Крестьянин

– Пос...
– Рея не смогла выдавить это слово от охватившего её понимания. Она лежала не на плите. Это был жертвенник!

– Почему? Почему вы нас похитили? Что мы вам сделали?
– Хрипло произнесла она через пару минут.

– Этот грешник служит порожденьям Тьмы!
– Кивнул "жрец" в сторону Ивана.
– Ты же - проводник воли Света, следующая воли Его, хоть и не по своей воле, а потому пребывающая в сумраке!

– Но я не хочу оставаться в сумраке! Я хочу следовать Свету по своей воле!

Жрец почти минуту пристально смотрел на Рею, но потом отвернулся.

– Хорошая попытка... Может, ты даже способна принять Его. Это значит, что в следующей жизни Свет приведёт твою душу к нам.

– Но это так долго!
– В голосе Реи прорезались нотки отчаяния.
– Я не могу столько ждать! Я готова уже сейчас...

– Нет!
– Отрезал жрец.
– Лишь рождённый в Свете и воспитанный в Свете способен стать членом нашей общины. В душах остальных присутствует Тьма. У кого-то больше, у кого-то меньше, но она всегда есть!

– Отпустите меня! Отпустите!!!
– Не выдержала Рея.

– Вот она Тьма!
– Патетично воскликнул старик.
– Ты чувствуешь её? Именно она сейчас руководствует тобой, пытаясь спасти своё бренное вместилище!

Рея не стала на это ничего отвечать - она продолжала бесполезные попытки разорвать прочные оковы.

Под непрекращающееся звяканье жрец закончил наносить рисунок на правую половину тела Ивана и направился к Рее, доставая из складок плаща новый набор красок.

– Лежи спокойно, иначе краска может смазаться.
– Предупредил он её.

– Убери от меня свои грязные лапы, ублюдок!

Жрец ничего не ответил на эти слова, лишь удручённо покачал головой и вколол ей что-то из точно такого же инъектора, какой она сама использовала, чтобы вырубить Ивана, только использованное средство было другим - оно парализовало девушку почти на час, дав жрецу время спокойно нанести рисунок - на этот раз зелёного цвета. Закончив с этим, он ушёл через люк в полу, оставив Рею отходить от "наркоза".

Через несколько минут она уже смогла повернуть голову в сторону Ивана. Он спокойно лежал на плите. Глаза его были открыты и невидяще смотрели в потолок.

– Иван...
– С трудом произнесла она. Услышав её голос, он наклонил к ней голову.

– Да?

– Кто они такие?..

– Судя по символике.
– Иван приподнял правую руку для пояснения своих слов.
– Это солнцепоклонники Рулы... Точнее какая-то секта на основе первоначальной религии, ведь Рула была уничтожена орбитальной бомбардировкой триста лет назад и с ней умерли все "носители".

– И что с нами будет?

– Ну,... если они не слишком отошли от первоначальных догм, то нас принесут в жертву...

– Почему? Что мы им сделали?
– У Реи на глазах выступили слёзы.

– Не знаю, в первоисточниках архи никак не связаны с Тьмой. О них вообще не упоминалось.
– Пожал он плечами.
– Видимо, какие-то новые веяния...

Речь Ивана прервали звуки множества приближающихся шагов.

На этот раз пришла целая делегация, состоящая из четырех молодых парней в белоснежных балахонах и одного пожилого жреца в ярко-голубом. Они плотно закрыли за собой люк, встали на колени лицом к жертвенникам и старших жрец заговорил:

– Восславим Свет!

– Восславим!..
– Хором ответили ему молодые собратья.

Они говорили и говорили, кажется, даже что-то пели. Поначалу Рея просто умирала от страха, но постепенно на неё находила апатия. Вначале она пыталась что-то кричать. Умоляла не трогать их, но на неё не обращали никакого внимания. Она пропустила момент, когда это действие, казавшееся ей бесконечным, неожиданно прекратилось, поэтому "кульминация" застала её врасплох.

– Смоем Тьму кровью, братья! Да воссияет Свет!
– Произнёс старый жрец, доставая из скрытых ножен причудливо изогнутый, бритвенно-острый нож.

– Да воссияет!!!
– Ответили ему другие, повторяя его действия.

Все пять жрецов встали, сделали шаг в сторону жертвенников и одним слитным движением... перерезали себе глотки.

– Слава богу! Слава!
– Облегчённо произнёс Иван, поворачиваясь к Рее - Я насчитал пять отклонений от канонических текстов и больше всего боялся, что и догмат "о самопожертвовании" был подкорректирован.

Ответом ему была тишина - Рея находилась в глубоком шоке.

* * *

Шок, в который она впала, когда сектанты достали ножии "самоубились" постепенно проходил. Рея огляделась, пытаясь разобраться, что делает её... спутник, прикованный на втором алтаре. Обзор у неё открывался достаточно неплохой, так что увидеть происходящее получилось, а вот осознание пришло к ней далеко не сразу.

Приподнявшись, насколько это ему позволяли наручники, Иван методично и целенаправленно... плевал на труп главного жреца. С каждым последующим плевком он немного улучшал свой "результат".

– Не знаешь, где мы сейчас?
– Рея решила отвлечь Ивана от глумления над трупом и, возможно, узнать чуть больше об окружающей обстановке.

– Тьфу! Мусорный контейнер, малый класс, тип GD-121.
– Соизволил тот ответить, набирая новую "порцию" слюны.

– Может, перестанешь? Плюя на мёртвого врага тебе легче не станет...
– Попыталась она урезонить "разошедшегося" Ивана. Последние три плевка оказались особенно "удачными", создав на лице жреца неправильный треугольник "попаданий". Иван, видимо, решил последовать доброму совету, и откинулся обратно на алтарь передохнуть.
– Есть идеи как выбраться?
– Не то, чтобы она думала, что у какого-то торговца "в рукаве" найдется выход из ситуации, которую её боевые сопроцессоры признали "безвыходной". У него и рукава-то нет,... но на неё напал приступ говорливости - естественная реакция, когда стресс не может быть скомпенсирован двигательной активностью.

– Есть парочка...
– Пробормотал Иван.
– Не отвлекай меня пока.
– Сказал он и закрыл глаза.

Секунды складывались в минуты, минуты в десятки минут. Рея продолжала бесполезные попытки освободиться из кандалов, но слишком ясно она осознавала бесперспективность этих действий - это были настоящие сертифицированные от взлома и повреждения приборы, способные удержать боевых модификантов. Никакие известные уловки не могли их освободить. Оставалось только ждать помощи снаружи.

Тишина начинала её сильно угнетать, и она всё чаще начала поглядывать на Ивана, который имел такой безмятежный вид, будто не лежал на жертвенном алтаре, а нежился под ласковым солнышком на пляже. Это раздражало.Хотелось хотя бы поговорить, пока есть такая возможность, но она не решилась. Вдруг он действительно придумал что-то действенное?