Костя + Маша

А хуже всего обстояло дело с русским языком. Встречаясь с Костей, Маша не могла вымолвить ни слова и только блаженно улыбалась. Она мечтала позвать его на прогулку, но язык ей не повиновался. Поэтому Маша, конечно, обрадовалась, когда получила от Кости записку:

«Приходи вечером. Буду ждать».

Домой Маша летела как на крыльях. К счастью, родители уехали в гости, и ничто не мешало Маше воспользоваться маминой косметикой, кроме собственного неумения.

Костя уже собирался ложиться спать, когда Маша позвонила в его дверь.

– Девушка, вам кого?

– спросил Костя.

– Это же я, Творогова!
– ответила Маша.

– Что это с тобой?
– спросил Костя.

– Ничего особенного, - сказала Маша, - немного навела марафет. А зачем ты меня позвал?

– Понимаешь, задача никак не решается.

– А я в этом ничего не понимаю, Костенька, - отвечала Маша.

– Чего ты не понимаешь? Обыкновенного уравнения?!

– Я теперь не то что уравнения, я даже сколько будет два умножить на два, не знаю, - призналась Творогова.
– Но зато я согласна с тобой дружить!

– Ещё чего!
– рассердился Костя.
– Я мечтал дружить с умной девочкой, а не с какой-то крашеной идиоткой! Понятно?

– Ну что ж, - отвечала Маша, размазывая мамину тушь по лицу, - хоть ты меня и прогнал, твой образ будет вечно владеть моим сердцем.

Как Костя с Машей решили взяться за ум

Однажды Маша взглянула на себя в зеркало и вздрогнула. Из зеркала на неё глядело худое разукрашенное страшилище с кругами под глазами.

Маша испугалась и спряталась в ванной. Но в ванной тоже имелось зеркало, и в нём снова отразилась девочка, которая потеряла человеческий облик из-за дружбы с Костей.

«Но ведь дружбы ещё никакой нет, — подумала Маша. — А я уже превратилась в чудовище. Что же будет, когда мы по-настоящему подружимся?»

И Маша решительно принялась смывать с лица мамину косметику.

В тот же самый день и час Костя стоял под балконом Машеньки Твороговой и тщетно пытался вспомнить, что его сюда привело. «Может быть, — думал он, — я хотел спросить у Маши о системе пищеварения пресноводной гидры?» Но гидру они перестали изучать ещё в седьмом классе, а значит, ему решительно нечего делать под Машкиным балконом.

«К тому же, — вдруг вспомнил он, — всё, что я хочу узнать о гидре, я могу узнать в интернете. Зачем мне Машка Творогова?»

И Костя уже собрался было идти домой, как вдруг на твороговский балкон вышла сама Маша. Её глаза и щёки были красны.

— Привет, — сказала она. — Что ты здесь делаешь, Кривошеин?

— Да так, — ответил Костя. — Хотел тебе сказать, что наши отношения бессмысленны.

— Знаешь, — обрадовалась Маша, — и я собиралась сказать тебе то же самое.

— Правда? — воскликнул Костя.

— Я рада, что мы пришли к одному и тому же выводу, — сказала Машенька. — Честно говоря, я немного побаивалась сообщить тебе своё решение. Думала, может, ты обидишься.

— А я… — начал было Костя, но Маша его перебила:

— Очень неудобно разговаривать через семь этажей. Может, ты поднимешься в квартиру?

— Конечно, — сказал Костя и за две минуты взбежал на восьмой этаж, не пользуясь лифтом. Настолько легко стало у него на душе после решения прекратить эту глупую дружбу, что и тело сделалось как будто невесомым.

Маша уже ждала его в дверях. Она выдала Косте папины тапочки и усадила его на диван, а сама бросилась в кухню готовить чай. В холодильнике как раз стоял большой торт, приготовленный к папиному дню рождения. Маша решила, что имеет полное право отрезать от него половину, потому что сегодняшнее решение не дружить больше с Костей — это событие не менее важное, чем рядовой день рождения.

Занимаясь чаем, Маша не смолкая рассуждала о том, как сильно мешает умственному развитию дружба между мальчиком и девочкой.

— Точно, — поддерживал ее с дивана Костя. — С тех пор, как мне захотелось с тобой дружить, начался какой-то кошмар. Ни днём, ни ночью нет покоя.

— Ужасно вредная вещь эта дружба, — продолжала Маша, вкатывая в комнату банкетный столик с чаем и тортом. — Человек просто дуреет на глазах. Сказал бы мне кто, что со мной такое приключится, ни за что бы не поверила.

— Тебе ещё повезло, что я в принципе спокойный человек, — говорил Костя, откусывая здоровенный кусок торта. — А представь, если бы ты наткнулась на психа! Он бы по ночам тебе звонил, записки писал, поджидал в подъезде и падал на колени.

— Не могу такое представить, — рассмеялась Маша. — Передо мной ещё никто на колени не падал.

— Я и говорю, что тебе повезло. А кто-нибудь другой на моем месте сейчас бы бросился на пол и стал нести полную чушь. Вроде этого…

Костя осторожно сполз с дивана на ковер, встал на одно колено и воскликнул:

— О, самая прекрасная из всех моих одноклассниц…

Машина мама, которая случайно оказалась свидетелем этой сцены, хотела незаметно скрыться, но Костя успел её заметить:

— Здравствуйте, — воскликнул он, приветливо взмахнув тортом. — Рад вас видеть, Мальвина Герасимовна!

— Взаимно, — смущенно ответила мама. — Ну, не буду вам мешать.

Когда Костя покинул их гостеприимный дом, мама сказала Маше:

— Я всё-таки рада, что вы, наконец, подружились. А то в последнее время на вас смотреть было страшно.

Параллельные прямые

Теперь Костя больше не думал ежедневно о Маше, и Маша о Косте тоже не мечтала. Каждый день, встречаясь в школе, они обсуждали новое положение вещей и были им очень довольны. Чтобы обсуждать было удобнее, они пересели за одну парту, и на переменах тоже не расставались. Одноклассники называли Костю и Машу друзьями. Когда, например, подружка звала Машу на день рождения, она обязательно спрашивала:

— Ты со своим другом придешь или одна?

— С каким ещё «другом»? — удивлялась Маша.

Благодаря отказу от дружбы у Кости и Маши образовалось много свободного времени. Маша вернулась в школьное научное общество, а в кружке юных биологов зоопарка взялась вести исследование поведения верблюдов. Костя тоже записался в этот кружок, чтобы пополнить свои знания по зоологии. Правда, они с Машей оказались в разных группах, но Костю это не смущало. Он быстро перевёлся из группы новичков в основную, чтобы заниматься настоящей наукой. Перевели Костю после того, как он выступил с докладом про защиту от микробов.