Красный Бубен

После тех событий Хомяков сильно зауважал Дегенгарда. Георгию Адамовичу было даже как-то неудобно, но приятно. К тому же симпатия Хомякова была ему теперь небесполезна. Дегенгард поднял правую руку над головой и напряг бицепс.

– Слово из трех букв, начинается на «х», – Георгий Адамович решил подыграть Хомякову.

– Х…й! – Игорь Степанович посмотрел по сторонам – нет ли баб – и засмеялся. – Как живешь?

– Лучше всех. Сам себе начальник, что хочу, то и делаю. Чтоб культурой заниматься, мне начальники без надобности… – Дегенгард помолчал. – А я к тебе, Степаныч, по делу.

Хомяков отодвинул газету.

– Говори.

– Надумал я, Игорь Степанович, покинуть этот город и уехать в деревню, чтобы быть поближе к земле. Тянет к земле на старости лет. – Хомяков понимающе кивнул. – Хочу вот купить домик недорого и там с Раисой поселиться… А квартиру свою я сыну оставлю, а то ему тесновато…

– Дело, – одобрил Хомяков. – Хорошо придумал… Я тоже так сделаю, когда меня на пенсию отправят… Тоже поеду жить в деревню.

Дегенгарду понравилось, что ему удалось без долгих предисловий подвести разговор прямо к цели.

– Хотел я тебя, Степаныч, вот что спросить. Не посоветуешь ли, с чего начать покупку домика…

– А ты где хочешь купить-то?

– Даже и не знаю… Может, у твоего Виктора спросить? Может, чего посоветует? У них хорошие места в Тамбовщине?

– Места? Места охрененные!.. Но люди, хочу тебя предупредить, говно!.. Хитрожопые колхозники!.. Всё тырят, чего плохо лежит!..

– Так это везде так…

– Везде да не везде!..

– Да мне все равно какие соседи… Я не с ними общаться туда еду, а с природой…

– Ну и правильно! – сказал Хомяков. – Поезжай, там недорого купишь. Если общаться не с кем будет, у меня там дочка всё лето с детьми живет. Помнишь, я тебе про нее рассказывал? Вот с ней и будешь общаться, если что…

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Когда имеешь связь с интеллигентами, сама как-то заряжаешься духовным зарядом…

Умирать же как же ж мне?

Я еще живой вполне

Вышло всё из-под контроля

И на это Божья воля

Глава первая ЭМИССАР ЗВЕЗДЫ

Бог должен говорить громко, чтобы его было слышно за тысячу километров…

1

Георгий Адамович услышал сквозь сон, как заголосил в отдалении петух, а потом замычала корова. Он открыл глаза. Сверху, на оклеенном бумагой потолке, сидела жирная муха и чистила лапки. Георгий Адамович провел сегодня с Раисой первую ночь в деревне. Было как-то непривычно, но хорошо. Городской житель в деревне чувствует себя первое время немного не в своей тарелке. Ему не хватает шума и суеты города. Ему странно видеть, как буквально в трех метрах от него прохаживается свинья, а с забора косится петух, покачивая блестящим разноцветным хвостом. Особенно хвост удивлял Георгия Адамовича – ему казался очень странным факт, что из обычной куриной задницы растут такие разные по цвету перья. Как же это так – из одной жопы такие разные перья! Парадокс!

Георгий Адамович откинул одеяло и спустил босые ноги на деревянный пол. Раиса заворочалась во сне и перевернулась на другой бок. Дегенгард осторожно, стараясь не скрипеть, вышел из комнаты и тихонько прикрыл за собой дверь. В сенях было темно, Георгий Адамович налетел головой на висевшее ведро. Он обхватил его руками, чтобы приглушить звук. Из ведра неожиданно вылетел воробей и заметался в темных сенях. Дегенгард нащупал ручку двери, распахнул ее, и воробей тут же выскочил на свободу.

Георгий Адамович проследовал за воробьем. Он вышел на крыльцо, потянулся и огляделся. Забор надо поменять.Забора как такового, можно сказать, и не было. Просто вокруг дома на нескольких гнилых столбах была натянута ржавая и дырявая железная сетка.

По дороге шел, пошатываясь, Колчанов.

– Доброе утро, Андрей Яковлевич, – поздоровался Дегенгард.

Колчанов остановился, тяжело вздохнул, поднял голову.

– А… это ты, Абрамыч… – он подошел к забору и взялся руками за сетку. Забор угрожающе зашатался. – Бистец, – прибавил Колчанов. – Как травят Россию!.. У тебя поправиться нечем?

– Найдется, – Георгий Адамович пошел в избу за водкой.

Раиса уже проснулась и сидела на кровати, заплетая волосы в косу.

Дегенгард достал из стола бутылку.

– Ты что это? – спросила жена.

– Колчанов там. Просит опохмелиться.

– Ты с ума сошел?! Его ж потом не отвадишь!.. Вся деревня будет знать, что здесь наливают!..

– Я уже пообещал, – Дегенгард вздохнул. Он понимал, что жена права… В деревенской жизни все-таки есть и неприятные стороны… Но где ж их нет? Разве что, на Луне или на Марсе…

– Ну иди уж… Но больше так не надо…

– Хорошо…

– Всю бутылку-то зачем несешь? Налей ему в кружку. Налей и отнеси.

Дегенгард налил в кружку и пошел, стараясь не расплескать. Колчанов спал. Он продавил сетку забора и лежал на ней под углом.

Георгию Адамовичу это не понравилось. Забор был уже его, а не Колчанова, и Колчанов не имел права его ломать. Он поставил кружку на крыльцо и потряс сетку с Колчановым.

– Яковлевич, поднимайся, а то сейчас упадешь… Я тебе водки принес…

Колчанов не просыпался, пока не услышал слово «водка».

– Давай сюда, умру сейчас, – сказал он и открыл глаза.

– Ты поднимись сначала, а то ты мне забор сломаешь…

– Не могу… Сначала выпить дай… Ноги, как неживые…

Дегенгард вздохнул и принес кружку.

Колчанов выдохнул и стал пить, раскачиваясь на сетке забора. Не успев допить до конца, он поперхнулся, закашлялся, перевалился на бок, и его стошнило прямо на сетку.

Дегенгард еле успел отскочить. Он почувствовал, как в нем просыпается и шевелится ярость. Но постарался загнать ее поглубже. Ссориться с местными было нельзя. Это могло всё испортить.

Колчанов схватился руками за сетку и попытался встать. Но свалился в собственную блевотину.

– Пля, Абрамыч, не во время ты мне принес… Вся водка пропала… Помоги, пля, встать-то!

Дегенгард брезгливо протянул руку и помог Колчанову подняться.

Колчанов вытащил из кармана помятую пачку «Беломора», закурил.

– Как тебе, Абрамыч, в моем доме-то живется, нормально?..

Дегенгарду снова не понравилось, что Колчанов назвал дом своим, но и тут он сдержался и не стал возражать.