Кровь предателя

– Сэр?

Капитан Ланселот Форрестер топтался в темном углу вместе с Бёртоном и Скелленом. Страйкер посмотрел в их сторону.

– Снова "Макбет", сержант Скеллен. Первый акт, сцена пятая. Хотя наш невинный цветок скорее скрывает клинок, а не змею.

– Это эта женщина?
– спросил Бёртон.

– Лизетт Гайяр, - ответил Форрестер так, чтобы сидевшие в углу напротив Страйкер и Лизетт не могли его слышать.
– Когда-то очень давно она была возлюбленной Страйкера. Считалась погибшей, утонувшей во время кораблекрушения у берегов Кале.

– О, - это всё, что смог сказать Бёртон.

– И в самом деле "о", прапорщик, - ответил Форрестер.

– Она была... то есть она и сейчас агент короны. Агент королевы Генриетты. Мне кажется, они со Страйкером - родственные души. Оба одинаково сложные, находчивые и недоверчивые.

– К тому же она красотка, - добавил Скеллен.

– Вы абсолютно правы, сержант. Мысль о том, что она мертва, едва не уничтожила его...

Скеллен усмехнулся.

– Мы с ним познакомились как раз тогда. Страйкер вел себя как настоящий ублюдок.

– Да, - согласился Форрестер, - у него было на редкость дурное настроение. Бог его знает, что там случилось между ними в Басинге, но это, должно быть, потрясло его до глубины души и на всю жизнь.

– Они говорят обо мне, - прошептала Лизетт Страйкеру на ухо.

Страйкер смотрел на смутные силуэты трех товарищей.

– И ты их в этом винишь?

– Наверное, нет.

Лизетт изучала его в сумерках темницы. Ее большие глаза, лазурные колодцы в темной бездне, рассматривали лицо Страйкера. И там читалась мягкость. Первый настоящий признак того, что Лизетт снова появилась в жизни капитана.

– Чем ты занималась, Лизетт?
– спросил он через некоторое время.
– В смысле, после того, как твой корабль затонул.

Лизетт не ответила и потянулась к его лицу, пальцы задрожали, прикоснувшись к короткой щетине на подбородке, прошлись по щеке, пока не нащупали контуры безобразного шрама. Она улыбнулась, проведя по грубой коже, ее пальцы ощупали каждую бороздку.

– Знаешь, я помню каждое мгновение, - сказала она.
– Каждый крик боли, когда я перевязывала твою рану, каждый горячечный шепот. Некоторым образом мне даже нравится твой шрам. Он нас связывает.

– Лизетт...

– Швеция, - произнесла она, вздрогнув.
– Меня послали в Швецию. Не советую туда ездить. Чертовски холодно.

Страйкер смотрел, как тусклый свет играет на белках ее глаз. Его ноздри наполнил запах Лизетт. Ему пришлось взять себя в руки, чтобы ее не поцеловать.

– А теперь?
– спросил он, успокоившись.
– Почему ты здесь, Лизетт? Что за пакет ты везла?

– Раньше я не могла тебе этого сказать, - она кинула быстрый взгляд в сторону мужчин в дальнем конце помещения.
– Мне и теперь не следует этого делать, хотя, полагаю, больше мне терять нечего.

Она рассказала Страйкеру о своей тайной миссии, как она была близка к тому, чтобы ускользнуть с трофеем, когда ее схватил патруль на Темзе.

– Ты рисковала жизнью ради драгоценного камня?

– С какой убежденностью ты говоришь. Скажи мне, mon amour, а ты почему здесь? Уверена, что это нечто гораздо более благородное и важное.

Когда Страйкер не ответил, Лизетт продолжила:

– Не читай мне нотации, Страйкер. Приказы моей госпожи имеют такую же силу, как и те, которые исполняешь ты.

Страйкер кивнул.

– И что должно было стать с сокровищем?

– Королева собиралась его продать. Она сейчас в Гааге, собирает деньги для Карла. Этот человек без нее был бы никем, - прошипела Лизетт.
– Когда у нее будут деньги, она соберет такую могущественную армию, что передавит этих кишащих повсюду пуритан как мух.

Она наклонилась так близко и говорила с таким рвением, что Страйкер почувствовал на лице ее горячее дыхание.

Он открыл было рот для ответа, но почувствовал, что к его губам примкнули ее. Ее горячий и возбуждающий язык извивался, чтобы встретиться с его языком, и по телу Страйкера пробежала опаляющая волна возбуждения.

Он наклонился, нащупав ее талию под толстым плащом и притянул ее к себе.

– Ты в это веришь?
– спросил он, когда их губы на короткое время разъединились.

– Во что?

– Что твоя госпожа соберет великую армию? Ни один драгоценный камень столько не стоит.

Она нахмурилась, сморщив в темноте лоб.

– Конечно. Госпожа именно так мне сказала.

***

Тонкий ночной туман так и не рассеялся с появлением утреннего солнца.

На лондонской дороге разведчики круглоголовых заметили всадников с красными перевязями, которые пробирались на запад. К дороге примыкали многочисленные поля, перемежающиеся живыми изгородями, и в прилегающей местности также сделали наблюдательные пункты. Первые заставы сторонников парламента передали подполковнику Куорлзу, старшему офицеру Брентфорда, что король выслал вперед патрули, ничего более, поскольку это были всего лишь мелкие отряды с легким вооружением, появляющиеся ненадолго, чтобы потом снова раствориться в густом тумане.

Но постепенно в белой завесе разведчики различали всё больше фигур. Издалека они походили на призраков, едва видимых, полупрозрачных и всегда растворяющихся. Невозможно было определить, столько они увидели таких призрачных видений, поскольку, как только одна фигура исчезала в клубящемся бледном тумане, её место незамедлительно занимала другая. К полуночи стало ясно одно. Это не патруль. Это армия.

Джеймс Куорлз, привстав в стременах у западного крыла скромного особняка Уинна, с ужасом смотрел на появляющиеся из тумана фигуры.

– Кавалерия, сэр!
– живо заметил адъютант.

– Черт побери, Бенсон, я знаю, кто это!
– рявкнул Куорлз. Он поднес к глазам подзорную трубу для лучшего обзора, несмотря на то, что всадники приблизились настолько, что их можно было разглядеть невооруженным взглядом.

Из плотного тумана, как вестники сатаны, материализовались аркебузиры. Они ехали верхом на вороных, серых, пегих и гнедых лошадях. Экипированы они были защитными кожаными камзолами, палашами, шлемами с открытым забралом, карабинами, пистолетами, нагрудниками и стальными рукавицами.

– Сейчас ведь перемирие, - произнес Куорлз, ни к кому не обращаясь.
– Король в Виндзоре. Он согласился на перемирие.

– Значит, нас предали, - прохрипел Тимоти Нил, грубоватый майор.

Мгновение Куорлз лишь смотрел. Он наблюдал, очевидно ошеломленный внезапным появлением врага, как кавалерия роялистов скакала по широкой дороге, стремительно поглощая отделяющее их расстояние. Майор Нил громоподобно откашлялся, почти как фальконет [23] . Наконец, лицо его командира посуровело - тот, очевидно, принял решение.

23

Фальконет - название артиллерийского орудия калибра 1-3 фунтов (как правило, диаметр канала ствола = 45-65 мм), состоявшего на вооружении в армиях и флотах в XVI—XVIII веках.