Космодесы 4

* * *

Я грохнул кулаком по столу.

— Капитан! Я уже дважды все рассказал. Записи с ВЗОРа как моего, так и моих бойцов, у вас есть. На кой черт мне распинаться снова?

— А вы не орите, не орите! — спокойно ответил щуплый низкорослый тип в черном мундире и при капитанских погонах. — Старший по званию приказал — вы делаете…

— Зачем?

— Вас это не касается!

— А, вот так, значит? Тогда слушай меня внимательно, ты, канцелярская крыса: я уже все сказал, добавить мне нечего. Точка.

После того, как мы вернулись на базу, а затем смотались еще раз к гнезду, чтобы спецы забрали аквариумы и их обитателей, за нас взялись местные контрразведчики. Они просто замучили вопросами. Причем ладно бы, если бы что-то действительно уточняли. Но нет! Каждый раз одно и то же, снова и снова, и снова…

— Отказываетесь сотрудничать? — нахмурился капитан. — Тогда напомню вам, что 8-ой флот…

— Где 8-ой флот, а где ты? — перебил я его. — Сидишь тут, сопли жуешь! Хоть начальству мой рапорт отправил?

— Это не вашего ума дело, кому и что я отправил!

— А, ну тогда пошел в жопу! — я поднялся из-за стола, развернулся и направился на выход.

— Ротмистр! — окликнул он меня.

Я же просто молча, даже не оборачиваясь, показал ему средний палец. Интернациональный и уже вроде даже межрасовый и межвидовый, понятный и популярный несколько столетий жест.

А причина моей злости была простой до безобразия — я сразу смекнул, что здесь, в этом гнезде, жуксы проводили какие-то опыты с людьми. Уверен, что пытались сделать нечто похожее на катехуменов, которых мы встречали раньше.

И поэтому я сразу написал рапорт, отнес его местному безопаснику, и даже предупредил его, что сведения, изложенные в рапорте, мои собственные догадки и домыслы могут представлять военную тайну, и они немедленно должны быть переданы полковнику Торму.

Но эта мелкорослая, дрищавая хрень с мерзкими, как у таракана, усиками не соизволила мой рапорт отправить.

Вместо этого он и его подчиненные донимали нас своими допросами, которые ничего нового принести не могли.

Зачем он это делает — я прекрасно понимал: прикрывает свою задницу. Ведь чем больше бумажек, протоколов допроса и тому подобного — тем лучше.

Такие «бюрократы» были всегда и везде, и, к сожалению, никогда не переведутся. И хрен бы с ними, но они ведь еще и вредят общему делу…

Тогда я сам отправил полковнику сообщение. Даже если он это не одобрит, я получу по заднице за своеволие — это лучше, чем если из-за какой-то тыловой крысы важные сведения не дойдут до того, до кого нужно.

И вот, сегодня я получил ответ. Торм запретил излагать кому бы то ни было что-то сверх того, что я уже сказал, так что усатого мелкого засранца-бюрократа я послала не сгоряча, а тщательно все продумав.

Начинать объяснять ему, что я получил приказ молчать, не стоило, так как тогда усатый поймет, что дело пахнет или большими трендюлями, или почестями и наградами, и тогда начнет рыть всерьез. И куда от него пойдет информация — одному богу известно.

Так что я выбрал роль эдакого недалекого бравого вояки, который плевать хотел на тыловых крыс, которых он банально презирает и ненавидит.

Пусть даже мне это выйдет боком — посидеть недельку-другую, пока не прибудет Торм, в местном обезьяннике — невелика проблема.

— Ну, и какого хрена ты психанул? — едва я покинул кабинет безопасника, ко мне тут же подскочила Выдра. Конечно же, она уже каким-то неведомым образом была в курсе того, что случилось в кабинете. — Повторил бы ему все то же самое…

— Нет. Идет он на хрен! — заявил я. — И вообще…

Тут-то я изложил ей все, что натворил, — и отправленный Торму рапорт, и его ответ с приказом молчать, и свои соображения на тему того, «как именно» я буду молчать.

— Ну ты стратег! — выслушав меня, хмыкнула Выдра. — Пожалуй, не зря ты среди нас первый получил офицерское звание.

— Еще не получил. Оно такое…авансом, — поправил я ее.

— Как разница? — пожала плечами Выдра. — В ведомости ротмистром числишься? Значит, ротмистр…

Глава 10 Инициатива инициатора всегда…

О принятом мной решении я успел пожалеть в дальнейшем, и даже не один раз.

Во-первых, я недооценил мстительность и деятельность тыловой усатой крысы: уже спустя пару часов после того, как я его послал, за мной явилась военная полиция, предъявила ордер на арест, составила прокол задержания и зачитала выдвинутые обвинения. Что ж, уродец в черном мундире дело свое знал — мои проступки он выставил в таком свете, что из легких нарушений они превратились в серьезные нарушения, которые караются…нет, не расстрелом, но довольно серьезно, вплоть до разжалования и увольнения из рядов ВКС.

В тот момент я был уверен, что хрен у него выйдет, ведь Торм вот-вот должен был появиться.

Для начала меня упрятали, как я и ожидал, в обезьянник. Дали помариноваться пару дней, а затем ко мне заявились два здоровенных лба в черных мундирах — дознаватели.

— Ну что, кретин, есть, что рассказать? — набычившись и скорчив злобную харю, спросил один.

— Есть, — кивнул я, — про твою мамашу. Она настолько жирная, что…

— О! Ты гляди! Шутник! — осклабился амбал, и в следующую секунду неожиданно нанес мне удар, метя точно в челюсть.

Вернее, он думал, что ударил неожиданно. На самом деле очень даже предсказуемо. Вот ведь тупые уроды — пришли меня лупить и пытать, ну так сразу привяжите! Нет, решили, что и так справятся. Зря.

Впрочем, такие лбы привыкли к простой арифметике — нас двое, он один — мы его отлупим. Я один, и он один, но я больше. Я его отлуплю. Любое отступление от этих непреложных истин казалось им недопустимым и даже невозможным.

За то и поплатились.

Первого лба я отправил в нокаут двойкой точно в лицо.

Второй попытался воспользоваться моментом, ударить, пока я «беседовал» с его товарищем, но этого я тоже ждал, так что легко уклонился, подставив плечо и отводя в сторону кулак.

А затем нанес встречный удар, точнее серию ударов — в грудь, в живот, в пах, ну а когда наклонился, в подбородок коленкой.

Второй верзила распластался на полу, но зато первый уже поднимался на ноги.

Надо же, сколько в нем здоровья! Я думал, что отправил его спать.

Не дав ему подняться до конца, с размаху ударил в ухо, вновь опрокинув противника.