КРЕО
Шрифт:
Чуть поодаль слегка раскачивались две мужские фигуры.
– Чел, двигай сюда. Колеса или трава?
– Не интересуюсь, – не задумываясь ответил Крео.
– Зато я интересуюсь, откуда ты здесь нарисовался, такой резвый, – послышалось в ответ. И тут же сжатая в кулак рука быстро пролетела по тому месту, где только что находилась голова Крео. Неудавшийся собеседник качнулся, чуть было не упал, но продолжал наносить удары один за другим.
Периодически дематериализуясь, Крео тут же появлялся вновь, не вступая, однако, в физическую конфронтацию. Существенное физическое воздействие на материальный мир считалось неприемлемым и было строжайше табуировано.
К «драке» подключился и второй мужчина, также целенаправленно и безрезультатно размахивая кулаками. Некоторое время Крео разводил противников по различным энергетическим осям и кривым. Пока мужчины не столкнулись и не сцепились в схватке. Очнувшись, они перешли к обмену ругательствами и взаимным обвинениям.
– Кул! – услышал Крео и, повернувшись, вновь утонул в синем, светившем ему из-под темных бровей. Он почувствовал, как женщина, а скорее девушка, зацепила руку за его локоть, направляя в сторону многочисленных деревьев и стоящих под ними скамеек.
Сзади раздался металлический скрежет, и Крео увидел транспортный механизм, которыми активно пользовались жители Терры. Автомобиль, как мысленно назвал его Крео, резко и с некоторым заносом остановился рядом. Из кабины вразвалку выбирались четверо мужчин в одинаковой одежде, излучающие странную смесь агрессии, власти и страха.
«Силовые структуры», – услышал сам себя Крео.
– Эй, нарики. Стоять – я сказал, – послышался сиплый голос. Крео благоразумно не стал ждать продолжения и быстро направил четвёрку по разным энергетическим векторам. Электрическое освещение часто замигало, на одном из столбов со звоном и шипением лопнула лампа, на стоящих неподалеку автомобилях запульсировали сигнальные сирены.
– Кул, – услышал Крео, снова погружаясь в бездонную синеву Касиных глаз. С удивлением он увидел что-то сферически белое между ярких губ спутницы. Внезапно с лёгким хлопком сфера лопнула, и на Крео пахнуло дурманящим синтетическим ароматом.
Некоторое время он бездумно шагал, направляемый рукой, уцепившей его локоть. – А ты крутой. Значит – в клуб, – утвердительно произнесла девушка и показала в сторону толпы у входа с разноцветной неоновой надписью «Прецедент». Из здания по улице неслись пульсирующие звуки ультранизкого частотного диапазона, сплетающиеся в странный навязчивый ритм.
«Воздействие на биоритмы», – отметил про себя Крео.
Внезапно он ощутил отрезвляющий энергетический импульс Системы. Процесс исполнения Акций всегда был связан с непредвиденными и неизвестными воздействиями. Поэтому Система отслеживала изменения энергетического фона своих Посланцев и в нужный момент излучала корректирующий импульс.
Разумеется, феномен сна был Крео не свойственен и известен лишь теоретически. Тем не менее, он ощутил себя будто пробудившимся от сонного дурмана – выплывшим из густо-синего омута, продолжавшего манить его в неведомую глубину. Крео впервые испытывал такое состояние. Оно было одновременно влекущим и тревожным. И он не мог понять, что же в этой комбинации было основным. Постепенно сознание прояснялось. Ранее Крео и представить себе не мог, что сознание может быть неясным, затуманенным.
«Век живи, век учись», – воспроизвёл Крео еще одну максиму Терры.
И уже чётко осознавая цели предстоящей Акции, дематериализовался.
Хотя де-материализация происходила мгновенно, случайный наблюдатель мог увидеть на месте исчезнувшего Крео его светящийся контур с двумя энергетическими следами, напоминающими крылья огромной птицы. Не веря сам себе, уже дематериализовавшийся Крео явственно услышал так и не понятое им выражение «кул», ощутил влекущий синтетический аромат и на миг погрузился в темно-синий океан, искрящийся из-под темных бровей.11. И снова Три К
Встреча и превращение Трёх К в примитивно организованную преступную группировку были предопределены.
Все трое успешно прошли школу уличного выживания, где учились с удовольствием и вполне самореализовались. Все трое были инициативны и склонны к риску, хотя самыми заметными лидерскими качествами обладала Кася.
Они отлично дополняли друг друга физически и ментально и служили прекрасным примером так ценимого в бизнес-компаниях «team spirit» – командного духа. В других жизненных обстоятельствах они, безусловно, добились бы и успеха, и личного благосостояния без ущерба для общества и отдельных его членов. Но получилось так, как получилось.
Немаловажно и то, что пересечение их жизненных линий произошло в общем дворе неподалёку от Чистых прудов. Как уже говорилось, Котик и Крупный жили там с самого детства. Кася же объявилась сравнительно недавно – после детдома органы социальной опеки решили, что Кася может претендовать на запущенную однушку Марфы Ильиничны Парамоновой, её бабки по материнской линии. Бабка весьма своевременно переселилась в мир иной, как раз к моменту начала Касиной самостоятельной жизни. Таким образом, Марфина однушка избежала отчуждения в пользу государства в качестве выморочного имущества и была оформлена на Касю по договору социального найма.
В быту Кася была неприхотлива, делать ремонт и обставлять новое жилище ей не приходило в голову. Поэтому она ограничилась тщательной уборкой накопившегося за годы одинокой Марфиной жизни мусора и химической атакой на тараканов и клопов, обильно заселивших Марфину кухню и доисторическую тахту.
Некоторому обновлению интерьера способствовало удаление из однушки оставшейся в наследство старушечьей рухляди и допотопных предметов женского гардероба, а также замена полюбившейся разнообразным насекомым тахты на китайскую раскладушку, разработанную шведским мебельным гигантом «ИКЕА».
Крупный, вне дома ощущавший себя чем-то вроде слона в африканской саванне, не имел привычки обращать внимания на окружающих, а те и не стремились это внимание к себе привлекать. Поэтому первым, кто заметил появление Каси во дворе, был именно Котик. С его повышенным природным любопытством он любил исподволь разглядывать и изучать других людей, постоянно их оценивая, сравнивая и ставя в различные ситуации собственной жизни. Особенно ему нравилось находить в других какие-то черты или повадки, стоившие того, чтобы их творчески переработать для собственных целей.
Увидев выходящую из соседнего дома девушку необычной яркой внешности, Котик тут же развернулся и пошёл следом, оценивая свои шансы на знакомство, которые принципиально считал значительно выше среднего.
К его удивлению, девушка внезапно остановилась, вперила в него немигающий бирюзовый взгляд и чуть хрипловато произнесла:
– Чего тянешься, познакомиться, что ли, хочешь? Ну, давай. Я – Кася.
Редко теряющийся Котик опешил и, слегка запинаясь, представился:
– А я – Котик.