Крепче цепей

— И что же, проявляется в нем это замечательное качество? — Нг наскоро перебрала в памяти собственные скудные впечатления.

— Когда он этого хочет. Сам не знаю, пугает это меня или восхищает, но он умеет очаровать по заказу. Прибыв сюда, он проделал все жесты правильно, но оставил о себе не большее впечатление, чем нож, прошедший сквозь воду. А после концерта он вдруг включил это свое обаяние и сразу привлек к себе множество сторонников. И все это на чисто светской почве, без каких-либо политических маневров — я за этим пристально следил.

— Но у него сложилась определенная репутация, даже если оставить в стороне его поведение на Энкаинации, — заметил Найберг.

— О да, — подхватила Нг, доставая чип из кармана. — Дурак и пьяница, живущий в свое удовольствие. — Все повернулись к ней. — У меня тоже есть новость, но я ждала подходящего момента. И я тоже проводила расследование на свой лад. Думаю, вы не удивитесь тому, что одной из самых горячих тем в наших кают-компаниях стала истинная причина исключения Эренарха из Академии десять лет назад. Спорщикам приходится прибегать к предположениям из-за отсутствия фактов, но одно кажется ясным: все — или почти все — на Минерве знали, почему был исключен Крисарх (за безответственность и неподчинение, как гласит официальная версия), но не смели говорить об этом открыто. Смерть Эренарха Семиона послужила превосходным средством для развязывания языков, — сухо закончила Нг.

— Быть может, прежний Эренарх и способствовал исключению своего брата, — вставил Антон, — но, если вы позволите мне быть откровенным, последующее поведение Брендона лит-Аркада только ухудшило уже подмоченную репутацию.

— Как вы тогда объясните вот это? — Получив утвердительный кивок Найберга, Нг вывела экзаменационные результаты Брендона на экран и села, следя за лицами остальных, где постепенно забрезжило понимание. Уилсонс медленно покачала головой, и Нг сказала: — Помимо личной одаренности, чего следовало ожидать, налицо невероятная целеустремленность. Несмотря на неусыпный надзор, который наверняка имел место, если в рассказах о Семионе есть хоть доля правды, младший брат упорно продолжал свои занятия.

— Но зачем? — Найберг забарабанил пальцами по столу. — Зачем?

— Я теряюсь в догадках — но спорю на Карелианскую Звезду, которой наградил меня его отец, что это как-то связано с событиями на Энкаинации. Его мать создавала впечатление, что верит всем и каждому без оговорок. Подозреваю, что наш Эренарх, если и сохранил веру в человечество, доверяет далеко не всем.

Найберг поднял брови. Лицо Фазо казалось высеченным из камня, Нг спросила Даману:

— Кстати об Энкаинации — есть что-нибудь новое на приходящих кораблях?

Та покачала головой:

— Миллиарды и триллионы единиц информации, но ни единого ключа относительно того, что произошло в Мандале той ночью.

Нг посмотрела на шефа безопасности.

— Если бы у меня был столь важный подопечный, который ходит повсюду с рифтером, я поставила бы рифтеру датчик, — улыбнулась она.

Фазо переглянулся с Найбергом, который слегка кивнул, и сказал:

— Так мы и сделали.

— И могу поспорить, это тоже ничего не дало.

— Ванн говорит, слушать их сплошное удовольствие, — ответил Фазо. — Искусство и юмор, но ничего существенного. Они с Жаимом говорят обо всем: музыке, истории, моде, о рифтерах, высокожителях и нижнесторонних, — но только не о политике.

— Стало быть, мы остались на том же месте, — кисло заметил Найберг, — а время между тем идет. Предлагаю разойтись и отдохнуть, пока можно. Завтрашний день обещает быть интересным.

— Итак, мы будем действовать согласно их плану и все пойдем на обед к Гештар? — уточнила Дамана.

— Я не хотела бы, если позволите, — сказала Нг.

Уилсонс слегка удивилась, Фазо помрачнел, Найберг с непроницаемым лицом утвердительно наклонил голову.

— «Грозный» почти готов, — невозмутимо заметила Нг. — Мне хотелось бы присутствовать при последней проверке.

— Хорошо. — Найберг встал и засмеялся. — Займись этим, Марго. Мне будет приятно знать, что «Грозный» готов выполнить приказ.

* * *

Снаружи медленно смеркалось, и тианьги перешло на вечерний режим. Элоатри со вздохом положила проектор. Ей недоставало бумажных, переплетенных в кожу томов из соборной библиотеки Нью-Гластонбери на Дезриене. Посмотрев в окно своего кабинета, она слегка нахмурилась. Ей недоставало также настоящих закатов. Рожденная и выросшая на планете, она чувствовала себя неуютно, когда диффузоры медленно гасли, как сейчас, и угол освещения при этом не менялся.

Впрочем, климат существовал и здесь. В ее выходящее на север окно было видно, как странные, крючковатые облака онейла собираются над чашей, образованной загнутыми краями поверхности, и гравиполя гонят их, чтобы устроить вечерний дождь. Может быть, даже молния будет — Элоатри знала, что может проверить это по погодному графику, но от этого дождь показался бы еще более искусственным.

«Чудо еще, что высокожители не так уж сильно отличаются от нас», — подумала она.

Как раз в этот момент световой разряд ударил из облаков по направлению к оси вращения, а через несколько секунд до нее дошел звук, странно глухой по сравнению с настоящим громом. Дождь застучал в полуоткрытое окно, и запахло влагой.

Интересно, знают ли метеотехники, что такое настоящая гроза? Но никакой природный электрический заряд не сравнится с тем, что копится между разными фракциями Дулу здесь, на Аресе. Элоатри не знала в точности, что здесь происходит, но напряжение чувствовала даже в своих снах.

Проектор, побыв некоторое время в пассивном состоянии, замигал и закрыл «книгу». Элоатри, встав, посмотрела на заглавие.

«Меч духовный: политика христианской церкви на Утерянной Земле».

Что ж, теперь она знает еще одну причину, по которой рука Телоса прервала ее безмятежное странствие по Восьмикратной Тропе и швырнула в Нью-Гластонбери, заставив принять на себя бремя чужой беды. Ни одна религия не имеет столь давних традиций вмешательства в дела государства. Элоатри покачала головой, думая, как же глубоко ее предшественники на Утерянной Земле погрязли в политике, часто в ущерб своей вере.

Но порой, вопреки самим себе, они творили скорее добро, чем зло.

Поступит ли и она так же, когда придет время? Сможет ли? Порой, несмотря на отчаянную борьбу между Дулу на Аресе, ей казалось, что ее роль заключается в другом, но она знала и то, что Телос редко пользуется своим орудием для одной только цели.

Зазвонил коммуникатор, и Туаан доложил:

— К вам гностор Омилов.

По ее указанию секретарь впустил гностора. Омилов отказался от угощения, и она почувствовала, что он взволнован. Возможно, она ошибалась, думая, что проект «Юпитер» поглощает его целиком. Быть может, он пришел просить у нее помощи для Эренарха, центра грядущей бури?

Разговор они начали с общих тем, как того требовала вежливость, но Омилов быстро перешел к состоявшимся недавно собраниям, которые знаменовали, по крайней мере для Элоатри, что Дулу наконец пришли к какому-то решению.

— Я слышала, — сказала она, — что Эренарх будет на балу у Масо, а адмирал Найберг со своим штабом — на вечере у Гештар аль-Гессинав. Мне это подозрительно. Полагаю, что вы, как и я, приглашены туда и сюда?

— Да. А поскольку Масо и Гессинавы от души ненавидят друг друга, и тут и там подумают, что мы приняли приглашение другой стороны.