Козыри Рока
Шрифт:
С чашкой кофе в руке я переходил от одного окна к другому, наблюдая за улицей внизу и зданиями на противоположной стороне (в прошлом году в меня стреляли из винтовки). И вспоминал первое покушение, семь лет назад. Стоял погожий весенний денек, я просто шел по улице, и тут приближающийся грузовик резко свернул, выехал на тротуар и чуть не размазал меня по кирпичной стенке. Лишь в самый последний момент мне удалось отскочить и откатиться в сторону. Водитель так и не пришел в сознание. Одна из тех печальных случайностей, что изредка вторгаются в нашу жизнь, казалось бы.
Однако
Я оставил всех троих валяться на тротуаре, у входа в магазин пластинок, а сам направился домой. Я гадал, с чего это они ко мне прицепились, но лишь на следующий день сообразил, что после эпизода с грузовиком прошел ровно год. Но даже тогда посчитал это случайным совпадением.
История с присланной по почте бомбой, которая еще через год разворотила половину моей квартиры, заставила меня усомниться в статистической природе реальности – во всяком случае, в той ее части, которая касалась моей скромной персоны. События последующих лет превратили подозрение в уверенность.
Кто-то развлекается, пытаясь каждый год прикончить меня, только и всего. Покушение сорвалось – подождем еще годик, до следующего 30 апреля. Нечто вроде игры.
Только в этом году я тоже собирался сыграть. мне и самому хотелось немного развлечься. Главная проблема заключалась в том, что он – впрочем, может быть, она или оно, – вроде бы никогда лично не выходил на сцену; мой тайный недоброжелатель наносил удар издали, руками наемников или при помощи разнообразных приспособлений. В дальнейшем я буду называть этого типа «Т» (что в моей личной космологии означает «трус», а иногда «тупоголовый»), потому что «X» – слишком затерто, к тому же я не люблю связываться с переменными с сомнительной репутацией.
Я ополоснул чашку и кофейник и поставил их на полку. После чего захватил рюкзак и покинул свою квартиру. Мистер Маллиган отсутствовал или спал, поэтому я оставил ключ в его почтовом ящике и зашагал по улице в сторону ближайшего кафе, где намеревался позавтракать.
Транспорта было совсем немного, а все проезжающие автомобили вели себя пристойно. Я шел медленно, прислушиваясь и внимательно поглядывая по сторонам. Свежее утро обещало отличный день. Я надеялся, что сумею быстро разделаться со всеми делами, так что у меня еще останется время насладиться прекрасной погодой.
До кафе я добрался целым и невредимым. Возле окна нашлось свободное место, на которое я и уселся. Когда ко мне подошла официантка, чтобы принять заказ, я заметил на улице своего приятеля, бывшего однокашника, а позднее коллегу Лукаса Рейнарда: шести футов росту, рыжего, красивого, несмотря на артистично сломанный нос – а может быть, и именно благодаря ему, – обладателя манер и голоса коммивояжера, коим он и являлся.
Я постучал в окно, он меня увидел, помахал рукой и вошел в кафе.
– Мерль, я оказался прав, – сказал Люк, подходя к моему столику и хлопнув меня по плечу. Потом он уселся напротив и вынул из моих рук меню. – Я не застал тебя на квартире и догадался,
что ты здесь.Он опустил глаза и принялся изучать меню.
– С какой стати? – спросил я.
– Если вам нужно подумать, я подойду попозже, – заявила официантка.
– Нет, – возразил Люк и сделал огромный заказ. Я последовал его примеру.
– Потому что ты раб своих привычек.
– Привычек? – переспросил я. – Да я почти не ем здесь.
– Знаю, – усмехнулся Люк, – но когда возникала стрессовая ситуация, ты всегда заявлялся сюда. Ну, перед экзаменами… или если тебя что-то беспокоило.
– Хм-м, – сказал я. В этом действительно что-то было, хотя раньше мне никогда не приходило в голову вывести подобную закономерность. Я повертел в руках пепельницу с изображением головы единорога, уменьшенной копией витража на перегородке у входа. – Не знаю, с чего бы. Да и откуда ты взял, что меня что-то беспокоит?
– Вспомнил о твоей паранойе насчет 30 апреля, после парочки неприятных происшествий.
– Их было заметно больше двух. Просто я не рассказывал.
– Значит, ты все еще в это веришь?
– Да.
Люк пожал плечами. Подошла официантка и налила нам кофе.
– Ну что ж, – не стал он спорить. – Сегодня уже произошло что-нибудь?
– Нет.
– Очень плохо. Надеюсь, это не мешает тебе думать о других предметах.
Я попробовал кофе.
– Совершенно не помешает, – заверил я Люка.
– Отлично. – Он вздохнул и потянулся. – Послушай, я приехал в город вчера вечером…
– Удачно съездил?
– Установил новый рекорд по продажам.
– Поздравляю.
– Так или иначе… я только сейчас узнал, что ты уволился.
– Да, около месяца назад.
– Миллер пытался с тобой связаться. Ты отключил телефон? Он даже несколько раз заходил к тебе, но не смог застать дома.
– Какая жалость.
– Миллер хочет, чтобы ты снова у них работал.
– С этим покончено.
– Ты бы сначала выслушал их предложения. Брейди пошел на повышение, тебя хотят назначить главой конструкторского бюро – с увеличением оклада на двадцать процентов. Миллер поручил передать тебе это.
Я негромко рассмеялся:
– Действительно заманчивое предложение. Но я ведь уже сказал – с этим покончено.
– Ясно. – Глаза Люка заблестели, и он хитро улыбнулся. – Значит, у тебя на примете иной вариант. Миллер оказался прав. В таком случае он просил сообщить, что предлагают тебе те ребята – и он из кожи вон вылезет, чтобы перекрыть их условия.
Я покачал головой:
– Похоже, ты не расслышал. С этим покончено. Точка. Я не хочу возвращаться. И не собираюсь поступать на работу в другое место. Мне осточертели компьютеры.
– Но ты же в них здорово разбираешься!.. Намерен преподавать?
– Нет.
– Черт побери! Должен же ты чем-нибудь заниматься! Может, тебе досталось солидное наследство?
– Нет. Просто хочу немного попутешествовать. Я слишком засиделся на одном месте.
Люк поднял чашку с кофе и в несколько глотков осушил ее. Потом откинулся на спинку стула, сложил руки на животе и слегка прикрыл глаза. Немного помолчал.