Котел

Появился капитан Шапиро и молча встал за спиной Уорда. Его сообщение не было экстренным.

Поэтому он ждал момента, когда адмирал оторвется от дисплея.

– Вашингтон настаивает на соблюдении условий ультиматума. – Шапиро увидел выражение лица адмирала, но был вынужден добавить: – Но обещает реагировать на все ваши запросы немедленно.

Уорд вздохнул. Космическая связь – великолепная штука, но в момент, когда ЕвроКон вот-вот...

– Сэр! – голос лейтенанта, управляющего вертолетным рейдом, ворвался в его наушники. – 401-й докладывает. Несколько объектов движутся к нам с запада на восток...

"Опоздали! Упустили свой шанс!" – тотчас же сделал вывод Уорд. Конфедерация опередила его. В драке кто первый замахнулся, тот...

* * *

СХ-60 "СИХОК" 401

Билл Альварец, пилотирующий "Сихок" 401, в шоке уставился на экран дисплея. За плечами лейтенанта Колхауна, контролирующего его полет, было более пятисот часов, проведенных в воздухе на "Сихоках". Для менее опытного Альвареца события развивались слишком стремительно.

– Что предпримет "Лейтс"? – в растерянности спросил он.

– Разворачивайся. Курс три-три-ноль, скорость семьдесят узлов.

Колхаун держал все нити управления вертолетом в своих руках. Он самостоятельно принял решение держать вертолеты в воздухе.

Резко бросив тяжелую машину влево и вниз, Альварец пронесся в тридцати футах над темными водами Каттегата. Пока Альварец маневрировал, Колхаун сверился со своими приборами и доложил:

– Радар не показывает наличие "вампиров".

Тепловое излучение не обнаружено. ФЛИР молчит. FSM молчит.

Противорадарная технология ракетного оружия ЕвроКона прошла успешно очередную проверку. Система АПС-124, установленная на "Сихоке", не обладала достаточным "зрением", чтобы засечь приближающиеся ракеты в особо сложных условиях извилистых и густонаселенных берегов Каттегата.

Колхаун прервал связь с "Лейтс Галфом" и вновь вступил в радиоконтакт с 401-ым.

– У "Лейтс Галфа" свои дела, у нас – свои. Настало время поработать на дядю Сэма. Еще один круг, курс два-два-пять.

Альварец действовал как автомат. Именно в этом ключе он был натренирован – подчиняться и рефлекторно выполнять команды.

Самолеты, выпустившие эти ракеты, должны находиться где-то неподалеку. Чтобы не привлечь их нежелательного внимания, лучше всего было бы зависнуть неподвижно у самой воды... Кстати, это позволило бы сэкономить топливо и увеличить полетное время. Если корабли подвергнутся атаке, неизвестно, когда и где можно будет произвести посадку. К тому же необходимо было выйти из зоны поражения огневыми средствами "Лейтс Галфа" и "Симпсона". Никому не хочется попасть под свой же огонь.

Ослепительные вспышки разорвали темноту. Контуры судна словно очертились гирляндой мигающих лампочек. "Лейтс Галф" нес на себе больше сотни зенитных ракет и две пусковые вертикально направленные установки на носу и корме. Обе сразу вступили в дело.

Вся громада крейсера озарилась ярким оранжевым сиянием. Ракеты поднялись над кораблем. Вертикальная траектория их полета изогнулась. Огненный выхлоп заволокло дымным облаком, светящимся изнутри.

Первая пара ракет "земля-воздух" пробилась сквозь тучи. Даже на расстоянии двадцати миль их трасса выглядела, как ярко освещенная автомагистраль, подернутая туманом.

Секундой позже за первой парой последовала вторая. С таким же ревом, огнем и дымом, она прочертила в небе такую же дугу и устремилась вслед за первой. Мощь звуковой волны еще не ослабла, когда в небо вонзилась третья пара ракет. Крейсер как будто сам воздвигал над собой колоннаду из столбов пламени и дыма.

Оглянувшись, Альварец не разглядел в темноте свой корабль. Он все ждал, когда его фрегат откроет огонь. Но тот словно бы пропал.

– Где же "Симпсон"?

Колхаун сам был встревожен, но быстро нашел ответ.

– "Стелт" ему не по зубам. Вот если они подлетят поближе, он их засечет.

Колхаун глубоко вдохнул воздух, увидев на горизонте вспышки.

– Вот и "Симпсон"!

Ракетные трассы возникли и засветились справа и слева над вертолетчиками.

Ракеты, пущенные с "Лейтс Галфа", уже стали невидимыми. Где-то в пространстве они вот-вот должны столкнуться с ракетами ЕвроКона. Огненные точки ярко вспыхнули во мраке – одна, другая, третья... Каждый раз все ближе к кораблям. Стая вражеских ракет, неся гибель, сверлила воздушное пространство...

Наконец, это случилось.

Ночь исчезла. Над самой поверхностью моря зажглось солнце. И только когда оно померкло, Альварец осознал то, что успел увидеть. Черная масса грузового судна постепенно окутывалась ярко-белым покровом. Покров этот шевелился и сиял, слепя глаза. Огонь нашел себе жертву и безжалостно пожирал ее с пугающей быстротой.

Несколько секунд понадобилось Альварецу, чтобы отогнать прочь кошмарное видение и восстановить способность видеть другие предметы. Через дисплей он стал обшаривать горизонт, но желто-оранжевый свет проникал в кабину. На экране локатора горящий корабль выглядел, как ярко разгорающаяся точка, пляшущая на одном месте. Это танцевали языки пламени. Мощное тепловое излучение от пожара ловил сонар и преобразовывал в картинку на экране дисплея.

Все тело Альвареца словно заледенело, несмотря на обогреваемый летный костюм.

– Поворот вправо, курс два-семь-ноль, – услышал он команду Колхауна и тут же выполнил ее. Он посмотрел на альтиметр. Он ощущал дыхание моря под самым днищем вертолета. Хотя вертолет – послушная, ловкая и сообразительная машина, в такой близости от морских волн надо быть предельно внимательным.

– Проведи радарный обзор, – получил он указание и тут же, выполняя его, наткнулся на движущиеся объекты.

Он передал:

– Вызываю пять. Десять объектов. Пять-ноль миль, пеленг три-ноль-ноль. Скорость семь-ноль-ноль. Радарный сигнал отсутствует.

Самолеты противника идут на сближение с конвоем с отключенными радарами.

Колхаун поспешно прервал его.

– Выключи радар. Разворот. Курс пять-три-ноль.

Его голос дрожал, словно ему передавалась вибрация вертолета.

– Чуть увеличь скорость, – скомандовал он.

Альварец выполнил маневр. Скорость вертолета увеличилась до ста узлов. Они обследовали радарами пространство на северо-западе и теперь знали, что оттуда приближается угроза. Находясь у самой кромки поверхности воды, они были лишены возможности визуального наблюдения и полагались только на приборы. Развернувшись и набрав высоту, отключив радар, они положились на собственное зрение, и оно сразу преподнесло им неприятный сюрприз.