Королева ночи

Как только мы прошли через двери зала невидимые удавки, сжимающие наши шеи, исчезли, словно их никогда и не было. Я остановился, пока не понимая, что от меня хотят, при этом внимательно оглядывая зал, готовя себя к разным неприятным неожиданностям.

Костик же повел себя иначе, как только его шея освободилась от пут, он оттолкнул одного из демонов, стоящих рядом, рванулся к двери, выкрикнув по дороге:

— Уходим, пока есть возможность! Пробьемся мечами!

Я было рванулся вслед за ним, но тут же остановился, потому что мне не понравилась, как на это среагировала королева и коротышка. Точнее они совсем не среагировали.

Никто из них не встревожился, карлик даже не оглянулся на этот истошный крик, рыжеволосая ведьма, как шла, так и шла дальше, словно сзади ничего не происходило.

Очень странно повел себя второй демон, вместо того, чтобы попробовать схватить Костика, он наоборот сделал шаг в сторону, освобождая для него проход.

Я замер в напряженной позе, готовясь к рывку, если у напарника что-нибудь получится, и в то же время с любопытством оглядываясь по сторонам, нисколько не сомневаясь, что сейчас что-то произойдет.

Не такие же они дураки, чтобы провести нас через весь город и отпустить в последний момент?

Нет, вы не подумайте, что я не хотел сбежать из этого места.

Конечно, исчез бы мгновенно и с огромным удовольствием. Но магическая удавка на шее научила меня многому. Я впервые испытал ее на себе. Раньше о таком даже не слышал, и сразу понял, что рыжая и коротышка имеют почти безграничное могущество по крайней мере над нами. Поэтому не сомневался, что свобода, которую нам предоставили — мнимая.

А испытывать новую боль, мне не хотелось.

Я оказался прав, то, что с наших шей сняли рабские ошейники, говорило только об одном, нас теперь охраняло от побега нечто другое, и в чем тут же удостоверился Костик.

Он пробежал несколько метров, а потом словно завяз в паутине, из которой никак не мог вырваться. Самое неприятное заключалось в том, что это нечто прозрачное душило его. Лицо Костика побагровело, рот раскрылся в неслышном никому крике, а его ноги задергались в предсмертных конвульсиях.

Он так и не упал, повис в воздухе, не касаясь земли судорожно дергающимися ногами. Демон засмеялся шипящим неприятным смехом, и даже одобрительно хлопнул пару раз в ладоши, второй же, встав с пола, присоединился к нему.

Удовольствие они, похоже, получали немалое, наблюдая, как парень дергается и хрипит.

Я оглянулся, чтобы посмотреть как на это реагирует коротышка и королева.

Рыжеволосая, словно не слыша того, что происходило за ее спиной, подошла к трону и села на него — трон не почернел.

Коротышка занял место за ее спиной, а два демона, отсмеявшись, встали по бокам королевы. Видимо, насладившись зрелищем, ведьма щелкнула пальцами, и Костя, как мешок, свалился на каменный инкрустированный различными каменьями пол, бледный и, кажется, без чувств.

Я хотел ринуться ему на помощь, но, заметив, насколько напряженно и заинтересованно смотрят на меня демоны, решил, что и меня в этом случае ждет какое-то испытание, поэтому остался на месте, уставившись в пол.

Посмотреть было на что, он не был простым, деревянным или каменным, а покрыт мозаикой. Работа — было видно сразу — дорогая, камни подобраны в тон и не просто уложены, а соединяясь в огромный рисунок изображающий рыжеволосую во всей ее красе с черной короной на голове.

Изображение лица, да и фигура, были переданы очень точно, только, пожалуй, рассмотреть это можно было откуда-то сверху, например с балконов, которые тянулись по стенам вдоль зала. Корона, конечно, была необычной, в ней не была золота, которое как известно символизирует собой цвет солнца, за что так любимо знатью.

Нет, металл был темным, необычным, такой редко встречается.

Как-то я разговаривал с кузнецом стражей, он мне рассказал о том, что существуют черные мечи, которые гораздо прочнее любого другого. Такое оружие стоит целого состояния, потому что металл на них идет только с камней, которые падают иногда с небес.

Говорят, что этим развлекаются боги, когда им становится скучно. Они кидают камни вниз в людей, когда хотят показать свое могущество. Кузнец обмолвился, что иногда из таких камней делают украшения, но носить их могут только те, кто обладает магическим даром — всех других такой металл сжигает через пару дней.

Ведьма села на трон и коротышка возложил ей на голову черную корону — теперь изображение на полу стало походить на оригинал.

Костик резко всхрапнул, приходя в себя, потом взахлеб с хрипом задышал. Он никак не мог надышаться, прошло довольно много времени прежде, чем нормальный цвет вернулся на его лицо, а дыхание успокоилось.

Я медленно двинулся к нему, краешком глаза наблюдая за королевой и коротышкой, они никак не реагировали на мое движение. Поэтому пошел спокойно, а, подойдя, поднял Костика на ноги.

Он повис на моем плече, понемногу приходя в себя, его сотрясала какая-то внутренняя дрожь, когда она исчезла, то отодвинулся, вытирая капли выступившего холодного пота у себя на лбу.

Подождав, когда он встанет прямо, ведьма негромко произнесла, при этом голос ее эхом раскатился по огромному залу.

— Оба подойдите ко мне.

Не подчиниться мы не решились и, едва переставляя внезапно уставшие ноги потащились к трону. Нашим телам не нравилось то, что с нами происходило.

— Я хочу рассмотреть попавшую в мои руки добычу.

Мы встали метрах в трех от трона, дальше нас не пускала невидимая преграда.

Рыжеволосая взглянула на меня.

— Ты более разумен, чем твой товарищ. Если у тебя есть вопросы — спрашивай. Сейчас я отвечу на любой из них и тебе ничего не грозит. В дальнейшем будешь молчать и говорить только после моего разрешения. Ты меня понял? Если да — кивни…

Я вздохнул и кивнул.

— Обращаться ко мне следует, только в строго определенных случаях, называть по моему титулу, и при этом кланяться. Только сегодня у тебя есть какие-то права, после того как ты станешь моим подданным, их не будет. У тебя есть вопросы?

— Да, — ответил я и вежливо поклонился, все больше понимая, что попал из одной неприятной истории в другую. — Первое, что мне хотелось бы узнать, так это как звучит ваш титул, чтобы случайно не обидеть вас неподобающим обращением. Возможно, существует имя, которое мне позволено будет использовать в своем обращении к вам?