Кровавые узы

Почему меня не волнует, что он мог подложить туда какую-нибудь взрывчатку. Это выше моего понимания.

Ведь создается впечатление, будто кто-то начал войну в этом некогда мирном, маленьком городке.

Вопрос только, кто это сделал?

* * *

Холлис начала просыпаться, постепенно выныривая из кошмара, наполненного кровью, огнем и криками, ее сердце бешено стучало.

— Спи. — Руки Демарко сильней сжались вокруг нее.

Холлис смущенно осознала, что они находятся в одной кровати. Хорошо, пусть не в кровати, а на ней. Они лежали поверх покрывала, и единственное, что их разделяло — это одежда. Холлис лежала на боку, а Риз, обняв ее обеими руками, расположился сзади. Он был так близко, что она ощущала каждый сантиметр его тела.

Холлис остро ощущала, как у ее спины ровно стучит сердце Риза, а его дыхание шевелит ее волосы.

Хорошо, и как это случилось?

— Ты пыталась исцелить Дайану, и эта попытка тебя вырубила, — сказал он.

— Ты перестанешь? — Несмотря на все усилия, голос Холлис слегка дрожал.

— Этот вопрос вполне логичным.

— Да, ты всегда говоришь нечто подобное. Но почему-то я тебе не верю.

Холлис поняла, что они находятся в пустой крошечной комнате, освещенной только тусклой лампой, стоящей на низкой тумбочке в углу. Кровать была… небольшой. Они все еще в больнице? Если и так, то не в обычной палате. Возможно, это комната, в которой интерны и врачи, находящиеся на дежурстве, могут вздремнуть?

— Как я… как мы сюда попали?

— Я принес тебя.

Принес меня?

— О. — Холлис больше ничего не смогла придумать.

— Засыпай, — повторил Демарко. — Еще даже нет половины восьмого, так что проспала ты совсем недолго. А тебе действительно необходимо отдохнуть.

— Как Дайана? Я хоть помогла ей?

— Думаю, да. Медсестра, которая проводила нас сюда, сказала, что жизненные показатели Дайаны стали более стабильными, нежели были ночью.

— Нас выпроводили?

— Можно и так сказать.

Она подождала минуту, а затем торопливо спросила:

— Почему нас выгнали?

Не только эта деталь стерлась из ее памяти. Она помнила свою попытку помочь Дайане, помнила горячий импульс энергии, которая, казалось, поднялась в ее собственном теле, а затем… ничего. Будто она упала в глубокую черную дыру.

— Посещение пациента из отделения интенсивной терапии без разрешения в пять утра обычно вызывает гнев у сестринского персонала, — проговорил Демарко.

— О. — Снова повторила Холлис, явно не зная, что еще сказать.

Большая часть Холлис хотела просто расслабиться и наслаждаться теплом и странным ощущением безопасности, которое она испытывала лежа рядом с ним. Но другая была настолько напряжена, что ей приходилось бороться с собой, чтобы не одеревенеть. Она не понимала, откуда взялись такие противоречивые эмоции, однако, в данный момент устала настолько, что просто не могла размышлять.

— Тебе необходимо отдохнуть, — повторил Демарко.

— Я и отдыхала.

— Ты была без сознания. Это большая разница.

— Но я хорошо себя чувствую, — солгала Холлис.

— Холлис, тебе нужно поспать.

Она помедлила, а затем заговорила, ей было куда проще сказать это, не видя его.

— Думаю, я боюсь уснуть. Боюсь, что меня затянет в серое время, и во сне мне не хватит сил, чтобы вернуться.

— Я не позволю этому случиться.

— Нет?

— Нет.

— Думаю, я и раньше одной ногой была там. Или… что-то вроде этого.

— А я думаю, что ты в больнице, где сосредоточено огромное количество боли, где умерло много людей. И поэтому как медиуму тебе очень тяжело здесь находиться, а серое время кажется более реальным. Все твои экстрасенсорные чувства всколыхнулись, тогда как все остальные из-за усталости практически отключились.

Холлис задумалась над его словами и решила, что это объяснение нравится ей куда больше собственного. Поскольку объяснение Риза позволяло ей уступить усталости и снова расслабиться. И как только она начала расслабляться…

— Или же это из-за моих глаз, — сказала она, сонно моргая и пытаясь удержать в фокусе маленькую лампу.

— Твои глаза?

— Ну… эти глаза. Ты ведь знаешь, что они не мои.

— Конечно же, они твои.

— Я хочу сказать, что не была рождена с ними.

— Я знаю, о чем ты говоришь.

— Правда? Ты читал мой файл или мои мысли?

— Спи, Холлис.

Она, наконец, закрыла глаза, но пробормотала:

— Знаешь, я вижу по-другому с ними. Через них.

— Да?

— Угу. Сложно объяснить. Цвета другие. Иногда пространственное зрение меня… подводит. И… контуры. Я хочу сказать линии. Дополнительные линии вокруг вещей. Некоторых вещей. Иногда. Плюс… ауры… вокруг… живых существ. Это… странно. Думаю… я странная…

Демарко подождал еще мгновение, но ее ровное дыхание подсказало ему, что Холлис, наконец, заснула. Сам он не собирался расслабляться, а наоборот сконцентрировался — как концентрировался в течение последних часов — на том, чтобы расширить свой щит и укрыть им Холлис.

Это было чем-то вроде эксперимента, так как раньше он никогда не пытался использовать свой щит подобным образом, но знал, что это возможно. Ведь Миранда могла это делать, и некоторые из защитников ООП тоже, например, Бейли. А так как он умел проецировать часть своей энергии наружу, чтобы приглушить силу других экстрасенсов, он полагал, что поскольку Холлис будет продолжать пытаться исцелить Дайану, то ему стоит попробовать научиться делать нечто подобное со своим щитом.

Он должен был что-нибудь предпринять, ведь чертовски хорошо знал, что, в данный момент, Холлис не обладает достаточной энергией и силой, чтобы бродить по серому времени. И если именно туда отправился дух Дайаны, если она открыла эту дверь, то Холлис, когда она уснет, скорей всего тоже туда затянет. И те немногие защитные барьеры, которые у нее есть — рухнут.