Котел

Остальные сидевшие за столом, подобно эху, повторяли один за другим вопрос Гюши. Даже в лучшие времена на заседаниях кабинета велись иногда жаркие споры. Теперь же все были на пределе, все были вымотаны волной забастовок, массовых беспорядков и падающих экономических показателей в последние месяцы и все боялись ближайшего будущего. Франция просто-напросто не могла себе позволить ни допустить общенациональную забастовку, ни принять немыслимые требования профсоюзов. Промышленность страны, поддерживаемая непомерными субсидиями, и так была практически на грани банкротства.

Десо сделал непроницаемое лицо, стараясь не выдать своего раздражения. Он слишком тяжело и слишком долго работал на то, чтобы добиться влияния среди этих людей, чтобы сейчас потерять контроль над собой. К тому же, он, кажется, видел возможность выхода из этого кризиса – кризиса, к которому отчасти и сам приложил руку.

Десо задумчиво пожал плечами. Становилось окончательно ясно, что он недооценил последствий переброски иностранных рабочих на предприятия. Он ожидал массовых вспышек недовольства в Восточной Европе – но не такой ярости по поводу происходящего у себя на родине.

И тем не менее, в сложившейся ситуации были свои положительные моменты. Конфронтация с рабочими организациями назревала годами. Так же как и ненависть общества к иммигрантам. И его первая попытка решить эти проблемы-близнецы – провокация на шопронском заводе – была как бы попыткой разжечь встречный пожар. Возможно, теперь пришло время выдвинуть обе эти проблемы на первый план. Убить двух зайцев одним декретом президента Особенно если сделать это таким способом, который не будет противоречить его видению будущего Франции – более могучей и единой страны.

Десо остановил глаза на министре обороны. Для его плана поддержка Гюши могла оказаться решающим фактором.

– Я предлагаю, мой друг, принять меры, адекватные той опасности, перед лицом которой мы стоим – Глаза его сузились. – Решительные меры.

Затем, тоном человека решительного и полностью уверенного в том, что говорит, Никола Десо изложил, какие, по его мнению, шаги спасут Францию, буквально поднимут из руин ее экономику.

Спор, начавшийся после его выступления продлился половину ночи.

* * *

4 ОКТЯБРЯ, АЭРОПОРТ ЛЕ-БУРЖЕ, ПАРИЖ

Солдаты регулярной армии в полном боевом снаряжении окружили небольшой самолет, стоящий прямо у главной посадочной полосы Ле-Бурже Они были частью оцепления, окружавшего аэропорт Власти приняли все возможные предосторожности, чтобы избежать неприятных неожиданностей. Ничто не должно было помешать именно этому самолету вылететь точно в намеченное время.

– Внимание!

Солдаты встали по стойке "смирно", отдавая честь блестящему черному лимузину "ситроен", свернувшему с боковой дорожки и сейчас как раз подъезжавшему к самолему, ждущему на посадочной полосе. Над черным капотом "ситроена" развевались трехцветные флаги.

Задняя дверца лимузина распахнулась, и оттуда вылез высокий мужчина с крючковатым носом с черным кожаным "дипломатом" в руках. Из другой дверцы вышел помощник с дорожной сумкой и сложенным зонтиком. Облака, которые гнала к западу новая система нагнетания давления в России, грозили дождем в течение нескольких последующих дней.

Пока капитан подразделения, обеспечивающего охрану, отдавал честь, оба мужчины быстро прошли к трапу и исчезли внутри тускло освещенного шикарного салона самолета. Протяжно завыли двигатели, набирая полную силу.

Через пять минут навигационные огни самолета мигали на черном небе. Лайнер, несущий в своем чреве Никола Десо, набирал высоту и брал курс на восток – в сторону Германии.

Глава 5 Миротворцы

6 ОКТЯБРЯ, ШТАБ 19-й МОТОПЕХОТНОЙ БРИГАДЫ, АХЕН, ГЕРМАНИЯ

Подполковник Вильгельм фон Силов, Вилли, смотрел из окна штаба на площадь под окном, кишащую людьми и машинами. Отряды солдат в серо-зеленой полевой форме входили в двери склада, где получали оружие и амуницию. На всех были темно-зеленые береты и серебристые значки со скрещенными ружьями – эмблемой немецких механизированных частей – мотопехоты.

Дневной свет под затянутым тяжелыми тучами небом казался каким-то серым. Свет этот чуть окрашивал, а не освещал стальные бока стоящих тут же БМП "Мардер" и бетонных бараков и гаражей. Уже включили наружное освещение, но было еще слишком рано, чтобы они могли как следует осветить всю эту сцену военного беспорядка.

Хаос, царивший снаружи, как бы продолжался внутри помещения штаба бригады. Были заняты все телефоны и сразу несколько офицеров резкими голосами требовали немедленных действий, как будто их крик мог помочь делу. Фон Силов заметил молодого капитана, который, казалось, вот-вот задохнется от крика. Подполковник подозвал капитана, спокойно, но жестко отчитал его, а затем послал с поручением. Небольшая прогулка по холодному воздуху поможет ему немного охладиться. И, что еще важнее, это послужит предупреждением для остальных. Хорошие солдаты остаются спокойными даже в момент кризиса.

Выговор достиг желанного результата. В наступившей тишине фон Силов вернулся к собственной работе, пытаясь одновременно собрать собственные мысли и придумать, как навести порядок в бригаде.

Они были брошены в действие неожиданным, явно отданным второпях приказом из штаба 7-й бронедивизии в Мюнстере: немедленно мобилизовать всю бригаду для выполнения своих обязанностей по поддержанию гражданского мира и спокойствия. Фон Силов сам принял телефонограмму, после того как дежурному офицеру удалось убедить его, что это не шутка.

Вспоминая об этом, подполковник нахмурился. Майор Фейст из штаба дивизии каким-то непонятным образом умудрился говорить одновременно высокомерным и обеспокоенным голосом. Он безапелляционно отверг все возражения Вилли.

– Нет, герр подполковник, я действительно имею в виду всю бригаду. Да, нам известно ваше положение с топливом. Да, мы знаем, что у вас не хватает горючего и людей. Мне очень жаль, герр подполковник, но мы не можем послать подкрепление. У нас здесь тоже свои проблемы. Нам необходимо, чтобы к полуночи ваша бригада находилась на пути в Дортмунд. Ситуация очень тяжелая. Анархисты засели в нескольких пустующих зданиях. Они используют их как базы, откуда совершают налеты и поджоги в соседних кварталах, а также сводят счеты с враждебными бандами. Полиция старается изо всех сил, но сделать ничего не может.

Стараясь, судя по тону, приободрить его, Фейст пожелал подполковнику удачи и повесил трубку.

Фон Силов знал, что положение было удручающим, но он не думал, что дела настолько плохи, чтобы требовалось вызывать части регулярной армии.

По спине Вилли побежали мурашки. Когда-то давно он служил в немецкой группе войск ООН по поддержанию мира в Югославии и с ужасом наблюдал, как гражданская война привела к краху целой нации. Необходимость разнимать воюющие группировки обошлась войскам ООН в сотни жизней и миллионы марок. Этот месяц стал для него сплошным кошмаром, состоявшим из неожиданных кровавых схваток, а также постоянного ощущения, что все здесь ненавидят тебя и в любой момент могут подстрелить и с той, и с другой стороны. И вот сейчас ему практически сообщали, что его собственная страна стоит на пороге такого же кошмара.