Королева мафии

— А как насчет тебя, Фрэнки? Ты хочешь ее?

— Я смотрю на Петро тридцать секунд. Мои губы сжаты в тонкую линию, и я не моргаю. Петро усмехается и толкает дочь себе за спину.

Что за кусок дерьма. Он стал бы сутенером своей дочери только для того, чтобы заключить союз с другой семьей.

— Граппа, — объявление Лео прерывает кипящий во мне гнев. Он разливает первую бутылку во все бокалы, оставляет вторую и удаляется на кухню.

Я опрокидываю бокал и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на девушку. Она покусывает нижнюю губу и отступает назад, в то время как ее отец весело смеется и делает глоток за глотком.

К счастью, начинается собрание, и отец забывает о девушке. Но в глубине души я уже планирую его смерть.

— Как ты можешь вести дела с этим животным? — спрашиваю папу, когда мы остаемся одни в ресторане.

— Потому что, если мы этого не сделаем, он не даст нам доступ через Луизиану.

— Убей его и забери территорию.

— Фрэнк, тебе нужно вести себя хладнокровно. — Папа поворачивается ко мне лицом и нежно проводит руками вверх и вниз по моим предплечьям. — Ты мой младший босс, но еще не дон. Тебе нужно успокоиться и позволить мне контролировать ситуацию. Я знаю, что делаю.

— Однако то, как он обращался со своей дочерью, это неправильно.

— Он хочет выдать ее замуж, чтобы создать скрепляющий союз. Он знает, что без нас и Сакко у него проблемы.

— Тогда какого хрена мы с ним ведем дела?

— Потому что, если он готов привести собственную дочь на подобную встречу, то является безжалостным и опасным. — Я качаю головой и отворачиваюсь, чтобы посмотреть в сторону. — Кроме того, у нас есть семья Скала, которая захватит территорию Огаста, и они даже хуже, чем враг, которого мы знаем.

Я глубоко вздыхаю и качаю головой.

— Так что, в принципе, лучше быть в постели с дьяволом, которого мы знаем.

Папа фыркает, поворачивается и натягивает пиджак.

— Скала — это токсичный торнадо. — Он застегивает пиджак и направляется ко мне. — Огаст предложил мне девушку.

Я морщу нос и внутренне противлюсь этой мысли.

— Ты годишься ей в дедушки.

Папа издает гортанный смешок.

— Если ей восемнадцать, то это хороший возраст.

— Ты не женишься на ней.

Я смотрю на Джи и говорю: — В Destruction.

— Зачем нам в клуб? — спрашивает папа.

— Пейс попросил о встрече, и он предлагает нам новый продукт.

— Что у него есть? — спрашивает папа, когда мы выходим из ресторана.

— Я не уверена, но знаю, что Барретты действуют быстро, и я хочу, чтобы их было больше.

Задняя дверь машины открыта, я направляюсь к ней, но весь мой мир рушится.

Я слышу, как эхо выстрела разносится по заброшенной улице. Оборачиваюсь и вижу своего отца на земле, из его головы сочится кровь.

— Папа!

Я бегу к нему, но Джи тянет меня назад, мешая добраться до отца. Вырываю руки, ударив Джи локтем по лицу и освобождаюсь от его хватки, подобной тискам. Я бегу к папе и падаю на колени рядом с его безжизненным телом.

Джи отрывает меня от папы и силой тащит к машине. Он швыряет меня на заднее сиденье, как тряпичную куклу, захлопывает дверцу и стучит рукой по крыше машины. Дарио срывается с места так быстро, что шины визжат, когда машину заваливает вбок. Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть назад, но безжизненное тело отца скрыто темнотой.

Мой отец мертв.

Блядь.

Я расхаживаю взад-вперед по папиному кабинету. В горле у меня болезненный комок, и все, о чем могу думать, это о том, как безжизненное тело отца неестественно лежит на холодном тротуаре перед рестораном.

Я пытаюсь налить себе виски, но мои руки дрожат. Поднимаю руки и поворачиваю их. Они все в крови. Прерывисто дыша, я пытаюсь успокоить свой обезумевший разум.

— Фрэнки, — голос Джи разносится по папиному кабинету.

Я поднимаю взгляд и рассеянно смотрю на Джи.

— Это папина кровь. — Я протягиваю руки к Джи, показывая ему засохшую кровь, покрывающую кожу.

— Фрэнк. — Он осторожно приближается ко мне. — Пойдем.

— Куда? — Мой взгляд прикован к моим окровавленным рукам.

Джи подходит ко мне и обнимает за плечи.

— Тебе нужно вымыть руки. — Джи ведет меня в ванную в папином кабинете. Включает свет, затем подводит меня к раковине. — Давай. — Джи открывает кран и ждет.

Мои руки дрожат, когда я нерешительно опускаю их под теплую воду.

— Он мертв, — шепчу я.

— Да, — подтверждает Джи тихим голосом.

Раковина краснеет от крови с моих рук. Я знаю, что должна заплакать, но не могу. Зажмуриваю глаза, но тот ужасный момент продолжает проигрываться.

— Он ушел.

— Так и есть.

Руки Джи обхватывают меня, и я поворачиваюсь, чтобы уткнуться в него носом. Я долго остаюсь в объятиях Джи, пока успокаиваю свой разум.

Отступаю и прислоняюсь к стене в ванной.

— Теперь это делает меня доном, — говорю я.

— Так и есть.

Я киваю, стискивая зубы, пытаясь осознать, что мне нужно делать дальше.

— Где папа? — спрашиваю я.

— Он внизу, в подвале.

Я поднимаю подбородок и смотрю в никуда.

— Я… мне нужно позвонить Роуму и сообщить ему. — Я даже не уверена, что справляюсь со смертью отца.

Что будет дальше?

— Все, что тебе нужно, Фрэнк.

Я отталкиваюсь от стены и встречаюсь с жестким взглядом Джи.

— Ты всегда был добр к нам.

Я нерешительно возвращаюсь в кабинет. Сажусь за стол, за которым отец принимал решения, и на мгновение смотрю на свой мобильный. Я набираю номер Роума и включаю громкую связь.

Он отвечает почти сразу.

— Если это не моя любимая сестра хочет поболтать.

— Я твоя единственная сестра, — говорю надтреснутым голосом.

— Что случилось, Фрэнки? Все в порядке?

Я откидываюсь на спинку кресла и потираю лоб от напряжения.

— Папа умер. — Следует долгая пауза. — Роум? — Я проверяю, что звонок все еще подключен. — Роум?