Красноармеец

– Кто тут? Я слышал шёпот.

Молчание довольно долго длилось, пока наконец у меня не спросили, мужчина, молодой по голосу:

– Кто это?

– Красноармеец Одинцов, комендантская рота.

– Одинцов? Старый знакомый?

– А вы кто?

– Не помнишь? Я тебя к жизни возвращал. Ближе подойди, чтобы не выдать себя разговором.

– Товарищ лейтенант?
– подходя и аккуратно садясь, зашипев скользь зубы, спросил я.

Тут помимо раненого командира ещё несколько человек было и видимо дети, слышал тонкий голосок, на который шикнули.

– Угадал. Не помнишь меня? Мне говорили ты память потерял.

– Частично. Смутно помню.

– Что с тобой? Ранен? Почем тут один?

– Бой в городе вели, нас троих в подвале завалило, пулемётчика и двух стрелков, прямое попадание чем-то крупным. Мне по колену камнем, еле хожу. Я на стрёме поглядывал наружу, двое других выход откапывали, а тут за час до темноты увидел колонну наших, пленными вели, там и парни из нашей роты были, взводный-раз, мой командир. Раненый шёл.

– Игорев?
– удивился тот, они были хорошо знакомы.

– Да, наш старший. Пулемётчик, разозлился и открыл огонь по конвоирам. У нас боезапас закончился, у меня восемь патронов, у него полдиска, но стреляли. Восемь патронов выпустил, нечего не осталось, но троих немцев убил, с гарантией. Наши разбегаться. Взводный-раз на что шатало от ранения и усталости, через забор легко перемахнул. А нас гранатами закидали. Там сапожная мастерская была, я на себя кипу шкур и кож завалил, так и выжил. Слышал, как немцы по подвалу ходили, но меня не нашли, поленились шкуры перекидывать. Когда стемнело, выполз, напарников нет, выбрался наружу и вот двигаюсь к выходу. К своим. Винтовка бесполезна, но как трость помогает.

– Знаю я ту бывшую сапожную мастерскую. Хорошее место для обороны, -задумчиво протянул лейтенант.
– А меня подранило, в обе ноги, вот такие дела.

– Ничего, товарищ лейтенант, наши врачи на ноги вас поставят. Вы мне жизнь спасли, я вас вывезу. Око за око, добро за добро. Машину добуду, управлять умею и уедем.

– Думаешь получится?

– На немецкой машине? Все посчитают что свои едут. Наши вряд ли далеко, доберёмся. Мы с вами не ходоки, только так. Да, какую машину брать? Вижу вы тут не один. Легковой хватит на всех, или лучше грузовую?

– Грузовую, тут детей только восемь, жена моя с детьми, ещё соседи. Прячутся. Слышал, что местные с нашими людьми творят?

– Слышал.

На этом закончив, я с трудом встал и пошаркал к забору, там перебрался, со второй попытки, и к стоянке тех легковых мотоциклов. Даже была возможность выбрать из семи штук, поновее. Это был лёгкий одноместный одиночка. Модель «БМВ». Пойдёт. Потом пропустив патруль, пошаркал дальше. Там за углом стояло то, что и привлекло моё внимание, бронетранспортёр «Ганомаг». Пусть шумная техника, но уж точно никто не подумает, что на нём чужие едут. Там у кормы три солдата курило, общались. И чего не спят? Пришлось стрелять из «Вала». К счастью, всё обошлось без шума. По быстрому обыскал их, одного штыком добивать пришлось, подранок, документы, трофеи, оружие особо не брал, своего хватает, боезапас для карабинов если только, после этого потянул на себя скрипнувшую дверцу со стороны водителя и забрался внутрь, я уже глянул, десантный отсек пуст, задние двери открыты были, на вертлюге спаренные зенитные пулемёты «МГ». Запустив движок, схватился сразу, тёплый ещё и сдвинулся с места. А я подсветил фонариком приборную панель и вообще прикинул как управлять. В принципе не сложно, так что покатил прочь. Тела тех трёх в хранилище. По пути избавился. По дороге остановился на минутку, перебрался в десантный отсек, там вещей много, надо глянуть. В хранилище ушло две коробки с патронами для пистолетов и пистолет-пулемётов. Потом две камуфлированные накидки, плащ с пропиткой, от дождя, очки мотоциклетные. Две пехотные лопатки в чехлах, и большая лопата, у меня вот не было ранее, топорик, шинель рядового, будет со мной, пока свою советскую не достану, два ранца, потом гляну что в них. В тот что от водителя «кюбельвагена» достался, тоже ещё не заглядывал. На борту ремнями тюк палатки приметил привязанный, отстегнул и прибрал. Вещь нужная. Снаружи на бортах в держателях пять канистр, все пять забрал, вещь дефицитная. Вроде всё.

Вот так подъехал к забору, раненого лейтенанта женщины должны были сюда перетащить, к забору, и встал у калитки. Вскоре та открылась, я выбравшись, стал помогать затаскивать лейтенант в десантный отсек, на пол уложили, там и остальные забрались, сели на лавки, я показал, как дверцы запреть изнутри, что те и сделали, мотор работал, шумно, фон создавал. Так вернувшись в кабину, стронулся с места и покатил к выезду. Город я уже изучил, не заплутал. Патрули только с дороги сходили, пропуская нас. Именно когда покинули город, уже по дороге катили, фары включены, под своих маскировался, над городом взлетало несколько ракет, видать трупы обнаружили, или командир, что лишился своей брони, тревогу поднял. В общем, мы ехали. Чуть дальше мы свернули в поле, проехав стоянку одной из немецких частей и так и катили. Со стороны ракеты слали, думаю немцы сообщали своим, что мы прямо в руки к русским едем, я мигал фарами и катил. Думаю, именно мигание нас и спасло, иначе и бы сожгли, выехали на стоянку наших танкистов, там было несколько «Т-26». А так осветили фарами, показывая, что мы на прицеле. К счастью, разобрались. Трофей те себе забрали, лейтенанта к медикам, там операция требуется, гражданских в тыл, а меня рапорт писать. С танкистами были и наши стрелки, моей дивизии, сюда и комдив мой подъехал, лично опросил что и как было. Всё рассказал, что за день видел. Меня уже осмотрел военфельдшер, мужчина, еле стянули шаровары, колено распухло, ткань натянуло. Многие присвистнули, увидев чёрную гематому, синяки. Ничего, ощупал, сказал кроме сильного синяка травм нет, само пройдёт. Госпитализации не требуется. Вот гад. А пока рапорт писал, сдал документы убитых мной немцев. Пять их, фельдфебеля, водилы и тех троих у бронетранспортёра. В рапорте отметил, что двоих убил у «Ганомага», остальных по пути, шлялись по улочкам. Рапорт приняли, документы забрали, меня поблагодарили. Надежда на награду, всё же командира спас, броню угнал и своим передал, не оправдались. Видимо не было, но комдив снял с руки часы и вручил мне, как награду. Спасибо конечно, но у меня уже есть на руке и ещё пять в запасе. Хотя поменял, комдива часы теперь ношу.

Так как ходок я ещё тот, а в этом месте стоял другой полк дивизии, не мой, меня на машине охраны, что с комдивом была, докинули до моего полка, всё равно мимо ехали, так что там приняли, даже свой батальон нашёл, начштаба отметил что я нашёлся, тут остатки роты обнаружились. Едва на взвод тянули. Ротный в городе пропал, взводный-два, тот самый, сейчас командовал. Пришлось ему подробно описывать что и как было за этот тяжелый день. Взводный-раз пока к нашим не вышел, если смог это сделать, не слышал тот о нём. Многие рыли окопы, к новым боям готовились. Вот и меня, выдав тридцать патронов и одну гранату «РГД-33», отправили делом заниматься. Я тоже вырыл быстро стрелковую ячейку для стрельбы лёжа трофейной лопаткой, и заснул в ней. Копать нормальную ячейку не стал, устал слишком, и это с моей усталостью много. У меня была одна шинель в хранилище, да и та немецкая, одной полой накрылся. На другой лежал, так и уснул.

Проснулся я от шума движения множества техники. Сам, никто не будил, не тормошил. Странно. Сев, шинелью я уже не укрывался, сбита была в бок, жарко, я осмотрелся. Пусто, вокруг никого, только земля и вырытые стрелковые ячейки. Лёгкий ветер пыль носил и мусор, на дороге, а она в полукилометре от моего укрытия, отчётливо видно колонны немецкой техники и пешие колонны солдат. Вдали видны окраины Владимир-Волынска.

– А где все?
– осматриваясь, сам у себя спросил я.
– Меня что, бросили?

В принципе, если ночью уходили, а я так устал что мог и не услышать команд, меня и канонада бы не разбудила, вполне возможно. Я тут же лёг, как понял в какую задницу попал. А позиция на возвышенности, увидит ещё кто. Холм голый как коленка, меня с расстояния километра без бинокля увидеть можно, и по-пластунски не уползёшь, тоже могут засечь. Блин, влип. По сути до самой темноты придётся лежать в ячейке. Или к подножию холма как-то спустит, там уже пшеница разрослась, укроет. М-да, и ячейку не углубишь, пыль от работ тоже внимания привлечёт, до ближайшей, что вырыта как полагается, метров семь. Может рискнуть под маскировочной накидкой? Двигаться по полметра в минуту, медленно, может и не засекут. Вот так прибрав в хранилище шинель, винтовку и гранату, я накинул камуфлированную накидку и стал медленно покидать ячейку, двигаясь к соседней. Три минуты и на месте. Вроде суеты нет, никто ко мне не направился, медленно спустившись ячейку тут и сидячее место было, сел и осмотрелся. Да, боя тут не было, ушли по приказу. Да, вчера, когда до роты дошёл, мне выдали три куска подсохшего хлеба, жирную селёдку, вон она уже когда появилась в сухпае, и луковицу. Меня уже танкисты покормили, поэтому убрал тогда снедь в хранилище, а сейчас достал, и помыв руки с фляжки, решил поесть. Хотел начать разделывать луковицу, потом и рыбу, но замер. Чая хочу, а нет, но есть отличная идея. Тут в ячейке неплохая ниша сделана, если углубить, можно поставить керогаз, и вскипятить воду. Да и мне до темноты ждать, глядишь какое блюдо приготовлю. А то один котелок с щами, до сих пор к нему не притронулся, и всё пока. Может что мясное отварю.

Так я и сделал, за весь световой день, жарился на солнце пока не догадался накидку натянуть сверху на распорках, хоть она защищала, я на керогазе вскипятил воды. Чаю заварил, кинув кусочек сахара. После завтрака попил, остальное убрал в хранилище. Потом час убил, изучая те три ранца, то что не нужно, не так и много этого было, под ноги кидал, а так ранцы вернул в хранилища, вещь неплохая, как и содержимое, пригодятся. Потом глянул на свое босые ноги, боты и обмотки были в хранилище, снял перед сном. Подумав. Достал сапоги шофёра «кюбельвагена», намотал портянки и натянул, даже привстал согнувшись, походил на месте, хрустя ненужными мне трофеями на дне. Хм, как влитые, даже снимать не хочется, точно мой размер, ни убавить и ни прибавить. Решено, буду я в них ходить, главное, чтобы проблем с этим не было, сапоги что у немцев, что у наших отличаются. У немцев голенища широкие, у наших заужены. Как бы ещё за шпиона не приняли. Нет, ночью в сапогах, они удобнее, а днём в обмотках. Будут советские сапоги, тогда разговора нет, а пока так похожу. Сапоги пока снял, босым ногам приятнее. Что ещё за день успел. Например, расширил и углубил нишу, чтобы на керогаз поставить пятилитровый котелок, тут проблема, что земля может сверху сыпаться в готовящееся блюдо. С чаем повезло, не было такого, и тут рискнул.

Воды залил до полного и пока та закипала, пол тушки курицы, с ледника что взял, разрубил пополам, на весу приходилось всё делать, разделочной доски у меня не было, и нарубив мясо, в котёл отправил. Потом картошку почистил и намыл, нарезал, туда же. Пол луковицы нашинковал и следом, и морковь поскоблил, тёрки нет, хоть так стружки падали. Пол моркови наскоблил и прибрал для следующего раза. Жаль лапши нет, тоже бы кинул. Отличный суп с куриным бульоном получился. Дал остыть и убрал в хранилище. А обедал я щами. Без сметаны не то, но и так пошло за милую душу. Также достал из хранилища десяток буханок хлеба, нарезал кусками, и на часть тушёнку намазал, а на другую куски окорока, был тот окорок на леднике. Я его достал, а тяжёлый, положив на колени и начал шинковать тонкими пластиками, как раз на бутерброды и пошли. Вкусный, я попробовал пару пластинок. Да, холодец тоже отличный, пробовал на полдник, и чеснока добавлено прям золотая середина. Только бочки с соленьями пока не достал, места мало. А под вечер отварил чая запас. Во всех трёх немецких ранцах было по котелку, неплохие такие, плоские с крышкой, все три отмыл, залил водой и воду вскипятил, бросив заварки и чутка сахара, помешивая. Как чай настоялся и чуть остыл, убирал, так что в четырёх котелках запас чая. Ещё в одном ранце был термос на два литра. Содержимое чуть потрачено, какао было, где-то две трети. Ничего, вкусное, мне понравилось. Ещё какао было в фляжке фельдфебеля. В принципе, это всё за день.