Кот да Винчи

— И чем это ты там занимался? — без особого интереса спросил Лео и поднял цилиндр. В нем лежала записка. Самая обыкновенная, написанная обычными чернилами.

Но подпись «ваш Людовико Сфорца» заставила художника внимательно прочитать ее: «Дорогой синьор Леонардо! У меня к вам предложение: не хотите ли вы заняться производством и продажей своих головоломок? А я готов помочь вам как материально, так и в поиске клиентов. И для нашего бизнеса было бы лучше, если бы вы перебрались ко мне в Милан».

— А знаешь, Бес, не все еще потеряно, — сказал после некоторого раздумья художник. — Будем делать цилиндрики... Хотя,., почему цилиндрики?

Изобретатель пристально посмотрел на серебряный кубик с буквами.

— Кубик... кубик с подвижными гранями... Ничего, Бестолоччи! Мы с тобой еще поедим колбасы. Герцогской.

Глава 6 Деньги на солнце

Очень трудно отыскать солнечный

зайчик в освещенной комнате.

Конфуций в юности

— Не смотри на меня так! — строго сказал Леонардо коту. — Видишь, я занят, пропорции подбираю.

Великий изобретатель внимательно изучил потолок, хмыкнул и сыпанул в ступку еще немного бертолетовой соли.

Бестолоччи сидел не моргая, очень похожий на копилку, только без прорези для монеток.

— Я помню, — раздраженно продолжил Лео, — мы собирались в Милан. Но тут такое дело... государственной важности.

Бес изобразил зевающую копилку.

— Ничего не ерунда, — возразил да Винчи, на глазок добавляя серы, — а дембельский аккорд для Медичи.

Кот принюхался, вздыбил шерсть и сиганул на улицу.

— Смотри, что сейчас будет! — великий изобретатель в предчувствии триумфа поднес к ступке свечу...

...Взрыв Джиневра услышала еще на подходе к мастерской. От неожиданности она встала как вкопанная и схватилась за сердце.

Прохожие отреагировали не так бурно. Они привычно смахнули кирпичную крошку со шляп и продолжили заниматься повседневными делами.

— Что, дочка, — сказал старик-булочник, — давно в нашем квартале не бывала? Привыкай. Это псих да Винчи экспериментирует с бездымным и бесшумным порохом.

— Ага, бездымным! — присоединилась к беседе толстая прачка. — Третьего дня такую вонь и копоть устроил, что я все белье потом перестирывала.

— Зато мощность всё растет, — вступился горбоносый трубочист. — Раньше чуть-чуть трясло, а теперь с крыши скидывает.

— Одна надежда, — поделился булочник, — что когда-нибудь мощность вырастет окончательно и разорвет этого придурка на части.

— А не к Леонардо, случайно, идешь? — подозрительно спросила прачка. — Жена его?

— Нет-нет, — поспешила отмазаться Джиневра, — я совершенно посторонняя жена. Просто мимо проходила.

Джинни сделала крюк, чтобы замести следы, и застала Лео у входа в мастерскую с котом на руках. Из окон валил синеватый дым.

— Привет, любимая! — сказал перемазанный изобретатель. — Как прошел круиз? Поладила со своим новым?

— С которым? — уточнила Джиневра, рассматривая следы разрушений. — С которым уезжала или с которым вернулась?

— Ну ты даешь! — восхитился Лео.

Бес принялся вылизываться прямо на руках у хозяина.

— Это ты даешь! — возразила Джинни. — По дороге я услышала про тебя много интересного. Во-первых, сам взрыв, во-вторых, взрыв негодования, который зреет среди твоих соседей.

— Временные трудности. Я положил вот столько серы, — изобретатель стряхнул с себя кота и показал щепотку, — и вот столько бертолетовой соли, а нужно было вот столько и столько соответственно. Еще пару опытов — и в моих руках будет вещество, которое перевернет всю военную науку.

— Пока это переворачивает только твою мастерскую. А еще немного, и соседи сами разорвут тебя. Без дыма и без лишних звуков.

— Тише, — Леонардо оглянулся и перешел на шепот, — это совершенно секретная информация. За соблюдением секретности следит важный человек из правительства...

— Бог с ней, с твоей секретностью. Где у тебя швабра?

— Пренебрегать секретностью совершенно недопустимо, — голос над ухом заставил Лео и Джинни вздрогнуть и резко обернуться.

Пожилой поджарый человек в платье военного покроя подозрительно рассматривал Джиневру.

— Знакомьтесь, — сказал Леонардо, — это Джиневра, моя ассистентка. А это тот самый важный человек. Его зовут...

— Инкогнито, — торопливо сказал военный.

— Редкое имя, — Джиневра на всякий случай произвела несколько предупредительных выстрелов глазками.

— ...а фамилия его Точчино. Он генерал. Секретный.

— Уже рассекреченный, — генерал постарался выглядеть строгим, но у него не очень получилось.

Судя по всему, предупредительные взгляды после серии рикошетов угодили в цель.

— Ладно, — Точчино обращался к да Винчи, но смотрел неотрывно на его подругу, — давайте начистоту. Какие успехи?

— Вот... — Леонардо показал закопченными ладонями на не менее черные стены и потолок.

— Вижу. А конкретнее?

— Без шума пока не получается. Но дыма стало гораздо меньше.

Точчино принюхался, сморщил нос и предупредил Джинни:

— Синьора, имейте в виду, исследования в высшей степени секретные. Если будете о них болтать, — генералу наконец удался зловещий тон, — придется вас ликвидировать.

Джиневра изобразила образцово-показательный ужас. Довольный собой Точчино отдал честь (под накидкой, чтобы не нарушать секретность), четко развернулся, наступил на кота и ушел плохо скрываемой строевой походкой.

— Он серьезно? — спросила Джинни. — Насчет ликвидации за болтовню?

— Пока я не замечал, чтобы генерал шутил.

— Тогда, милый, у меня для тебя плохая новость. После всего тебе придется взорвать квартал.

* * *

Вечером того же дня во дворце Медичи состоялось совещание, настолько секретное, что его содержание удалось выяснить только из протокола. Этот строго конфиденциальный документ приводится по публикации в газете «Флоренция сегодня благоденствует» (ФСБ).

Скоропись секретного протокола заседания Военной комиссии во дворце Медичи