Косяк

Барнер пошарил по карманам и достал сигареты.

– Если бы я не беседовал вчера с Кидом, я знал бы, что посоветовать тебе. Но вся беда в том, что и Кид ощутил НЕЧТО. Его рассказ и есть то самое недостающее доказательство. Разумны они или неразумны, но они способны на многое.

Поднявшись, журналист приблизился к двери и требовательно постучал. Обернувшись к Генри, пояснил:

– Даже в худших из тюрем узникам положены прогулки на свежем воздухе. Надеюсь, ты присоединишься ко мне?

* * *

Генри было плохо. Он стоял, перегнувшись через планшир, и часто дышал. Волна за волной судороги пробегали по телу, и где-то в затылке разгорался болезненный огонь. А прелюдия была такова. Торес действительно сменил тактику. От ожидания он перешел к действиям. Операция по отлову косяка началась еще на рассвете, и, потеснившись, крейсера уступили место траулерам. Тогда-то рыбы и оборвали один из тралов. Это было что-то вроде живого тарана, пробившего ячеистую паутину. Лебедки с системой блоков на рыболовном судне мгновенно вышли из строя. Операцию приостановили. Подводный противник впервые продемонстрировал силу, и сила эта внушала серьезные опасения. Катер, спущенный с поврежденного траулера, не сумел сдвинуться с места, а едва двигатель заглушили, как люди ощутили могучий рывок, и несчастная посудина чудом не затонула, отброшенная назад, к траулеру. Именно после этого инцидента Торес и пустил в ход глубинные бомбы. «Лоботомия» была произведена по всем правилам хирургии, и, соорудив что-то вроде гигантского кармана, рыболовецкие суда повели меньший из косяков к берегу. Решено было идти полным ходом в Лоди, на военно-морскую базу. Окруженные железным кольцом боевых кораблей, траулеры тянули за собой отяжелевшие сети. Позволить «разрубленному» косяку воссоединиться не входило в планы командующего. Несмотря на поздний час, свободная от вахты команда не покидала палубы. Дневные события взбудоражили людей. Никто не хотел спать, и главным развлечением вечера стала рыбная ловля. Наживкой не пользовались. Вода кипела от рыбьих тел, и все, что требовалось от разохотившихся моряков, это удачно подсечь дрожащую леску. В то самое время, когда их выпустили на прогулку, у Генри и случился первый приступ. Один из рыбаков, вытащив из воды тридцатисантиметровую сельдь, небрежно швырнул ее на палубу.

– Трепыхается, зараза!

Тяжелый каблук размозжил рыбью голову, и тотчас взрыв боли обрушился на Генри. Стиснув ладонями виски, он тщетно пытался сообразить, что же с ним творится. Увы, это было лишь началом. Через пару минут его скрутило с новой силой. Потоками расплавленной магмы боль стекалась к нему со всех сторон. Он превратился в озеро, вбирающее чужое страдание. Барнер в растерянности суетился рядом. Он ничем не мог помочь Генри.

Завершилось все тем, что их препроводили обратно в каюту. Находящийся на грани обморока, Генри так и не понял, очутился ли он на койке самостоятельно или благодаря заботам журналиста. Явь ускользала, и лихорадочные видения проплывали перед его мутнеющим взором. Он снова барахтался в черной беспросветной глубине. Понятий «верха» и «низа» не существовало. Куда бы он ни двигался, всюду была вода. В панике Генри крутился на месте, с ужасом сознавая, что воздух в баллонах вот-вот кончится. А когда это случилось, он выплюнул загубник и неожиданно ощутил облегчение. Его посетило внезапное озарение! Водой можно было дышать!.. Он совершал один вздох за другим, и вода проникала в грудь покойно и сладостно. Все его боли прошли, и только голова еще слегка кружилась. Продолжая вдыхать воду, Генри искренне недоумевал, почему люди не открыли такой простой вещи до него. Насколько бы облегчилась их жизнь. Мир ихтиандров – как это было бы здорово!..

– Проснись же, Генри! Ты слышишь меня?

Водная мгла просветлела, видения смешались и осыпались пушистыми хлопьями. Открыв глаза, Генри увидел Барнера и Кида. Последний сидел на стуле совершенно мокрый, в тесно облепившей тело одежде. Вода стекала по его лицу, а у ног скопилась порядочных размеров лужа.

– Кид?! Как ты очутился здесь? Тебя тоже задержали? – Генри порывисто ухватил водолаза за кисть.

– Не все сразу, малыш, – Кид отечески похлопал его по руке.

– Он с «Веги»! – выпалил Барнер. – Представляешь? Вплавь, без ласт и акваланга! Сумел взобраться на флагман да еще приласкал нашего славного Карнеру!

– Не знаю уж, как там его зовут, но парень явно был против того, чтобы я повидал вас.

– Услади мой слух, Кид! Расскажи еще раз, как ты его уложил? – Барнер в возбуждении пощупал свой синяк. – Правой в пах, не так ли?

– Ты считаешь меня таким недомерком?

– Да нет же, Кид! Но при его росте… Честное слово, не могу себе представить!

– Все очень просто, Джек. Я попросил его сесть, а уж потом познакомил его со своим кулаком…

– Подожди, Джек! – Генри ошеломленно взглянул на Кида. – Как вплавь? Мы же идем полным ходом! Я и сейчас чувствую!..

– А ты не понял? – Кид устало улыбнулся. – Это ОНИ помогли мне. Не скажу, что это было совсем уж плевое дело, но все-таки я добрался сюда.

– Чудеса! – Барнер присвистнул. – Чтоб меня сожрала акула!.. Нет-нет, ребятки, не обращайте на меня внимания. Это всего-навсего зависть. Черная, но не злая. Мне надо походить, успокоиться…

– Значит, ты окончательно поверил в них? – тихо спросил Генри.

– Больше, чем поверил. Да ты и сам знаешь, как это бывает. – Кид вздохнул. – По крайней мере, одного сеанса мне вполне хватило, и теперь… Теперь я на ИХ стороне. Собственно говоря, потому я и здесь.

– Господи! Чтоб я лопнул!..

– Да сядь же ты, Джек! Сколько можно дергаться!

– Тебе легко говорить! А каково мне?

– Не волнуйся. Если тебе мало впечатлений, сегодня ты их получишь в избытке.

– Мы совершим побег?

– Хуже, – глаза Кида весело заблестели. – Мы навестим Тореса, командующего эскадрой.

– Что?! Ты свихнулся, Кид!

– Ничуть. У нас найдется, о чем поговорить с этим полководцем. Это во-первых…

– А во-вторых?

– А во-вторых, ты наконец-то успокоишь свой журналистский зуд.

– Черт побери! Но это же совсем другая история! То, что ты предлагаешь – сумасшествие!

– Может быть, но у меня нет другого выхода.

– Как тебя понимать?

Кид удивленно посмотрел на журналиста. Насупившись, опустил голову.

– Не знаю. Честное слово, не знаю. Но я должен помочь ИМ.

– Если ты считаешь, что так надо, я готов присоединиться, – медленно проговорил Генри. – Когда мы начнем?

– Чем скорее, тем лучше.

Барнер безмолвно переводил взгляд с одного на другого.

– Дело в том, что Торес не ждет нас, – Кид тряхнул головой. – Немного сноровки, и он даст отбой траулерам. А большего нам и не нужно.

– Ребятки, погодите! – Барнер успокаивающе поднял руки. – Ради Бога, не так быстро! Давайте обсудим все подробно.

– Время, Джек. Мы не можем ждать. Рано или поздно охранник очнется или кто-нибудь хватится его. Главное наше оружие – неожиданность.

– Но я должен понять, черт возьми! Что с вами произошло, и о чем вы тут толкуете? О телепатии, о чем-то другом? Каким образом косяк управляет вами?

– Он не управляет, он… – Кид беспомощно пожал плечами. – Я не знаю, как это объяснить. Генри, может быть, ты сумеешь?

– Он уже как-то пробовал, – Барнер нервно усмехнулся. – Впрочем, возможно, попробует еще раз?

– Возможно, – Генри посмотрел ему прямо в глаза. – Понимай, как хочешь, Джек, но мы породнились с НИМИ. Да, да, это сильнее нас!.. Наверное, я говорю чушь, но иного предложить не могу. Если косяк – единое целое, то вероятно, существуют какие-то поля, которые способствуют подобному единению. И теперь мне кажется, что в определенной степени ЭТО перенеслось и на нас. Ослабленно, неполно, но… Словом, мы стали частью гигантского разума, и ЕГО боль отчасти стала нашей.

– И тогда, на палубе, во время рыбной ловли?…

– Да, я терял сознание именно по этой причине. Впрочем, было кое-что и другое. Еще до того, как ОНИ остановились. Что-то вроде чувства раздвоенности. Иногда во сне, иногда наяву. Это настолько напоминало бред, что я не решался поделиться с вами. Мне казалось, что я плыву. Да, да! Плыву!.. Мышцы мои напрягались, и вместо каюты я начинал видеть воду. И не только видеть. Я испытывал то, чему нет аналога в человеческой речи. Я в самом деле чувствовал ИХ близость. Чувствую и сейчас.