Кошмар Слэппи
Шрифт:
Какой беспорядок.
Какой чудовищный беспорядок.
Оконные занавески были изодраны, а по краям порезаны. Дверь платяного шкафа распахнута, и все содержимое из него вывернуто наружу и разбросано по всей комнате.
По ковру расплылось пурпурное пятно, словно темная лужица. Плюшевые медвежата были затолканы под кровать. Книжки и журналы, раскрытые и порванные, валялись по всему полу и возле ножек кровати.
А стены, стены…
Они были измазаны желтой и голубой гуашью.
— Гуашь! — взвизгнула Джорджия, словно
А затем из ее глотки вырвался хриплый крик:
— Стелла! Стелла, как ты могла?!
Пол вздрогнул, когда Джорджия, как пушечное ядро, вылетела из комнаты и пронеслась по коридору к спальне сестры:
— Стелла!.. Как ты могла, Стелла?!
Слэппи резко встряхнулся, словно пытаясь
согнать с себя дурной сон, и закрыл глаза. Потом медленно открыл их.
Комната не изменилась. По-прежнему осталась в пятнах, ободранной и заваленной хламом.
— Весь мой тяжкий труд насмарку, — вздохнул Слэппи.
Он поднялся на ноги.
— Эта мерзкая младшая сссестренка! — прошипел он яростно, тряся деревянными кулачками. — Эта мерзкая маленькая… мерзавка!
Она погубила все, что он с таким трудом сделал.
Погубила его доброе дело!
— Теперь я снова там, откуда стартовал! — пробормотал Слэппи, с проклятием шарахнув кулаком по краю кровати. — И мне придется все начинать с нуля.
Он подкрался к двери. «Свернуть, что ли, этой Стелле голову, чтобы впредь она всегда смотрела задом наперед! Она еще пожалеет, — с горечью подумал Слэппи. — Она еще пожалеет, что связалась со мной».
Он тихонько проскользнул в коридор и остановился возле комнаты Стеллы.
Джорджия с дикими глазами, с ярко-красным лицом размахивала в воздухе кулаками и кричала на сестру.
Стелла сидела в кровати, подняв руки, словно защищаясь ими от Джорджии. Ее сиреневая панамка была нацеплена на один из столбиков кровати. Взлохмаченные рыжие волосы Стеллы буквально вздыбились вокруг ее бледного лица.
— Я этого не делала! — верещала она. — Заткнись на минутку и послушай меня! Я этого не делала!
— Лгунья! — яростно восклицала Джорджия. — Лгунья! Лгунья! Конечно же это сделала ты!
Прижавшись к дверной раме, Слэппи наблюдал, как они орут друг на друга.
Какой-то звук заставил его оглянуться и бросить взгляд в коридор.
— Ох! — не удержался он, увидев торопливо идущую к комнате Стеллы миссис Буншофт.
«Она заметила, как я стою тут! Меня застукали! Что теперь делать?»
13
Слэппи тут же расслабил конечности, ноги его подогнулись, и он рухнул на пол.
— Что еще случилось?! — вопила миссис Буншофт, размахивая на ходу руками.
Споткнувшись о Слэппи, она вскрикнула от неожиданности.
— Эй! — Она подобрала болванчика и отбросила его в сторону: Затем ворвалась в комнату Стеллы. — Прекратите! Немедленно прекрати-те, вы обе! Ни звука больше!
Но потребовалось
немало времени, чтобы обе! девочки наконец успокоились.— Посмотри на мою комнату! Только посмотри на нее! — вопила Джорджия. Она вцепилась в мать обеими руками и потащила ее по ко-ридору в свою комнату.
Перешагнув через Слэппи, она мимоходом удивилась: «Как он здесь очутился?»
Когда миссис Буншофт увидела, что творится в комнате старшей дочери, она ахнула и схватилась за лоб.
— Это не я! Это не я, — как заведенная повторяла Стелла. Слезы градом катились по ее щекам на пижаму.
— Этого… просто… не… может… быть, — пролепетала миссис Буншофт, медленно и с трудом произнося каждое слово.
— Это не я! — взвизгнула Стелла. — Зачем бы я стала это делать?!
— Потому что ты всегда мне завидуешь, — парировала Джорджия.
— Я? — задохнулась Стелла.
— Это правда, — настаивала Джорджия, по-прежнему вся красная. — Ты мне завидуешь, потому что у меня комната больше, чем у тебя, и потому что у меня есть марионетки и все такое… и потому что отметки у меня лучше, и я выше ростом, и я старше, и потому что… потому что…
— Неправда! Все ты врешь! — вскрикнула Стелла. — Ты сама натворила все это в своей комнате, чтобы подстроить мне пакость! — И она кинулась на сестру и повалила ее на пол, гневно мыча и рыдая.
— Прекратите! Прекратите! — поспешила разнять их миссис Буншофт. — Вы вдвоем приведете в порядок комнату Джорджии, — объявила она. — Пусть это займет хоть неделю, мне все равно! — Повернувшись к Джорджии, она добавила: — Советую тебе позвонить своей подружке Элисон. К ней на день рождения ты сегодня не пойдешь. Займешься уборкой.
— Но… Но… — Джорджия заикалась. — Это же несправедливо!
Она вихрем пронеслась мимо матери, проскочила по коридору к своей комнате и громко захлопнула за собой дверь. Миссис Буншофт поспешила вслед за ней.
Стелла, тяжело дыша, рухнула на край кровати, ее всю трясло. Слэппи наблюдал, как она сердито бубнит что-то себе под нос, потряхивая головой. Ее рыжие волосы липли прядями к мокрому от слез лицу.
«У меня есть всего одна неделя на мои добрые дела, — гневно подумал деревянный человечек. — Я не могу допустить, чтобы она мне все испортила.
У меня нет выбора. Я должен дать ей понять, кто тут главный».
Слэппи поднялся с пола. Потом одернул свою спортивную курточку и быстро шмыгнул в комнату Стеллы.
Глаза девочки потрясенно округлились, когда она увидела, как он направляется к ней.
Но Слэппи не предоставил ей возможности закричать.
Он резко зажал ей рот своей деревянной ладошкой и почти вплотную приблизил свою физиономию к ее лицу.
— Слушай, Стелла, — проскрипел он. — В следующий раз, когда ты испортишь мое доброе дело, я так глубоко засуну свою руку тебе в глотку, что у тебя в желудке занозы будут!
Глаза Стеллы от ужаса чуть не вылезли из орбит.