Кремлевский туз

Баранов с любопытством уставился на лежащие перед ним предметы и спросил:

– Что это такое?

Гуров объяснил. По мере объяснений брови Баранова ползли все выше, а потом он с завистью сказал:

– Ну ты, Гуров, титан! Значит, еще отпечатки вышли? Не слабо! А ты уверен, что это та самая купюра?

– Не уверен, – сказал Гуров. – Или, пожалуй, уверен процентов на восемьдесят пять – или даже больше.

– Так-так, – покрутил головой Баранов. – Это уже горячо… Значит, как я и думал, не вытерпели они! Повело кота на это самое… – Апатии в нем будто и не бывало. – Вот только, знаешь, пока нам от этого ни жарко, ни холодно. Экспертизу здесь не проведешь, это однозначно. Придется все одно до дома ждать.

Гуров некоторое время раздумывал, сказать ли Баранову о своем позоре, и наконец решился:

– Помнишь, я тебе про соседку свою говорил, из тридцатой каюты? Ну да, Пятакова Арина, журналистка… Так вот тут такое дело получилось… – И он рассказал Баранову всю историю последних суток, заодно дав пояснения по поводу Великанова и его странного поведения.

Баранов был ошарашен рассказом. Он хлопал глазами и растерянно чесал в затылке. Когда Гуров закончил, подполковник крякнул и сказал:

– Ну это, я тебе доложу, Лев Иванович, уже полный дурдом! То есть я это тебе не в упрек, но, видишь, как иной раз дела оборачиваются? Вроде хочешь чего-то исправить, а получается еще хуже… В таких случаях лучше не рыпаться, я считаю. А ты как раз со своей активностью все еще больше запутываешь.

– Это чего же я запутал? – недовольно спросил Гуров.

– Ну, посуди сам – куча народу уже знает, что вы с Крячко менты. Конечно, те, кто нас интересует, с Великановым не якшаются, но какие-то слухи до них могли дойти… Девчонка эта, Пятакова, например, чем тебе не шпионка? Ловкая, видно, тварь! Купила она тебя классно, чего уж там! В общем, я считаю, это дело мы благополучно провалили. Во всяком случае, на данном этапе. Предлагаю сосредоточиться на следующем…

– Это тебе можно на следующем сосредоточиться, – сердито сказал Гуров. – А меня сюда для конкретного дела сунули, чтобы заказчика выманить. И я буду продолжать свое дело, даже если ты считаешь, что оно мертвое.

– Нет, ну, это замечательно! – сказал Баранов. – Флаг тебе в руки. Раз у тебя конкретное дело, какие могут быть возражения? Только, с твоего позволения, я тогда эту купюру и запись заберу, ладно? Вдруг чего – у меня хоть что-то в наличии будет.

Гуров молча кивнул. Подполковник побарабанил пальцами по крышке стола и сказал:

– Ты только с этой Пятаковой поосторожнее будь! Не нравится мне ее активность. Неспроста это, что хочешь со мной делай!..

– Ладно, зарекалась ворона дерьмо клевать… – проворчал Гуров. – Между прочим, знаешь, что мне эта Пятакова сообщила? Что настоящая фамилия Горюнова – Сапко. Какой-то он комитет возглавляет при президенте. Зависит от него многое – какие-то квоты по экспорту – так она говорит. Надо понимать, на ногу он многим наступил.

– Да? Я так и предполагал, – расстроился Баранов. – Теперь все ясно. В спецслужбах нестыковочка произошла. Нам бы, по-хорошему, вообще этим делом заниматься не стоило. Только вот господин Сапко так свою поездочку засекретил, что даже министр МВД ничего не знал. Я, Гуров, знаешь, что теперь сделаю? Я теперь за отчет засяду – полный доклад составлю и буду к разбору полетов готовиться. Тебе, в принципе, тоже советую.

– Не люблю писанины, – сказал Гуров. – Всегда до последнего откладываю. Думаю, еще поборемся…

– Ну-ну, дело, конечно, хозяйское, – согласно кивнул Баранов. – Так я пойду? Вещдоки соберу сейчас и пойду. А ты, если чего еще появится, не стесняйся, заглядывай! Может, ты и прав – и на нашей улице тоже будет праздник… Главное, не вешать нос, верно?

Когда он наконец ушел, Гуров остался неподвижно сидеть на своем месте и даже не стал запирать за Барановым дверь. В результате через минуту в каюту как вихрь ворвалась Арина, уже успевшая переодеться в легкое красное платье, которого Гуров раньше на ней не видел, и без спроса уселась на кровать, закинув ногу на ногу так, что ее загорелые бедра при этом почти полностью обнажились.

– Это кто у вас тут сейчас был? – бесцеремонно осведомилась она. – Вашего друга Стаса я уже знаю. Это не он. Значит, не кто иной, как таинственный Баранов! Я угадала?

– Чертовски длинный у вас нос, Арина! – почти равнодушно сказал Гуров. – Когда-нибудь вам его отрежут.

– А-а, бросьте! – она махнула рукой. – Лучше скажите, вы уже все обдумали? Что-то вид у вас как у мальчика, которого лишили третьего блюда. Или, лучше сказать, у покойника.

– Богатое у вас воображение! – фыркнул Гуров. – Нестандартное.

– Зато у вас оно хромает, – мгновенно откликнулась Арина. – Проще подъемный кран на стройке раскачать, чем вас, товарищ Гуров! Так что будем делать? Я просто вся горю от желания послужить отечеству. Не может быть, чтобы вы совсем ничего не надумали.

– А если ничего? – сказал Гуров. – Что вы тогда будете делать?

– Ну-у, это глупо, я считаю! – обиженно протянула Арина. – Вы уклоняетесь от альянса, который для вас необычайно выгоден. И наоборот, ваша изоляция приведет к тому, что вы потерпите неизбежные потери. В таком случае я оставляю за собой безусловное право поступать с известной мне информацией, как мне угодно.

– И что это значит, если перевести на русский язык? – спросил Гуров.

– Это значит, что я накатаю репортаж с подлинными фамилиями и конкретными реалиями! – победно объявила Арина. – Назову его, скажем, «Безумный рейс опера Гурова»! Как вам?

– У вас будут очень большие неприятности, – заметил Гуров.

– Но у меня-то будет еще и реклама, – торжествовала Арина. – А у вас одни неприятности. Съели?

Гуров покачал головой.

– Я встречал беспардонных особ, – задушевно поведал он Арине. – Но, как правило, это были личности маргинальные, лишенные нравственных ориентиров. Никак не пойму, неужели вы из таких?

– Вот здрасьте! Я просто рвусь работать во славу закона, а вы обвиняете меня в безнравственности! И все из-за того, что сами мне не доверяете. А знаете, как это называется? Мизантропия, вот как! Вы мизантроп и женоненавистник на самом деле!

От возбуждения она раскраснелась, глаза горели и метали в Гурова молнии. А он, казалось, не слушал ее – сидел, отвернувшись в угол, и о чем-то думал. Арина тоже замолчала и лишь исподлобья наблюдала за Гуровым.

– Хорошо, – вдруг сказал он. – У меня будет к вам просьба. Вы в ближайшее время можете встретиться с вашим старым другом? Или это невозможно?

– Могу! – оживляясь, сказала Арина. – В деловом режиме у них проходит утро. После обеда они, как правило, отдыхают. Я свяжусь с ним по сотовому, и он встретит меня у входа… А что я должна сделать?

Гуров поморщился – уж очень ему не хотелось идти на поводу у девчонки. Но отступать было уже просто глупо.

– В окружении Горюнова… То есть Сапко, конечно, должен быть человек – средних лет, полноватый, не особо приметный, обыкновенный, в общем. Единственное, за что можно зацепиться, – он рыжеват. И руки у него густо покрыты рыжим волосом. Если вы такового увидите, попробуйте осторожно разузнать, кто он такой – фамилия, должность, какие-нибудь подробности… Если у вас это получится, вы мне окажете неоценимую услугу.