Крокодилова жена

Да, пусть сейчас он сам стал представительным бизнесменом, финансовым воротилой, одним из самых богатых людей страны. Заплыл жирком, обзавёлся особняком, охраной и прочими атрибутами успешного человека. Но этот взгляд! Холодные, почти жёлтые глаза настоящего хищника гипнотизировали, заставляя каждый волосок на теле вставать дыбом.

– Да не ссы, Коломбо, - Крокодил легко поднялся на ноги, сделал пару шагов туда-обратно по пушистому ковру.

Я не мог заставить себя отвести взгляда от носков его модельных начищенных туфель. В животе скрутилась ледяная пустота. И вот ссать хотелось с неимоверной силой.

– А я вам зачем?
– мой собственный голос показался мне цыплячьим писком.

– Ты тупой?
– Борис Игнатьич навис надо мной.
– Ты кто? Детектив? Вот и нанимаю я тебя, бля. Чё не понятного?

– Пока всё понятно.

– Вот!

Борис Игнатьич покружил ещё по ковру, подошёл к столу, потрогал монитор. Он явно что-то хотел сказать, но всё - не решался? "Надо же, уникальные кадры: Крокодил в нерешительности. Не знает, с какой части тела жрать горстями свою жертву", - подумалось мне. Природный оптимизм - или глупость - боролся со стрессом.

– Короче, у меня жена пропала, - сказал наконец Крокодил.
– И ты мне её отыщешь.

– Жена?

– Тебя что по башке били?

– Нет.

– Тогда чё ты переспрашиваешь? Да, жена. Баба, с которой я живу. Вот эта, Вика, - он сунул мне под нос фото в рамке, взятое со стола.

На фоне ярко синего моря красовалась стройная знойная брюнетка с отличными формами в ничего не скрывающем купальнике, которого не хватило бы на мужской носовой платок. Она была лет на тридцать пять моложе самого Бориса Игнатьевича. Жена.

– Давно пропала?
– спросил я.

– Полтора дня.

– Может у подружки?

– Ты дурак, Коломбо? У какой, на хрен, подружки? Она чё, по-твоему, не знает, чё ей за такое будет?

– Тогда, может, сбежала...

Резкий удар раскрытой ладонью в лоб откинул меня на спинку кресла:

– За базаром следи! От меня не сбегают. Ей ещё полгода оставалось, чё рыпаться?

– Вика больна?

– Бля!
– простонал Крокодил.
– На хер мне больная жена? Дебил что ли? Через полгода развелись бы, денег ей отвалил бы на салон или бутик. И пусть бы катилась. Я себе новую начинаю присматривать. Вика-то уже старая.

Я только хлопал глазами. Высокие отношения.

– Так зачем же вы её ищите. Свалила и пусть. Опять же деньги целее будут.

– А репутация? Слышал такое слово, а умник? Чё обо мне подумают? Без базара, свалила бы она раньше хрен с ней. По контракту бы ничего не получилась - и всё. Так нет же, пропала, стерва! И её надо найти.

– Хм, - замялся я.
– Вот вы солидный человек, обеспеченный, со связями. Авторитетный, - Крокодил кивал на каждое моё слово, - уважаемый. Вам наверняка не отказали бы в полиции. Их вон сколько! Они бы вашу жену в пять минут нашли и домой доставили, где бы она ни была.

– Опять за рыбу деньги! Башкой думай, а не задницей, - посоветовал мне Борис Игнатьич.
– С моей репутацией идти в ментовку и заяву писать? Типа, от Крокодила свалила жена?! Да кто со мной после этого дело иметь будет?

– Ну а если я не справлюсь? Не найду вашу Вику?

– Жить захочешь - найдёшь.

– В каком смысле?

– В прямом, - Крокодил снова навис надо мной.
– Не найдёшь её, болтать станешь лишнее или ещё как-то накосячишь - и всё. Не станет такого частного детектива Романа Крючкова. Кто тебя-то искать станет? Никто! Положу вон под ёлкой у гаража и буду собаку там выгуливать. Усёк?

Я усёк. Крепко усёк. Так крепко, что ладони вспотели. Можно было смело заказывать по себе панихиду. В любом случае, понял я, независимо от результатов поиска мне крышка. Только если я создам хотя бы видимость бурной деятельности, мне, возможно, удастся скрыться, залечь на дно где-нибудь в глуши и до конца дней вздрагивать при малейшем шуме. Самое место для меня будет психушка.

– А чтобы ты не передумал или глупость какую не сделал, я к тебе человечка своего приставлю. Колюню. Будет тебе вместо мамки.

Я со страхом воззрился на Бориса Игнатьича. Крокодил умел читать мысли! Хладнокровная машина-убийца. Он совсем успокоился, перевалив на меня свои проблемы, и говорил теперь уверенным, покровительственным тоном, будто спрашивал который час.

– С чего думаешь начать?
– по-деловому спросил меня Крокодил.

Я задумался, вернее, попытался восстановить самообладание. Перспектива умереть меня не прельщала. Мне нужно тянуть время и изворачиваться. Но не нарываться. Нет-нет, побоев на сегодня хватит!

– Надо бы осмотреть личные вещи вашей жены, записную книжку, там, ноутбук. У неё своя комната или вы вместе спите?

Борис Игнатьич пожевал губами, я же приготовился, что называется, отхватить леща.

– Пошли, - кивнул он мне.

В коридоре я чуть не обмочился от страха - по обе стороны двери застыли изваяниями двое-из-ларца. Они почти на полторы головы были выше меня, а в плечах шире раза в два. Как мои рёбра не выкрошились от их толчков?

– Колюня, будешь с Коломбой ходить. Чтобы ни на шаг. Понял?
– короткий толстый палец Крокодила ткнулся в грудь одного из амбалов.

– Угу, - кивнул тот и, сделав шаг, оказался за моей спиной.

– А я?
– обижено прогудел второй.

– А ты, Мишаня, со мной будешь.

Мишаня просиял улыбкой имбецила. Мне же было не по себе, по спине пробежал холодок. Я затылком чувствовал, что Колюня сверлит меня колючим взглядом. Эдак он со мной и вправду станет всюду таскаться.

***

Как оказалось, у жены Бориса Игнатьича была своя собственная спальня. Видимо не так уж и часто Крокодил любил свою жёнушку. Порой этого было достаточно для всяческих финтов вроде пропажи, измены и прочего - это я знал из собственной практики.

Комнату Вики уже осматривали - не могла ведь женщина так неаккуратно разбросать свои вещи. Да и шкафчики комода не были задвинуты полностью.

– Что-то интересное нашли?
– спросил я.

– В смысле?
– Крокодил, сощурив глаза, посмотрел на меня.

– В комнате нашли что-то интересное, что может дать след? Кто-то же что-то здесь искал.

– Тут всегда так.

Я хмыкнул и принялся за осмотр. Красное платье валялось на кровати, под ним оказался соблазнительный комплект нижнего белья в цвет. Между кроватью и шкафом оказался брючный комплект нежного розового цвета и полупрозрачный бюстгальтер, такой приятный на ощупь. Тонкая ткань, должно быть, невесомо обхватывала женские прелести, обрисовывая соски мягкими холмиками. Лифчик явно предназначенный для соблазнения.