Коварная

– Охрененно! – прорычал Броди, когда тоже спустился с нашей вершины. Его плечи расслабились, и он потёрся своей, ещё мягкой из-за отросшей за день щетины, щекой о мою щёку, а потом перекатился на бок, рядом со мной. Повернувшись к нему лицом, я тут же утонула в его аквамариновых глазах.

– Вик, – сказал он тихим, нежным голосом, – сегодня, на похоронах, мне бы очень хотелось, чтобы я смог быть рядом, держать тебя за руку, приободрять.

Мы оба понимали, что это невозможно.

– Броди, ты не должен мне…

– Дело не в обязанностях. Я хотел бы быть там. – Его глаза заблестели. – И я буду.

Я широко распахнула ресницы в немом вопросе.

– Я буду там, среди толпы. Можешь рассчитывать на это. Но что ещё более важно, знай, что я внутри тебя. Пока ты будешь слушать о поразительных качествах великого Стюарта Харрингтона, помни, что в тебе моя сперма. Надеюсь, не только сегодня. – Он взял мою руку и поцеловал пальцы. – Я не давлю на тебя. Я лишь хочу, чтобы ты знала, что я уже давно хотел быть единственным мужчиной в твоей жизни. А сейчас я хочу этого ещё больше.

Я не знала, что сказать. Поэтому просто поцеловала его мягкую, покрытую лёгкой щетиной, щёку.

– Я буду помнить.

Через двадцать минут после быстрого душа я вышла в холодное тихое утро и скользнула в машину Вэл. Снова мне стало любопытно, где же машина Броди. Может, мне стоило предложить подвезти его. Но я даже не успела как следует подумать об этом, как позади меня затормозил внедорожник с Трэвисом за рулём, заблокировав мне выезд. Втянув воздух, я напряглась от ярости. Какого хрена!

Но возмущена была не я одна. Наблюдая, как он вышел из джипа и двинулся в моём направлении, я прямо-таки видела исходящий от него гнев. Я немного развлеклась идеей о том, чтобы сдать назад и врезаться во внедорожник, но, во-первых, тот принадлежал мне, а во-вторых, это бы привело лишь к тому, что машина Вэл сложилась в гармошку. Поэтому я постаралась принять нарочитый вид хамоватой сучки и, не сдерживая негодования, опустила оконное стекло.

– Какого хрена ты тут делаешь? – спросила я.

Зубы Трэвиса были сжаты, на лбу пульсировала вена, и он кивнул мне:

– Миссис Харрингтон, я мог бы спросить вас о том же, однако от вас разит сексом, и в этом нет необходимости.

Не может от меня ничем разить, мать твою. Я приняла душ!

Не обращая внимания на выражение моего лица, он продолжил:

– Полагаю, вы как раз собираетесь вернуть машину вашей сестре? Тогда прежде лучше протрите сидение.

Презрительно глядя на него, я ответила:

– Нужно ли мне напомнить тебе, что ты работаешь на меня?

– Нет, – Трэвис наклонился и вдохнул. Покачав головой, он, понизив голос, сказал, – в этом нет необходимости. Мне следовало бы согласиться с вашим долбаным решением уволить меня, но я не сделал этого. Моя чёртова работа состоит в том, чтобы охранять вас, точно также как я охранял мистера Харрингтона. Так почему бы вам не доставить свою распутную маленькую задницу обратно к доктору Конвей, чтобы потом мы смогли вернуться домой? И там я расскажу вам, как вы чуть было не провалили всю мою работу. Ох… – прибавил он, чуть склонив голову в сторону мотеля, – … вам повезло, что я нашёл вас.

– Я устала от того, что ты говоришь загадками. Если тебе есть, что сказать мне, говори, мать твою.

Трэвис выпрямился. В свете раннего утра его мускулистое тело, обтянутое чёрной футболкой и чёрными брюками, выглядело жутко. Характерный взгляд его прищуренных глаз, выражающий осуждение, лишь только усиливал этот пугающий вид.

– Не волнуйтесь, миссис Харрингтон, мне не терпится всё вам сказать. Кстати, если бы вы не были так заняты тем, что трахались, то проверили бы свой телефон. Позвоните сестре, до того как отдадите ей машину. – Он полез в карман, вытащил оттуда бумажный платок и кинул его мне через открытое окно. – Возьмите. Добрый доктор не захочет сидеть в лужице вашего оргазма.

После этого он развернулся и направился обратно к джипу.

Я смотрела, как он сдаёт назад и ждёт, чтобы я последовала за ним. Он точно был прав в одном: я ни разу не взглянула на телефон. Ведь, вообще-то, я выключила его перед тем, как зайти в мотель. Я так устала от всех и вся. И у меня была одна единственная цель – но от меня не разило!

У знака «Стоп» я посмотрела на только что загоревшийся экран мобильника: четыре текстовых сообщения и два сообщения на голосовой почте. Нажав педаль газа, я включила голосовую почту.

Первое сообщение было от Лизы:

«Миссис Харрингтон, я волнуюсь. Вы должны были быть дома. Всё в порядке? Когда нам ждать вашего возвращения?»

Вот это дерьмово. Я должна была позвонить ей.

Второе сообщение было от Вэл:

«Вик, перезвони мне. Я знаю, где ты, но всё равно, позвони. У меня только что был какой-то странный гость, который спрашивал о тебе. Здесь! В моей квартире! Что происходит?»

Я нажала кнопку звонка и посмотрела на часы. Ещё даже не было половины шестого, но она же доктор. Им не нужно спать. Правда?

– Вик, – в её заспанном голосе звучала тревога. – С тобой всё в порядке?

– Чёрт, Вэл. Со мной? Я отлично. А ты как? Я выключила телефон на всю ночь. Только что включила и услышала твоё сообщение.

На том конце послышались звуки движения, и потом она сказала:

– Это правда было странно. Всё случилось через час-два после твоего ухода. Этот мужчина был у моей двери. – Она остановилась. – Буду честной, я вроде как в панике, потому что он знает, где я живу.

– Боже, Вэл, прости. – Мой взгляд метнулся к зеркалу заднего вида, в котором была видна лишь решётка радиатора большого чёрного внедорожника Трэвиса.

Вэл продолжала.

– Он был настойчивым, но не беспардонным. Сказал, что ему нужно поговорить с тобой. Я ответила, что ты уже спишь.

– Он не поверил тебе?

– Думаю, сначала поверил, но потом, оказалось, ему наплевать. Он был полон решимости заставить меня разбудить тебя. Настаивал, что его дела не могут ждать. Я ответила ему, что я твоя сестра и твой доктор, и тебе нужен отдых. В конце концов, мне пришлось сказать, что я дала тебе снотворное. И я начала злиться – он не собирался уходить.