Кристина

Со стороны дивана раздался ядовитый смешок.

— Похоже, мамочка в попытке выдать желаемое за действительное пригласила ее в твой дом как в свой и «забыла» предупредить…

— Вообще-то тебе тоже не мешало бы извиниться, — бросил Лука в сторону Матвея.

— С чего вдруг мне извиняться за то, что я немного позабавился с понравившейся мне девушкой? Не очень-то она и сопротивлялась, между прочим… Я, честно говоря, вообще не вижу причин для того, чтобы прерывать наше развлечение. Она совершеннолетняя, хоть и похожа на сладкую нимфетку… — Он покачал поднятым паспортом девушки, зажатым между большим и указательным пальцем, затем сунул его обратно в сумочку.

Кристина вся побледнела и отступила еще на шаг.

— Слушай, кончай дурить, недоделок озабоченный, — огрызнулся Лука. — Она не из тех, с кем ты привык общаться.

— Вообще-то девственницы у меня и до нее были.

Лука тяжело вздохнул, словно общение с ними обоими его уже достало. Хотел острых ощущений, но без крайностей не обошлось, как, собственно, бывает всегда, когда связываешься с Матвеем.

— Послушай, Кристина. На самом деле могу предложить тебе всего два варианта. Либо я сейчас ухожу по делам и оставляю тебя на растерзание этому малолетнему маньяку, либо я провожаю тебя в комнату для гостей и размещаю там со всем комфортом и гостеприимством. Мы просто забудем о том, что произошло, как взрослые люди. Ты ведь понимаешь, что значит быть взрослой и уметь объективно оценивать обстоятельства? Ничего такого с тобой не произошло. Никто тебе не причинил никакого вреда. Да я и не собираюсь этого делать или допускать подобное.

— Я хочу пожить в гостинице, пока не приедут наши родители! — резко перебила его Кристина. Она выглядела затравленной и испуганной, но было видно, как она пытается держать себя в руках. — В этом доме я не останусь ни при каких обстоятельствах.

— Учитывая твои недавние угрозы, я еще раз повторю, что из этого дома ты никуда не выйдешь.

— Если ты будешь так с ней разговаривать, — вдруг вставил Матвей, — то она в любом случае обратится в полицию рано или поздно. Не думаю, что она сбежит, ведь тогда придется объясняться с родителями на весьма пикантную тему. Едва ли им понравится эта история, а мы же не хотим портить их романтические отношения. Ведь правда, куколка? — Матвей поднялся с дивана и тоже встал рядом с Лукой.

Кристина ничего не ответила.

— Я отвезу ее в гостиницу, раз она так хочет. А сюда она вернется непосредственно перед их приездом, — заключил Матвей и обратился к Кристине. — И не слушай этого самовлюбленного пижона — не растерзаю я тебя насильно. Разве только если сама меня об этом попросишь. Злой полицейский на самом деле он, а я — добрый.

Матвей с дерзкой насмешкой протянул ей трусики, которые только что обнаружил на диване. Девушка стояла, опустив голову, и так и не протянула руку, чтобы взять свое белье. Ее мучил стыд, беспомощность и возбуждение. Как бы ей ни хотелось убедить себя в обратном, но от этих мужчин ее колотило не только от страха… Они разбудили в ней какие-то до сих пор неведомые по силе чувства и ощущения. Противостоять им ей казалось практически невозможным, так что приходилось признать, что она до сих пор находится в их власти и потому — в опасности. Сказать ей было нечего.

— Вот и умница, — приветливо улыбнулся Матвей, словно она ответила ему согласием. Он положил трусики на ближайшее кресло, собрал свою разбросанную по полу одежду и направился к выходу. — Жду тебя на улице.

— Я часто бываю резок… Не выношу, когда мне начинают возражать. Профессиональная привычка, — заметил Лука, когда дверь за Матвеем закрылась, но его тон снова не звучал как оправдывающийся или извиняющийся. Он подошел к журнальному столику у дивана, взял с него свой бокал с коктейлем и сделал большой глоток, будто они продолжали светскую беседу как ни в чем не бывало. Кристина стояла, прислонившись спиной к стене и крепко сцепив на груди руки. Казалось, она уже немного успокоилась, хотя напряжение все еще ее не отпускало.

— В последнее время столько дел навалилось, что некогда было продохнуть, — спокойно продолжил Лука. — Я собирался развлечься с какой-нибудь девушкой и решил, что при моем графике проще всего было бы пригласить ее на дом. За деньги.

— Я всегда думала, что услугами… проституток… пользуются только уроды не способные привлечь нормальных девушек, — как можно более холодно и презрительно вставила Кристина.

Лука чуть не подавился очередной порцией коктейля и сдержанно рассмеялся.

— Полагаю, я изменил твои представления о мужчинах.

— С чего бы это?! По-прежнему остаюсь при своем мнении! — Ей хотелось во что бы то ни стало унизить этого наглого, надменного и невозмутимого типа, которого, похоже, ничто на свете не способно выбить из колеи.

— Что ж, наше знакомство в твоем понимании действительно началось не очень удачно. Учитывая твою неопытность, это вполне нормально. Раз уж мы все равно живем в разных городах, не думаю, что нам придется часто общаться, да и в постоянство своей мамаши я, честно говоря, уже давно не верю, так что даже редкие семейные праздники можно смело исключать. Поэтому не стоит напрягаться из-за сегодняшнего… эммм… инцидента. Просто забудь обо всем.

Этот надменный тон просто вывел девушку из себя, ведь он явно хотел выставить напоказ свое полное к ней безразличие и чисто потребительское отношение. Она понятия не имела, почему ее это трогало, но все же со злостью почувствовала, как от обиды у нее глаза начало щипать от вновь подступающих слез.

— Было бы о чем помнить! — бросила она небрежно, при этом ловя на себе его любопытный взгляд. — Сколько можно на меня пялиться? Выйдите из комнаты. Мне нужно одеться.

— Спешу тебе напомнить, что это моя комната и мой дом. Впрочем, на то, что меня интересовало, я уже насмотрелся, — с холодной усмешкой отрезал он и вышел.

Девушка, все еще дрожа, надела трусики, отыскала свой пиджак и поспешно натянула его, застегнув на все пуговицы, затем подошла к темному, искусственно состаренному зеркалу, слабо подсвеченному бра, чтобы поправить одежду. Она выглядела какой-то безумной: еще влажные глаза сверкали, щеки пылали, губы алели, словно спелые ягоды, грудь часто вздымалась. Слава богу, что она воспользовалась сегодня влагостойкой тушью. Она оправила немного растрепавшиеся светлые волосы, и, встретившись взглядом со своим отражением, поспешно отвела глаза. Неужели она допустила все это? Она как в тумане вспомнила, с какой страстью отдавалась поцелуям и ласкам этого Луки даже еще до того, как пришел Матвей. А Матвей… он был пугающе красив, но слишком непредсказуем. Ехать с ним искать гостиницу? Да это безумие! Она собралась было вызвать такси по мобильному, но обнаружила, что он сел до нуля. Обведя комнату взглядом, она увидела на тумбочке мраморный телефон в стиле ретро с вращающимся золотым диском и подняла трубку. Гудка не было, хотя там что-то щелкнуло. Может, в особняке была установлена мини-АТС, и для звонка необходимо было набрать какой-то код. Кристина медленно оправила юбку и волосы, несколько секунд постояла на месте, чтобы сровнять дыхание, а затем направилась к выходу.

В холле у входа стоял дворецкий.

— Лука Дмитриевич просил передать вам это, — сухо произнес дворецкий, протягивая ей ее багажную сумку.

— Очень любезно с его стороны, — не менее официально и холодно ответила Кристина и взяла ее. Она не смогла воздержаться от того, чтобы еще раз не обвести взглядом просторный холл с огромной лестницей посередине, но Луки не обнаружила. Ей показалось, что она испытала нечто вроде разочарования, но тут же постаралась подавить в себе это чувство.

На улице уже был вечер. Она глянула на часы и поняла, что уже совсем поздно, просто из-за белых ночей казалось, что до полной темноты еще есть время. В парке перед особняком никого не было, и девушка направилась к кованым воротам. За ними тоже царили сумерки и тишина. Переулок, в котором располагался дом, был удален от главных улиц, поэтому здесь не сновало много машин, хотя он и располагался в центре. Как только она вышла на тротуар, у автомобиля, припаркованного прямо напротив входа, вдруг вспыхнули фары и зарычал двигатель. Она даже вздрогнула. Из окна высунулся Матвей, чья улыбка и глаза сверкали ярче фар.