Корректор

Снова загрохотал пулемет и автомат, посылая свинцовые подарки любителям паучков. Надя тоже успела сделать куда-то пару выстрелов, а затем мы рванули вглубь леса, не дожидаясь ответного огня. Сейчас все понимали - не до шуток, враг очень точен и очень силен. Так и вышло: нашу вторую позицию накрыли ответным огнем еще быстрее, чем первую, мы едва-едва успели сделать ноги. И снова не обошлось без странной вспышки и пламени, словно гигантский костер, взметнувшегося за нашими спинами на только что оставленной лесной опушке.

– Да что же это?
– еле отдышавшись, снова спросил Димка, когда мы, наконец, остановились в глубине леса.
– У орносов с собой огнеметы и артиллерия?

– Не знаю, - задыхаясь после бега, сквозь зубы процедил я. Скосил глаза вниз и посмотрел на экран коммуникатора - поверх него наложился значок-конвертик пришедшего сообщения. Пара кликов и...

"Внимание Лесникам! В рядах противника обнаружен Корректор! Возможно применение магического оружия, магических эффектов и коррекция вероятностей. Будьте предельно осторожны! Ваш терминал 7"

– Приплыли, - зло выдохнул я, перезаряжая магазин.
– Не было нам заботы, так подкинули еще проблем. Почитайте, что нам пишут...

– Истинный самурай радуется трудностям как цветок сакуры весеннему солнцу, - вымученно улыбнулась Хей, глянув на свой смартфон.
– Ерунда, командир, прорвемся. Русские не сдаются. Зато отметок осталось только восемь.

– И в самом деле, - тихо добавила Надя.
– Народ, одной красной не хватает. Да и остальные не спешат бежать в лес - суетятся на опушке.

– Сминусовали таки гада, - поправил пулемет на ремне Димка.
– Выходит, не зря старались, а?

– Уходим к нашим новобранцам, пока нас не преследуют - подумав немного, распорядился я.
– Там все обсудим.

Новый налет мы устроили на закате. Чтобы снова идти в бой пришлось сделать над собой усилие - орносов я начал бояться еще больше чем паучков, лезть под пули было страшно до жути. Но выбора у нас не было. А вот очередное удобное для схватки место нашлось: железнодорожная насыпь пересекала открытое болотце с чахлыми сухими деревцами. И удобных проходов через него вблизи рельсов была всего парочка, оба из которых я оборудовал растяжками по рецепту Маевского. Идея в том, чтобы не подвешивать нитку или леску растяжки низко над землей - опытный народ смотрит, куда сделать шаг и такую ловушку заметят. Тут иначе: от спрятанной на дереве на высоте человеческого роста гранаты во все стороны разбрасываются по земле "усы" из тонкой лески с привязанными к ней мелкими рыболовными крючками. Если их припорошить павшей листвой, то заметить такую леску, особенно на закате, совершенно нереально. А вот цепляется она крючками за ботинок или штанину идущего просто замечательно. Рывок-взрыв. Лесок с крючками для этого дела мне Боря навязал. Он же, вооружившись дробовиком, решил принять участие в следующем бою, хотя я не настаивал.

– Помните, позиции держать нам нельзя, - раздавал я последние инструкции своему воинству.
– Производим огневой налет, пусть даже слепой, и уходим. Их корректор очень точно наводит огонь и бьет файерболами. Но он нас не видит и ему нужно время. Берегите себя. Даже если мы подраним одну тварь, это уже успех - ее кому-то придется тащить, значит у врага уже минус два или минус три бойца. С Богом!

В этот раз я угадал. Красные отметки разделились и пошли как по насыпи, так и через оба болотных прохода. А когда одна из гранат-ловушек все же сработала, мы открыли недолгий, но шквальный огонь из всех стволов. Благо закатное солнце светило через наши спины прямо в глаза наступающим орносам и они не могли заметить нас в густых кустах, а наша пятерка рассосредоточилась на расстоянии десятков метров друг от друга.

Бой был короткий, дурной и сумбурный. Грохот пулеметных и автоматных очередей накрыл болотце. Как-то по особенному, с оттягом, лупил из кустов дробовик Бори, сухо щелкала Надина "Карма". А дальше в ответ по нам вдарили из всех стволов орносы, и мы поодиночке побежали назад, к условленному месту встречи, стремясь выскочить из зарослей в начинающийся сразу за ними лес, прежде чем наши позиции запылают. Вражеский корректор не подвел и расщедрился аж на три огненных заклятья, одно из которых ухнуло в лес во время нашего отступления.

Результаты схватки стали для нас провальными. Когда мы собрались в паре километров от места боя на полянке рядом с железнодорожными путями, то оказалось, что у нас два трехсотых. У Хей сильно обожжена кожа на спине и попе от вспыхнувшего совсем рядом магического пламени, а Боря получил пулю в плечо. Димка тоже обожжен, но не так сильно - воевать может. В горячке боя, они на это не обратили на это внимание, а теперь мучались. Парень бледнел и стучал зубами, страдая от потери крови, японку тоже колотил сильный озноб и она жаловалась на слабость. У врага же не потухла ни одна из отметок. Но преследовать нас орносы опять не стали - видимо, желания бежать за нами в темный лес мы им поубавили.

Спасла нас запасенная в лесном локусе живая вода и обезболивающие препараты из военной аптечки, которыми нас снабдил бывший майор. Но в основном, конечно, живая вода. Политые ей ожоги Хей прекращали болеть и на глазах покрывались сухой корочкой, минуя стадию волдырей. Влитые в Борю поллитра придали парню бодрости и сработали не хуже переливания крови, теперь он, несмотря на забинтованную руку, чувствовал себя более-менее нормально. Хей, глотнув водички внутрь, тоже повеселела. Но я понимал, что это все паллиатив, раненым нужно полноценное лечение. У нас осталось, считай три полноценных бойца. Да еще и терминал порадовал, прислав сообщение, чтобы ближе полукилометра к врагу мы не подходили - корректор противника поставил круговое сигнальное заклятье, которое Хозяйка пока не может нейтрализовать, чем разрушил все мои надежды на ночную атаку. На сегодня противник решил закончить бой - вражеские наемники разбивали лагерь. Между прочим, рядом с одним из ручейков с прозрачной и чистой на вид студеной водой. Мне оставалось лишь искренне надеяться, что орносы всласть напьются ее перед сном. Им не помешает...

– Завтра утром примем еще один бой, - решился я, сидя у костра рядом с соратниками и глядя на карту в смартфоне.
– Дадим гадам Бородино. Надо сминусовать еще хотя бы парочку рыл. Впереди единственный на дороге мост, о котором орносы пока не знают. А потом - отрываемся от противника, и бегом в терминал лечится. Последний бой примем около него.

– Не могу поверить, что сегодня вечером мы никого не зацепили, - помотал головой Димка.
– Кто-то точно влез в растяжку, был взрыв. Да и потом мы неплохо стреляли, накрыло гадов плотно.

– Ни у нас одних магическая медицина, - отозвалась лежавшая у огня в спальном мешке озябшая и бледная Хей.
– У орноситов тоже аналоги живой воды могут быть. А еще маг-корректор. Насмерть мы никого не прибили, раненых они подлечили, вот отметки и горят. Вариант?

– Вариант, - горько вздохнул я.
– Ну что же, у нас есть еще один аргумент, не хуже файербола - кивнул я трубку "луча". Лишь бы его не истратить впустую.

Утром орносы встали не сразу. Еще перед рассветом, дежуря по лагерю я заметил на смартфоне частые движения красных отметок, от того места где они спали в сторону, видимо к ближайшим кустам. На нормальный сон это было не похоже - кажется, кто-то все же недокипятил как следует водичку, а теперь вовсю исходил поносом. Холера - штука забористая и бодрости духу и телу не прибавляет. А уже на рассвете в отдалении послышалась долгая заполошная стрельба, и одна из красных отметок рядом с вражеским лагерем погасла.

– Что случилось?
– не выдержав, я набрал вызов терминала.
– Почему орносы стреляли. Твоих рук дело?

– Благодарите хозяина лесного локуса, - довольно ответил терминал.
– На рассвете корректор орносов почему-то снял сигнальный барьер и подкравшийся медведь заломал в кустах одного из отошедших от лагеря наемников.

– Сам-то Топтыгин ушел?

– Да. Дважды ранен, но не смертельно. Теперь будет отлеживаться в своем локусе, больше на него пока не рассчитываете.

– И на том спасибо. С нас причитается, увидим - накормим мишку шоколадом вдоволь. Семеро - не девять.