Крик в ночи

– Где труп?

– Наверху, в спальне, – сказал я.

– Так, понятно. Оставайтесь здесь, – бросила она все тем же тоном и голосом. По-видимому, это относилось к нам. Потом обернулась к своим спутникам – парню с фотоаппаратом, светловолосой девушке с объемистым чемоданчиком и еще кому-то, в полутьме прихожей я не разглядел лица: – …За мной!

И устремилась вверх по лестнице, грохоча на весь дом башмаками на очень толстой подошве.

– Вот так фурия, – полушепотом сказал Питер. – Смотри, Лайонел, будешь возиться с трупами, таким же станешь, – добавил он, усмехнувшись.

– Я не вожусь с трупами, – сказал я.

– Ну, ты же рассматриваешь всякие жуткие картинки.

– Просто учебник анатомии.

– Да-да, я знаю.

– И между прочим, сам же попросил меня определить время смерти.

Питер рассмеялся и закивал головой.

– Все верно, все верно. Я же просто так. Но дамочка действительно специфическая, согласись…

– Это здесь, сэр… – послышалось снаружи.

– Я догадался, Трейси.

Мы с Питером одновременно обернулись. В дом входили двое мужчин, один помоложе, на вид лет двадцати пяти, второй заметно старше. Оба были в обычных костюмах, но я сразу понял, что перед нами полицейские. Едва переступив порог, они внезапно остановились, причем лицо старшего, как мне показалось, приобрело несколько удивленное выражение.

– Вы… – начал было он, но тут же оборвался и продолжил через паузу так, будто собирался сказать что-то совсем другое, но именно эти слова сказались как бы сами собой: – Э-э… вы кто такие?

– Питер Уильямс меня зовут, – поспешно и немного развязно представился Питер, потом кивнул в мою сторону, – это Лайонел Стэмфорд. Мы из школы Деббингтон. А вы, я так понимаю, из полиции? Департамент криминальных расследований?

Старший полицейский посмотрел на него, чуть сдвинув брови.

– Детектив-старший инспектор Доджсон, – быстро проговорил он. – Это детектив-сержант Трейси. Что вы тут делаете?

– Ну, вообще-то, мы… то есть и мы в том числе обнаружили труп, – отчетливо хмыкнув, уж не знаю почему, отозвался Питер.

– При каких обстоятельствах? – теперь уже деловито задал вопрос старший инспектор, видимо, успев мысленно разобраться, что к чему.

– Проходили мимо. Возвращались в школу, – в тон ему заговорил Питер, – когда мисс Лэйн открыла окно и закричала…

– Что закричала?

– Вам дословно?

– Желательно.

Питер пожал плечами.

– Дословно: помогите, у меня в комнате голый мужчина.

Детектив-сержант издал звук, похожий на хрюканье. Старший инспектор слегка качнул головой.

– Вам это кажется смешным, Трейси?

– Конечно нет, сэр, – торопливо пробормотал сержант.

Старший инспектор бросил на своего подчиненного выразительный взгляд, потом снова повернулся к нам.

– Когда это было?

– Где-то вскоре после десяти, – сказал Питер. – А трупом он стал часа за полтора-два до того.

– Откуда такая точность?

Питер снова кивнул в мою сторону.

– Лайонел определил…

– Интересно, как он определил? – послышался с лестницы свирепый голос. Сверху спускалась, грохоча башмаками, судмедэксперт. На мгновение я растерялся, не зная, стоит ли отвечать, но все-таки ответил:

– По температуре тела и… подвижности мышц. Признаков окоченения еще не было, и температура… ну, по моим ощущениям, конечно…

Она издала звук, который можно было принять за усмешку, хотя прозвучавший почти как рычание.

– …Но никаких повреждений на теле заметно не было, – поспешил добавить я. – Правда, мы его не переворачивали…

– И правильно сделали, – проворчала эксперт. – Хотите взглянуть, старший инспектор?

– У меня есть выбор? – иронично отозвался тот, и они втроем отправились наверх.

Мы с Питером остались в прихожей, понятно было, что нас там никто не ждал. Да и не поместились бы мы все в не слишком обширной спальне. Впрочем, уже пару минут спустя все трое вернулись, продолжая разговор.

– …Все понятно, – говорил старший инспектор. – Но меня сейчас больше интересует причина смерти.

– Пока ничего не могу сказать, – последовал ответ свирепым голосом судмедэксперта, сопровождаемый громким топотом по ступенькам.

– Может быть… какие-то догадки…

– Догадки, – проговорила она уже внизу, бросив на меня многозначительный взгляд (или мне только показалось), – строят любители. А я предпочитаю руководствоваться фактами. Когда мы доставим его в лабораторию и проведем исследования, смогу что-нибудь сказать, но не раньше. Отпечатки пальцев сейчас снимают, хотя полагаю…

Она снова бросила на нас свирепый взгляд.

– Мы старались без необходимости ни до чего не дотрагиваться, – вставил Питер. – И не думаю, что сильно наследили. В любом случае мисс Лэйн звала на помощь, мы не могли поступить иначе. Нам пришлось подняться в спальню, где мы и нашли… покойника…

– То есть он уже был мертв? – оживился детектив-сержант.

– Да, он уже был мертв, – подтвердил Питер. – И да, уже в голом виде.

Старший инспектор отчетливо хмыкнул, Питер продолжал, то ли не расслышав, то ли не обратив внимания:

– …Потом мы отвели мисс Лэйн вниз, на кухню, а наверху оставили все, как было. Окно спальни, по-видимому, открыла она сама. Во всяком случае, окно уже было открыто, когда мы вошли. Больше в доме никого не было. Задняя дверь была заперта, кстати, парадная тоже, мы открыли запасным ключом, который мисс Лэйн хранит под цветочным горшком. Не очень надежное место, конечно… – он пожал плечами. – …В смысле, хочу сказать… Впрочем, не имеет значения. А вот что имеет, так это одежда покойного. Ее нигде нет. То есть мы нигде не нашли. Это, конечно, несколько необычно, но факт остается фактом…

– Понятно, – прервал его старший инспектор, как легко было заметить, не слишком расположенный слушать дальше. – Этим мы тоже займемся. Для начала я хотел бы поговорить с хозяйкой дома. Так понимаю, она учительница…

Питер кивнул.

– Математики. Боюсь, сэр, сейчас от нее мало толку. Она… ну, скажем так, в истерике, – продолжил он, отвечая на ставший вопросительным взгляд старшего инспектора. – И, конечно, это только предположение, думаю, она не знает, кто этот тип.

Старший инспектор снова хмыкнул и нахмурил брови.

– Понятно, – повторил он. – Все же я хотел бы услышать подробности от нее само…

– Что тут происходит? Что случилось? – прервал теперь уже его чей-то очень взволнованный голос, и в дом, преодолев чисто символическое, впрочем, сопротивление констебля Томаса, по-прежнему остававшегося у входной двери, ворвался, я не сразу его узнал, школьный завхоз мистер Пикок.

Не было никаких сомнений, он только-только поднялся с постели. На нем был халат, накинутый поверх пижамы, и чуть ли не домашние тапочки. Растерянно блуждая взглядом по полутемной прихожей, он с удивлением уставился на нас.