КРИСМАСу

Склонив голову в сторону невидимой Фудзи, Ямадзаки еще раз повторил слова отца:

– Терпение и ясность желания – залог успеха любого дела.

2

 -Ты, наверное, сумасшедший? Крисмас в Японии? Да они же все там буддисты, – недоумевал женский голос из динамика телефона.

– Они здесь не только буддисты, но и синтоисты, – уточнил Тейм, выходя из туалета.

– Евреи в Японии? Как? Когда же они успели? – искренне поразились в трубке.

– Кристина, синтоизм. Не путай с сионизмом. Несмотря на то, что у них здесь двадцать миллионов богов, божков, духов, душков во главе с той, что является бабкой первого императора, нет ни одного, кто бы отвечал за евреев.

Неустроенность евреев в Японии…Хм, не является ли это первым признаком гуманитарной катастрофы?

Тебе и карты в руки. Через вашу организацию необходимо в экстренном порядке поставить в известность Всемирный еврейский конгресс! А то вы там мышей совсем не ловите.

А ведь верно!…И все же странно другое: у японцев что же, нет своих праздников? Зачем они справляют Крисмас? Что они этим хотят сказать? А где они это делают? В храмах? Или у них есть специальная рождественская синагога для…как их там? …синтоистов? А в синагоге раздают кошерные рождественские суши?

Разумеется! Под пение ханукальных песен!

Ого! Выходит, у японцев есть собственная культура Крисмас-песен и плясок?

Кстати, правильно говорить по-японски Крисмасу, – уточнил Тейм и протянул последнее "у", – Япония – это другая планета. Я тебе говорил, что японцы – это не люди.

– Да ладно! Не говори мне, что они…

– Инопланетяне. Все до единого.

– Я так и знала! У нас с японцами вообще никто не заговаривает, их стараются не тревожить лишний раз. Сидят тихо-тихо, ботинки снимут, ножки подогнут и смеются в платочек с таким видом, будто знают про всех что-то очень важное.

– Недавно об этом открыто оповестила весь мир жена премьер-министра. Так и сказала: не вижу смысла больше это скрывать, но мой муж пришелец. Самое поразительное, что никто здесь этому не удивился, – Тейм включил телевизор. На экране показывали празднично украшенный район Гинза. Камера плавно перемещалась по рождественской елке у бутика Микимото.

– Ага, то есть это уже не секрет. А у нас в организации целый отдел по изучению контактов с инопланетянами создали. Правда, никто не знает, чем они там заняты. Может, их направить?! Подсказать?! Тем не менее, эти инопланетяне делают неплохие автомобили и электронику для землян, – размышляла Кристина.

– Так вот это-то как раз и не странно, – Тейм подкурил сигарету.

– И все равно мне непонятно, почему они справляют Крисмас? То есть Крисмасу.

– Другая вселенная. Загадка на загадке. Никто толком не может объяснить, почему самый популярный вид спорта у японцев бейсбол? Почему женщины носят обувь на пару размеров больше? И почему справляют свадьбы во фраках и платьях согласно католическому ритуалу? Кста-ти, – протянул Тейм, – У меня сегодня подработка на такой свадьбе.

– Я что-то упустила, или Комиссия по поощрению добродетели разрешила саудитам проводить христианские мероприятия? А у тебя уже есть именная митра?

– У меня нет. Но, думаю, есть у Криса, он там главный.

– А Крис – это кто?

– Это парень из Фиджи, я тебе уже рассказывал. Ну, друг Альберто.

– То есть свадебную церемонию в католическом храме проводит чернокожий мужчина с Фиджи неизвестного вероисповедания и мусульманин?

– И ты забыла еще одно – "друг Альберто".

Противоположный конец линии на некоторое время ушел в интеллектуальный ступор.

– То есть, ты хочешь сказать, его близкий друг?!

– Как Джуд и Виллем, – усмехнулся Тейм.

– Какая прелесть! И как это японцам?

От заказов нет отбоя! Вот я тебе и говорю, что они особые. Они не только не стали разбираться в базовых конфликтах религий, но решили в принципе не утомлять себя какими бы то ни было стереотипами.

Мудро…Хотя…и инопланетяне…– Кристина опять взяла тайм-аут.

Алло? Ты меня слышишь? Вернись, а то я буду думать, что ты тоже стала японкой. Глубокомысленно молчишь, будто уже знаешь все про всех. Пусть даже и работаешь в "мировом правительстве", – Тейм размотал полотенце вокруг пояса.

Оставшись абсолютно голым, он достал из шкафа костюм, снял с вешалки брюки и аккуратно разложил их на кровати. Вернее, кровати-то как раз в его комнате не было. Вся мебель состояла из металлического книжного шкафа, стола, стула, телевизора с подставкой и небольшого холодильника, вмонтированного в шкаф с одеждой. Пол был устлан циновкой татами, и только в том месте, где начиналась крошечная прихожая, торчал кусок линолеума. Пара компьютеров, принтер и настольная лампа с абажуром в форме женской груди поделили между собой всю площадь стола. Окна были наглухо затянуты темно-синими шторами. Тейм поставил утюг рядом с брюками на татами в том месте, где еще недавно спал. В ожидании, пока нагреется утюг, он уставился в телевизор. Передавали праздничную трансляцию из императорского дворца.

– После всего сказанного просто глупо отказываться от посещения другой цивилизации. Особенно если знаешь, что для этого не надо проходить специальные тренировки на космодроме, – вернулась в разговор Кристина, – Вот только я не знаю, даст ли мне босс выходной перед поездкой в Корею. Там опять совещание, и мне необходимо быть раньше всех. Пока подготовить материалы, то да сё. Это же его Родина, сам понимаешь.

– А ты знаешь, что именно сегодня день рождения императора? Это того, который внук самой главной богини. Сегодня у него, а послезавтра у Христа, – произнес со значением Тейм, не отрывая взгляда от телевизора.

На экране показывали императорскую семью, приветствующую толпу с балкончика дворца.

– Это что же, у матери были такие долгие роды? У нас был доклад, что в какой-то из африканских стран женщина родила пятерых в течение трех дней. Выходит, что и у таких далеких по сути богов общая биологическая мать, – призадумалась Кристина.

– Я про мать ничего такого не говорил. Я говорил про бабку и просто совместил факты рождения двух божеств, – Тейм плюнул на утюг, но тот никак не отреагировал.

– Интересно, если Христа распяли, то как почетнее уйти из жизни японскому аналогу? Может, харакири?

– Может и харакири. Хотя императорам нельзя. Им, максимум, яд можно предложить. А харакири вообще-то великая честь. И участвовать в этом шоу положено двоим: непосредственно герой – тот, кто заканчивает жизнь, и для помощи – его лучший друг. Пока герой вспарывает небольшим ножом себе живот и сосредоточен на сборе вываливающихся кишок, лучший друг, занимаясь созерцанием, стоит за спиной героя с длинным мечом и ждет своего часа. И вот, когда уже герой подустал, перебирая собственные внутренности, лучший друг спешит на помощь и перерубает голову героя в районе шеи. Бац! – Тейм ударил ребром ладони по татами. Утюг тут же перевернулся, едва не задев ногу, – Черт возьми! – От резкого движения пепел свалился на внутреннюю часть бедра, спалив волосы аккуратной восьмёркой. – Шармута!