Красный дворец

– Ты будешь заплетать мне волосы? – спросила она. В ее голосе слышалась дрожь. Она нервничала, такую Эллен я не представляла. Особенно, не в Хальц-Вальдене.

– Конечно, милая, - юбка Элис зашуршала, она села рядом с Эллен – и со мной – на траву и собрала руками волосы Эллен – и мои. – Хотела бы я себе такие мягкие волосы.

– Элис, твои волосы сияют, как солнце. Почему же ты хочешь волосы, как у меня? – сердце Эллен билось о ребра, ее щеки все еще краснели.

Странно, что она так чувствовала себя рядом с подругой. Сколько я помнила, Эллен всегда была в обществе Элис. Они ходили по деревне, держась за руки, вскидывая носики, словно вся деревня принадлежала им. Но то, как она себя чувствовала, напоминало мне то, как я реагировала на Каза. Я не знала раньше, что слова и невинные прикосновения могут заставить щеки гореть.

Пальцы Элис с осторожностью заплетали волосы Эллен. Она постоянно останавливалась, чтобы показать Эллен свою работу, перекидывая косу ей через плечо, маленькие маргаритки казались драгоценными камнями среди черных прядей.

– Элис? – спросила Эллен. Я чувствовала трепет в ее голосе, а руки слабо тряслись. – Как думаешь, мы сможем сделать это снова?

Элис размышляла мгновение. Она потянула за косу и обернула ею голову Эллен, прицепляя ее шпильками, что вонзились в голову. Эллен поморщилась.

– Думаю, не стоит, - приглушенным тоном быстро проговорила Элис.

– Конечно, - сказала Эллен. – Ты права. Но ты… хотела еще с прошлого раза?

– Нет, - отрезала Элис. – Это запрещено.

Эллен склонила голову, глядя на траву. Она содрогнулась, и это казалось странным для девушки, которую я якобы знала. Она обхватила себя руками. Одно лишь слово всплыло в ее сознании, но она его не произнесла. Позор.

Элис повернулась, чтобы заглянуть в лицо Эллен. Ее губы скривились, а глаза были прикрыты, словно она размышляла над своими действиями. Она вздохнула и заправила выбившуюся прядь Эллен за ухо.

– Я хотела. Очень, - сказала Элис. – Но это неправильно.

– Знаю, - ответила Эллен. Слезы покалывали в глазах, она быстро моргала, чтобы прогнать их. – Прости, что напомнила.

Элис повернула голову, оглядываясь вокруг.

– Ну, мы одни.

Сердце Эллен снова подпрыгнуло. Кровь шумела в ушах.

– Да, так и есть, - сказала она прерывающимся голосом.

Холм, покрытый травой, тихое движение мельницы, плеск воды в реке, пение птиц – все это исчезло. Осталась только Элис. Ее волосы пахли розмарином и лимоном. Пальцы Эллен коснулись ее щеки, гладкой кожи, скользя к ее уху. Элис и Эллен склонились друг к другу, а когда их губы соприкоснулись, сердце Эллен вспыхнуло.

Она на вкус была медом, ее рот был теплым. Оказавшись в теле Эллен, я беспокоилась о том, что в песнях в таверне это описывалось как преступление перед богом, оскорбление Селины, а еще меня тревожили чувства Эллен. Ей это казалось естественным, как дыхание. Как такое возможно? Это не вязалось с ее воспитанием.

Я обращалась ко всему, чему училась, потому что никто из проповедников не мог полностью понять значение мира и Вселенной. Они даже не знали, чего хочет и во что верит Бог. Я беспокоилась о своем даре в этот миг. Не было ничего сильнее моих сил, связанных с природой, но любовь Эллен отталкивала мою силу. Она захватывала и меня.

А потом я внезапно отстранилась.

Паника Эллен стала моей паникой. Я еще ни разу не чувствовала себя такой загнанной в ловушку.

– Прочь от нее! – прогремел мельник.

– Папочка, - сказала Эллен. Слезы потекли по щекам, все сжалось от страха.

Грубая рука подняла ее, схватив за воротник платья, и Эллен могла лишь смотреть вниз на Элис, что сидела, зажав рот рукой, ее глаза были влажными.

– Папочка, пожалуйста.

Ее встряхнули снова. Туфли Эллен заскользили по траве, ее оттолкнули. По щекам текли горячие слезы, она сжалась перед огромным мужчиной.

– Ты разозлила меня, маленькая тварь, - прорычал он.

Эллен рыдала, пока ее тащили в небольшой коттедж, что Миллеры называли домом, а я часто завидовала. Но Эллен я уже завидовать не собиралась.

– Дорогой, что случилось? – мать Эллен, привлекательная полноватая женщина в фартуке, двинулась на помощь дочери, поднимая ее и уводя от мужчины.

– Я застукал ее с фермерской дочкой. Этой Элис, - прошипел он ее имя.

– О, Эллен, - сказала его жена. – Мы говорили об этом…

– Ты знала! – прогремел он. – Так вы заодно? Две твари пытались обмануть такого старика, как я!

Его лицо покраснело, кулаки по бокам сжались. Миллер был крупным мужчиной, но я не думала, что он так жесток. Мы с отцом порой шутили, что он под каблуком у его жены и дочери. Будучи самым богатым в городе, он часто оставлял монетку-другую в таверне, возвращаясь из Фордренкана с новой тканью для платьев. Мы всегда думали, что все деньги он тратит на своих женщин. Теперь я понимала, что все не так. Может, подарки он покупал из чувства вины за такие вспышки.

Миллер ударил жену по лицу, и Эллен поймала ее, когда та начала падать. Эллен закричала, когда Миллер приблизился к ней и схватил за горло, поднимая на ноги. Ее боль стала моей. Ее паника тоже была моей, и мое горло горело от его крепкой хватки.

Я думала о тех отсутствиях в школе. Это было не потому, что Эллен думала, что она лучше нас. Просто у нее были синяки, которые нужно было скрыть.

– Ты омерзительна, - сказал он. – Отвратительна.