Крестная мать

— У тебя — ни паспорта, ни прописки, — возразила Татьяна. — И ты слишком заметный, большой. Глаза у тебя умные, выдадут, Феликс тебя сразу заподозрит. — Она улыбнулась. — А Изольда — женщина, с нее и спрос другой. Ей требования другие предъявят. Ей нужно сегодня лишь одно — понравиться. И не струсить. В логово идет.

— Не струшу, Тань, не переживай. Расскажу, как есть: беженка из Грозного, приехала сюда к тетке, паспорт и другие документы в порядке, ищу работу. Все естественно. Главное — устроиться. Ты права, чтобы наказать врагов, нужно сначала стать их другом. Вот и подружимся, если повезет. А потом накажем этих сволочей.

Все встали.

— Ну что же, иди. — Татьяна обняла Изольду, а Петушок подал руку и пошел открывать дверь.

Изольда шла по тесному и плохо освещенному коридору магазина, и сердце ее подкатывало к самому горлу. Как бы ни хорохорилась она перед Татьяной, а отлично понимала, чем все это может кончиться. Но желание помочь Татьяне, отблагодарить ее, было столь велико, что она как-то позабыла об опасности. Изольде предстоящее дело виделось просто. Она устраивается на работу к этому Феликсу-мафиози, старается быть поближе к нему, изучает его окружение, связи, выясняет все, что касается Бизона и его помощников, а потом рассказывает Татьяне. А дальше…

В этот момент, когда до двери директорского кабинета остались считанные шаги, она вдруг отчетливо представила себе, что это «дальше» может иметь для всех троих самые непредсказуемые и даже печальные последствия. Во-первых, то, что они задумали, называется самосудом, противозаконным действием. За это их по голове не погладят. Во-вторых, еще неизвестно, что получится из их намерений. Они имеют дело не с пацанами-дилетантами, а с опытными и безжалостными преступниками. В-третьих, их всего две женщины да парень, сбежавший из армии, пусть и десантник, которого учили и себя защищать, и за других постоять. Не лучше ли, все-таки, обратиться в милицию, пока не случилось новой беды?

Холодок пробежал по спине Изольды, она замедлила шаги, остановилась у ящиков с какими-то бутылками, сказала вполголоса, но вполне отчетливо: «В пекло ведь лезешь, глупая!» В самом деле, проще и логичнее обратиться в милицию, тем более, что теперь известны имена убийц, Игорь знает, где находится угнанная машина. Чего же еще надо? Вернуться сейчас же, пока не поздно! Может быть, в милицию, к этому… как его?.. Тягунову, да! Пойти ей, Изольде, сказать, что квартирная ее хозяйка, то есть, Татьяна Морозова, с горя потеряла голову, решила сама отомстить убийцам мужа. Она, правда, говорила, что обращалась в органы, но дело поручили неопытному пареньку-лейтенанту, да и Тягунову она не верит. А вот втянула в рискованное предприятие нас с Андреем Петушком, сослуживцем сына…

Подумав так, Изольда в следующую секунду назвала себя тварью и решительно двинулась дальше. Какими глазами смотрела бы она потом на Татьяну? Да и на Андрея тоже. Одного тут же арестуют за дезертирство, а Татьяну… Нет-нет, честнее уж было отказаться (да и сейчас еще не поздно), сказать Татьяне, что струсила, что это очень опасно…

Она взялась за дверную ручку, рывком распахнула дверь и вошла в кабинет Дерикота.

Феликс говорил по телефону. В углу кабинета, развалясь в мягком и глубоком кресле, сидел Бизон. Если Феликс, занятый разговором, глянул на вошедшую вскользь, жестом предложив ей сесть и подождать, то Бизон вскинулся, как боевой конь вздернув голову, с любопытством и заинтересованностью оглядывал Изольду. Она же не подала вида, что заметила интерес к себе, села в кресло у стола, закинув ногу на ногу, напустила на лицо беззаботно-вежливую улыбку ожидания, с какой обычно приходят к начальникам уважающие себя люди.

— Слушаю вас, — сказал Дерикот, хмуро кладя трубку и все еще находясь под впечатлением телефонного разговора. — С какими проблемами пришла к нам такая красивая женщина?

— Спасибо за комплимент, — лицо Изольды озарила вполне счастливая улыбка. Она вдруг успокоилась, забыла о своих треволнениях и мыслях, почувствовала себя совсем просто в знакомой обстановке директора магазина. Она села посвободнее, шубку даже расстегнула. — Як вам по поводу работы, Феликс Иванович. Мне посоветовала обратиться к вам одна знакомая.

— Это кто же? — строго спросил Дерикот.

— Соседка по дому. Она когда-то у вас работала, в киоске. — Изольда назвала первое пришедшее ей на ум имя.

Феликс наморщил лоб.

— Что-то не помню такую… Может, и работала. Впрочем, это неважно. Вы кто по специальности?

— Товаровед. Я в Грозном в большом универмаге работала, который недалеко от Олимпийской улицы. Вы не бывали в Грозном, Феликс Иванович?

— Боже упаси! — усмехнулся тот. — Вы-то как оттуда выбрались? Давно? С семьей приехали сюда или как? — забросал он ее вопросами.

— Или как, — повторила Изольда с тяжким вздохом. — Муж меня бросил, чеченцы издевались, гнали из квартиры, а потом война началась, дом российский самолет разбомбил. Прямо точно в крышу попал, хорошо, что я с соседями в подвале сидела. Сейчас бы о работе вас не просила. Хорошо еще сумки с вещами взяла, догадалась.

— Да, не позавидуешь, — сочувственно сказал Дерикот. — Ну ладно. Документы какие-нибудь есть?.. А, правильно, вы разумная женщина. У других и справки никакой на руках… Так, а живете где?

— У тетки пока, — Изольда назвала адрес. — Но искать что-то надо, она сама там на птичьих правах.

— Ну, судя по записям в трудовой книжке, — Дерикот вертел ее в руках, читал записи, — в торговле вы человек не случайный и опытный. И хорошо, что приезжая, беженка… Как считаешь, Жора?

Бизон осклабился.

— А чего? Мне Изольда Михайловна нравится. Ничего против не имею. Вы давно у нас в городе?

— В конце декабря приехала. Как наши дома стали бомбить, бросила все и уехала. Две сумки с барахлом только и успела взять.

— Нравится Придонск?

— Особенно люди. — Изольда с подкупающей улыбкой смотрела на Дерикота. — Я надеюсь, что состоятельные и крепко стоящие на ногах мужчины не откажут в просьбе одинокой женщины?

— Красивой женщине почти невозможно отказать, — в тон ей ответил Феликс, принимая игру, чувствуя при этом, что невольно поддается очарованию этой привлекательной и располагающей к себе просительницы.

«Трахнуть бы ее сегодня вечером», — подумал он между прочим и поймал взгляд Бизона — у того тоже, наверно, были такие же мысли. Бизон пялился на Изольду во все глаза, даже рот у него приоткрылся. Но Феликс был умным и осторожным человеком, очертя голову в омут теперь не бросался. Машинально записав адрес местожительства Изольды, он подал бумажку Бизону, черкнув внизу: «Проверь». Тот кивнул, сунул бумажку в карман дубленки.

— Вы не могли бы прийти завтра вечером, Изольда Михайловна? — вежливо спросил Дерикот. — Я посоветуюсь с нашим кадровиком. Мне кажется, работа для вас найдется. Товаровед, да еще опытный, нам нужен. По комиссионному отделу.

— Конечно, зайду. А во сколько?

— Часиков в шесть, в половине седьмого.

— Хорошо. — Изольда поднялась.

Они оба проводили ее масляными взглядами.

— Ну что, запылал? — Феликс потянулся к пачке с сигаретами, все еще смотрел на дверь, закрывшуюся за посетительницей.