Центрального аэродрома Москвы – временном пристанище учебного центра – начались теоретические дисциплины. Впервые в мире предстояло подготовить людей к полету в неведомое, наблюдать за их состоянием во время небывалого рейса, вернуть космических путешественников на Землю и сделать выводы о возможности дальнейших полетов человека за пределы Земли, о реальности освоения па первых порах околоземного космоса.

– Не скрою, товарищи, вам предстоит в сжатые до предела сроки очень многое изучить, понять и освоить,– напомнил Е. А. Карпов перед первым занятием будущим космонавтам. – В изучении конструкции корабля вам во многом пригодятся авиационные знания и навыки. Нужно освоить принципиально новую логику управления реактивным движением летательного аппарата, а затем и отработать ее до автоматизма на тренажере. Будем считать это одной из первых задач. Конечно, вы обязаны иметь полное представление об особенностях физиологических и психологических процессов в организме человека вообще и в космическом полете тем более. Это также первоочередная задача.

Летчики с вниманием слушали начальника Центра подготовки. Широко образованный человек, психолог по складу ума, одаренный от природы талантом воспитателя, Е. А. Карпов пользовался у С. П. Королева и у своих подопечных исключительным уважением и доверием.

– Мы, авиационные врачи, – признался Е. А. Карпов, – тоже идем малоизведанными путями. Надо уметь многое предвидеть. Просчет в этом сложном деле может стать непоправимым. Таким образом, и для обучаемых и для учителей поставлена задача со многими неизвестными. Успех космических полетов человека в равной мере зависит от создания необходимых условий жизнеобеспечения в кабине летательного аппарата и от всесторонней подготовки самого космонавта. Предусматривается широкий цикл тренировок и испытаний, включая полеты на учебных и специально приспособленных самолетах,– например, для знакомства с кратковременной невесомостью. В учебную программу войдут исследования нервно-психологической устойчивости летчика при длительном пребывании в сурдокамере, тренировки в макете кабины космического корабля и пилотажном тренажере, испытания и тренировки в термо– и барокамерах, на центрифуге, специальная физическая и вестибулярная тренировки, прыжки с парашютом и многое другое. Ну а теперь дело, – Карпов подбадривающе улыбнулся.

Приступили к работе и специалисты – медики, билоги, психологи, инженеры-испытатели, все те, кому пред стояло детально разработать методику подготовки летчя ков к полетам в космических условиях. Создавались MI гочисленные и разнообразные аппаратура и приборы.

Конструкторы хотели знать все о человеческих во" можностях при старте, полете и возвращении на Земли" Медики требовали гарантии полной безопасности пребывания человека в условиях полета. Ставились все новьи и новые опыты, обобщались разрозненные научные данные...

Особенно интересовала специалистов невесомость. Вынесет ли человек ее? Как долго он может существовать в таком состоянии? Чтобы проверить это хотя бы приблизительно, специально оборудовали самолет Ту-104. После долгих примерок, на высоте 8000 метров удалось создать в его салоне краткую минутную невесомость. Первыми прошли через нее испытатели, которых называли «земные космонавты». Испытывать себя на невесомость на борту Ту-104 стали затем все, кто собирался за пределы Земли.

«Земные космонавты» первыми проверяли на себе и специально сконструированные центрифуги для выяснения возможности человека при стартовых перегрузках и особенио при возвращении на Землю. Многие опыты показали, что человека следует располагать в кресле в лежачем положении под определенным углом. Выяснилось, что тренированный человек может выдержать кратковременное увеличение своего веса в 26 раз.

Нелегко решались задачи, связанные с возвращением космонавта на Землю. Система катапультирования, которую предполагалось использовать в космическом корабле для возвращения на Землю космонавта, подвергалась самым разнообразным опробованиям. Катапульта «выстреливала» испытателя из корабля на разных высотах при различных скоростях, пока не был найден оптимальный вариант.

«Земные космонавты» поднимались в барокамерах на высокие «ЕОрвг», выдерживали в термокам-ерах 60-rpa-l дусную жару, просиживали в камерах «молчания» дни и месяцы, голодали, изнывали от жары, демонстрируя возможности человека на выносливость. Они прокладывали путь в космос.

Но вот наступил день, когда Сергей Павлович Королев решил, что пора познакомиться с будущими космонавтами и показать им первые варианты космического корабля.

В условленный дедь в просторный светлый зад заседаний ОКБ вошла группа молодых людей – летчиков – во главе с начальником Центра подготовки космонавтов Е. А. Карповым.

Открылась дверь соседнего кабинета, в Королев в сопровождении нескольких сотрудников вышел к летчикам. Академик быд в темно-сером костюме в сввей шерстяной рубашке. Слегка наклонив голову набок, он опе-цивающе взглянул на молодых летчиков. Довольный первым впечатлением, С. П. Королев, улыбнувшись, негромко сказал:

– Рад видеть вас здесь, у нас в ОКБ. Считаю этот день весьма знаменательным. Вы прибыли сюда, чтобы ознакомиться с новой техникой, которую вам предстоит освоить. Для вас же, конструкторов, представляется возможность узнать ее непосредственных иснытателей. Но раньше всего давайте все-таки познакомимся.

Сергей Павлович подошел к летчикам и, подавая руку, представлялся каждому из них;

– Королев, Сергей Павлович.

Выслушав в ответ имя, фамилию летчика, он, как правило, задавал собеседнику несколько вопросов. Евгений Анатольевич незадолго до встречи кратко охарактеризовал всю группу и каждого в отдельности. Цепкая память ученого запомнила фамилию «Гагарин».

– Из каких краев?

– Смоленщина. Гжатск.

– Средняя школа?

– Ремесленное. Литейщик по профессии.

– Значит, мы с вами, Юрий Алексеевич, птицы одного полета, – улыбнулся конструктор. – Я вот тоже в двадцатых годах строительную профессиональную школу окончил – строитель-черепичник. А потом МВТУ.

– А я – индустриальный техникум, – добавил Гагарин в тон Королеву.

– Молодец, – похвалил ученый. – А как же сложился путь в небо?

– В Саратове, аэроклуб.

Дойдя до Владимира Комарова и побеседовав с ним, узнав, что он уже окончил академию Жуковского, неожиданно для всех сказал:

– Ну а вам, инженер-капитан, быть со временем командиром многоместного корабля.

Познакомившись с молодыми летчиками, Сергей Павлович пригласил всех сесть за длинный стол, стоящий в середине зала, сам сел в его торце. Внимательно взглянул на собравшихся.

– Хороших «ореликов» нашли. С такими любое дело по плечу. «Орелики», – повторил он вполголоса, как бы самому себе, задумался на секунду и уже громко: – Ну что же, теперь несколько слов о самой сути нашего дела.

Королев встал из-за стола. Под высоким лбом необычно ярко засветились темные глаза.

– О сложностях и трудностях предстоящего дела много говорить не буду. Уверен, вы понимаете это не хуже меня, помнить об этом надо постоянно и готовиться ответственно, – остановился, помолчал, внимательно, посмотрел на «ореликов». Те не отрывали глаз от Королева. И Сергей Павлович продолжал: – Проникнуть в космическое пространство, вначале в околоземное, а потом и в глубины Вселенной, затем освоить его так же необходимо, как в свое времй необходимо было подняться в небо, чтобы потом овладеть воздушным океаном и поставить его на службу людям, – увлеченно говорил Сергей Павлович. – Полеты реактивных самолетов в наше время стали настолько обычным делом, что человечество и не мыслит себе жизни без них. А ведь подняться в небо оказалось нелегко. В космос проникнуть – тем более. Но нет преград человеческой мысли, неограниченным возможностям разума. Многие обстоятельства понуждают землян штурмовать космос.