Красный анклав

– Такие, что старикана твоего ведут и довольно давно, его земля многим интересна, но он в неё впился мёртвой хваткой. Клуб ещё этот мутный у него на заводе – непонятно, кто в него ходит? За городом у него не дом, а база подготовки спецназа – стрельбище, огромный гараж, полоса препятствий, городские декорации для отработки тактики. Весь его ЧОП в полном составе живёт на территории его участка. Жена умерла, дети – два сына и дочь – за пределами страны, но неизвестно где находятся.

– Выходит, криминалом занимается? – воодушевился новостями Нечаев.

– Нет явных контактов с барыгами или тёрок с авторитетами, так что если он чем-то и занимается, то очень умело, концов не найдёшь. Короче, я пойду, пожалуй, что-то меня морозит тут сидеть, заплатишь за меня, ок? – Макс схватил рюкзак и, быстро попрощавшись, заторопился к выходу.

Константин так увлечённо разглядывал меню, что не заметил, как к нему за столик подсели двое:

– Нечаев, есть разговор.

Над меню появились удивлённые глаза Константина:

– Простите, а вы кем будете? – с нескрываемым раздражением спросил он, хоть уже и начал догадываться.

– Мы – люди с тем же интересом, что и у тебя. Хотим обсудить на троих, что нам всем известно, и сегодня по случаю твоя очередь рассказывать.

– Слушайте, мне никаких проблем не надо, я в чужие дела лезть не хочу, – начал оправдываться Нечаев.

– Это мы уже заметили, потому и пришли, – оскалился второй, который до сих пор сидел молча. – Вдруг ты уже чего-то знаешь и жаждешь с кем-нибудь поделиться?

– Давайте я пожрать закажу уже, целый день не ел, а в процессе и поговорим, ладно? – осмелел вдруг Константин, поняв, что сегодня его никуда не увезут и скорее всего после разговора оставят в покое под обещание больше никуда не соваться.

Оба равнодушно кивнули, и он позвал официанта принять заказ. Они тоже заказали себе что-то на перекус, и, пока еда готовилась, Константин успел рассказать им всё, что он к этому моменту узнал, догадался, какие сделал предположения. Под конец трапезы старший в группе сказал ему:

– Значит, вот как мы поступим с тобой, раз уж ты честно нам всё рассказал и ничего не утаил. Не утаил ведь? Мы к тебе претензий не имеем, можешь дальше работать по этому делу, только вот тебе мой номер, запиши куда-то, а то визиток нам не положено. Сразу же звони, как чего интересного нароешь. Денег я тебе не обещаю, но Родина тебя не забудет. В случае, если ты будешь не очень общителен с нами, Родина тебе всё припомнит. Доступно?

– Вроде да, вопросов нет, номер записал, буду звонить. А с Ясичем – что? Ему материалы не отдавать?

– Пока нет, только в общих чертах ему про свой прогресс говори, а потом, когда тебе время подойдёт ему сдаваться – уже не важно будет. Зовут меня Аркадий Петрович. Бывай, удачи в расследовании.

Он порылся в кармане рубашки и бросил на стол двухтысячную, затем вместе с товарищем оба спокойно удалились к выходу.

Тут Нечаев и вспомнил его – это тот «конторский», который допрашивал его после истории с торговым центром, ставшей поворотной в его карьере скандального журналиста. «Ну и влип же я в очередную историю, надо было послушать Машку, сейчас бы в баньке парился и, может быть, вся эта хрень прошла бы мимо меня» – подумал он. Но делать нечего, заднюю уже не врубишь – придётся идти до конца. Завтра он планировал послоняться возле завода, посмотреть, что за люди входят и выходят – может, чего интересного увидит.

Орёл, центр совещаний ФСБ

– КАКОГО ЧЁРТА ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?! Кто отправил моих парней на такое задание без прикрытия и поддержки? Где эта рожа, которая мне ответит, куда бесследно делись пятьдесят вооружённых до зубов ветеранов и два вертолёта с экипажами? Где эта сволочь, которая пропихнула дерьмо про поддержку несуществующего ОМОНа??? – багровое лицо генерала было готово взорваться изнутри, слюни летели во все стороны.

Гневную тираду прервал Макаров:

– Генерал, я бы на вашем месте лучше подумал о том, что нам делать с угрозой, которая умудрилась испарить пятьдесят ваших лучших бойцов и два вертолёта, а не выяснять здесь несущественные детали. Ваши бойцы не справились с заданием, и теперь нам предстоит решить, что делать дальше. Я потерял восемьдесят одного человека, охранявших объект стратегической важности – автономный узел управления системой «Периметр», которая, как выяснил прошлогодний аудит, не находится под полным контролем генштаба и верховного главнокомандующего. Вы понимаете серьёзность сказанных здесь и сейчас слов? Знаете, что означает «не находится под полным контролем» в отношении ядерного щита страны? Об этом знает очень узкий круг лиц, цените оказанное доверие!

Генерал как стоял с открытым ртом, так и, не закрывая его, медленно сел в своё кресло, постепенно меняя цвет лица с бардового на иссиня-белый – к вящему удовольствию Макарова.

– Пётр Алексеевич, я не знал… Это что же, при необходимости – мы не сможем произвести пуски?

– Мы точно не знаем. Наши специалисты пытаются разобраться в системе – очевидно, что она изменялась с того состояния, которое зафиксировано в документации. Привлечены все дееспособные участники разработки проекта. Пока мы можем только сказать, что схема работы «Периметра» усложнена таким образом, что игнорирует прямую команду к активации. Мы выяснили это во время комплексной проверки работоспособности системы при попытке тренировочной активации. То есть, отдельные единицы стратегического арсенала мы всё ещё можем запускать, но вот случись такая необходимость – с массированным запуском выйдут проблемы. Как и с автоматизированным ответным ударом.

Макаров выдержал паузу и обвёл взглядом присутствующих. Убедившись, что все поняли серьёзность ситуации, он продолжил:

– В том лесу, куда высадились и где погибли сначала мои люди, а затем ваши, был резервный узел управления системой. Очевидно, он уничтожен. Точнее можно будет сказать только тогда, когда удастся локализовать лесные пожары. Но я не питаю никаких иллюзий. Из случившегося мы можем сделать два вывода. Первый: у противника есть серьёзная силовая поддержка, позволяющая противостоять нашим лучшим спецподразделениями. И второй: ему известны наши планы и он на шаг впереди нас. Где-то утечка данных, кто-то из внутреннего круга работает на врага, и мы должны выяснить, кто. Жду ваших предложений, господа.

Представитель генштаба задал висевший в воздухе вопрос:

– А что наши спутники? Неужели не показали, куда ушёл противник с места боя?

– От спутников толку нет. Пока получили нужную орбиту – там уже всё заволокло дымом, сплошной ковёр, можно армии передвигать и никто не увидит. Пожар сделал бесполезным и терморежим сканирования поверхности. Нам остаётся только забрать останки наших ребят, если сможем что-то найти.

Тот же представитель генштаба выступил с единственно возможным для него предложением:

– Нужно задействовать военных в борьбе с огнём и заодно начать большие учения в том районе, чтобы в случае обнаружения противника у нас была наготове большая группировка людей и техники, готовых к бою.

Макаров оценил предложение:

– Наш противник не любит светиться, так что мы должны не только всё это сделать, но и дать максимальное освещение в СМИ, чтобы лишить его возможности незаметно действовать. А вот по вчерашнему провалу надо сделать всё, чтобы это не вылезло на поверхность. Слышите, генерал, это я к вам обращаюсь – родственники должны молчать как можно дольше. Остаётся лишь надеяться, что наши западные партнёры не осведомлены ещё о нашем ядерном бессилии.

Получив правильный вектор движения мысли, избранные силовики принялись обсуждать детали предстоящей операции по поиску и блокированию формирований противника, которые, по логике, должны были двигаться прочь от охваченных огнём территорий.

Глава 7

Иркутск, квартира Нечаева, утро

Константин снова проснулся в прекрасном расположении духа – очистка организма от запойного затянувшегося отпуска шла полным ходом. Заваривая себе кофе, он затылком слушал новости: