Крестоносцы

Со стороны базы к площади у больницы Эль-Зара подтягивался десяток «Хаммеров».

— Там человек с сотню, не меньше.

— Это из дивизии Old Ironside, — объяснила Джин. — Майк вызвал подкрепление. Сейчас еще «Абрамсы» подойдут.

— Танки? — Михальчук сдвинул каску на затылок. — Война начнется.

— Прежде всего нам надо разведать цели, — напомнила молодая женщина.

— Ага. — Он кивнул. — Полезли. Парамон, пока за старшего.

— Есть!

«Хаммеры» Old Ironside выехали на пустырь правее украинских БТРов и развернули пулеметы в сторону площади.

— Так, чего там. — Михальчук пристроился на самом краю вышки, в тени. — Из стального листа сделана… Уже хорошо, — заметил он. — Если они нас увидят, то стрелковым оружием ее не пробить. Еще кто-то мешки с песком подтащил. Может, сами боевики, а мы попользуемся. Где они, голубчики? — произнес он, поднося к глазам бинокль.

— Что? — Джин присела рядом с ним.

— Мирных жителей в окрестностях нет. Значит, все по-серьезному. Вот вижу, ходит какой-то тип с автоматом прямо перед зданием школы. Платка или повязки на нем нет, но вряд ли просто погулять вышел. На крыше соседнего дома еще какой-то мужик. — Михальчук перевел бинокль чуть левее. — Работает активно, строя стеночку из кирпичей. Сдается мне, огневую точку готовит. Доложи своему…

— Герцог-6, я — Амари-3, — произнесла Джин по рации. — Докладываю обстановку.

Американский снайпер два раза выстрелил по указанным целям.

— Слышь, Миха, — снизу послышался голос Парамона. — Тут опять наш орет, тебя требует. Кричит, дескать, никому не стрелять, а лишь вести наблюдение.

— Так ты его успокой. Скажи, мы просто наблюдаем. Пусть валерьянки примет.

В воздухе послышался характерный свист, а спустя мгновение раздался взрыв — как раз между «Хаммерами» и позициями БТРов, за ним еще один. Вслед за этим вокруг «Хаммеров» взметнулись фонтаны песка, то есть автоматный огонь.

— Едренавошь, миномет, — сплюнул Михальчук. — Вон там, — он присмотрелся, — в верхнем окне. Вспышки!

Джин немедленно доложила о происходящем.

— О'кей, на девять часов миномет. Открыть огонь! — услышала она в наушниках голос Майка.

— Открыть огонь, — передала молодая женщина.

— Парамон, пали! — крикнул Михальчук вниз.

Загрохотал «Марк-19», к нему присоединились крупнокалиберники с «Хаммеров» и КПВТ с БТРов. Даже невооруженный глаз мог отметить, как в осажденном здании школы надуваются и оглушительно лопаются громадные огненные шары.

— Кто стреляет?! Кто стреляет?! — вопил по рации комбат Хмелев.

Одна граната попала прямо в окно. Изнутри повалил дым.

— Парамон, не останавливаться! Жми их! — кричал Михальчук.

С БТРа дали еще две очереди.

— Одну промазал, — констатировал Саня, глядя в бинокль. — Прошлась вдоль крыши, а вторая вообще молодцом, точняк в окно легла.

— Миха, нас только что обстреляли из проезжающей машины, — доложил снизу Коновалов.

— Садани по нему. Чего ждешь?

— Есть!

— Сколько раз говорить: стрельнули, а мы сразу в ответ. Нечего ждать и всю эту хреновину хмелевскую повторять да обсасывать.

Джин не сводила взгляда с окна, откуда стрелял миномет. Через несколько минут снова блеснула вспышка.

— Они все еще там!

— Где? Парамон, огонь! Огонь! Долго собираешься, мать твою!

— Вспышки в крайнем правом окне верхнего этажа.

— Он успел перебежать!

— Я — Амари-3, я — Амари-3, вспышки в крайнем правом окне верхнего этажа. Как поняли?

— Видим. Сейчас накроем. О'кей!

Снова загрохотали пулеметы с «Хаммеров». Рикошеты трассеров отскакивали от стен.

— Эх, черт! — Михальчук вытер пот со лба. — Бьют хорошо, плотность высокая, а попадает, видишь, только один из двадцати. Надо корректировочку дать.

— Я — Амари-3, я — Амари-3, — передала она новое указание.

— Вас понял, Амари-3, — ответил Майк. — Передай всем вернуться на позицию. Начинаем выдвижение.

— Саня, выдвигаемся, вниз!

— Что? Штурм? — Напарник, похоже, не поверил.

— Вроде того!

— О! Серега, за мной. Кэп, руку давай! Давай, давай, без жеманства.

Они спрыгнули с вышки и подбежали к БТРам. «Хаммеры» уже проехали первый мост и двигались ко второму. С воем пронеслась реактивная граната, выпущенная из РПГ, и упала в реку. В ответ с «Хаммеров» открыли шквальный огонь. Опять выстрел из РПГ — граната пронеслась между машинами, но тоже мимо. Ударилась, разорвавшись, в насыпь.

— Ликвидировать гранатометчика! — услышала Джин в наушники приказ Майка.

— Ты видишь его? — повернулась она к Михальчуку.

— С РПГ? Сейчас. — Он высунулся из машины с биноклем и осмотрелся, прикрываясь люком. — Ага, вон там, похоже. В низкой пристройке рядом со школой. Парамон, сними его аккуратненько, а то слишком уж обнаглел.

«Хаммеры» скрылись за домами. Послушался стук пятидесятого калибра, выстрелы автоматического гранатомета, звонкие хлопки карабинов М-4. Потом раздался взрыв, еще один…

— Что это? — Михальчук насторожился. — Мины?

— Я — Герцог-6. Один «Хаммер» подорвался на фугасе, — сообщил через секунду Майк. — Будьте осторожны!

— Миха, Миха, нас обстреливают! — прорвался в забитый донельзя украинский эфир Петренко, шедший правее. — Что делать? Комбат опять не разрешает открыть огонь!

— Да сколько ж ты будешь его слушать? — заорал в микрофон Михальчук. — Лупи по ним, и баста. Ты ждешь, пока они тебя подобьют?

— Я — Герцог-6. Продолжайте обстрел. В здании ликвидированы три боевика, и правая сторона очищена полностью. Движемся дальше. Обеспечьте огонь с левого фланга.

— Вас поняли, Герцог-6…

— Что там? Убили кого-то?

— Нет, только машину потеряли. Людских потерь нет. У них убили троих и взяли правую часть здания. Приказано усилить огонь с левого фланга.

— Сейчас влупим!

— Одного взяли, — снова заговорила рация. — По-английски не говорит. Джин, послушай, что он там несет.

Через мгновение молодая женщина услышала слабую арабскую речь.

— Говорит, в городе около тысячи боевиков, — перевела она Майку. — Им поставлена задача атаковать полицейские участки и подразделения национальных гвардейцев. У них много гранатометов, тяжелых пулеметов, установленных на пикапах, и минометы. Дальше, как водится, Майк… — Она улыбнулась. — Это священная война. Мы крестоносцы, и они будут сражаться с нами до конца. Аллах Акбар! Понятно без перевода, я надеюсь.