Кровник

– Пусть он и муж мне, а сплетничать я с ним не собираюсь! – засмеялась Аймани.

На следующий день, когда Аймани осталась наедине с Зезаг, то шёпотом поведала матери о намерении Хас-Магомеда жениться на дочери чабана из Наурлоя. Мать передала эту весть отцу.

– Жениться на дочери бедного чабана из Наурлоя? – округлились глаза Асхаба. – Какой странный выбор. Чем же этот союз полезен ему?

– Её зовут Айшат, это ей мы должны быть благодарны за то, что наш сын вернулся домой живым, – объясняла Зезаг. – Вот и вся польза.

– А её отец, чабан… как, говоришь, его зовут? – спросил Асхаб, разглаживая окладистую седую бороду.

– Кажется, его зовут Заур, он сын Турпала, – промолвила жена. – Семья у них небольшая: он, три сына и дочь. Матери их давно нет на свете, сам он человек уже в летах.

– Тогда я понимаю, о ком идёт речь. Лично с ним не знаком, но я знал его младшего брата Асланбека, мы вместе сдерживали натиск русских, когда те наступали на Ведене. Немало дней провели с ним под пулями, не раз делили хлеб. Имам Шамиль его очень ценил. Судя по рассказам Асланбека, могу отметить, что Заур – очень добрый человек. Что ж, значит, если на то воля всемогущего Аллаха…

По старому обычаю Хас-Магомед в это время старался избегать встреч со старшими мужчинами своего рода. Он охотился в лесах вместе с Мансуром, коротал дни до тех пор, пока семьи не познакомятся друг с другом и пока отцы семейств не дадут свои благословения на женитьбу.

В отсутствие Хас-Магомеда и Мансура Асхаб собрал в доме Зелимхана, Салмана и зятя Джамбулата, мужа Аймани.

– Поезжайте в Наурлой, в дом чабана Заура. Познакомьтесь с его семьёй, передайте от нас наилучшие пожелания, узнайте, как они живут. Постарайтесь узнать о невесте побольше, только не переусердствуйте, держите себя достойно, – отчеканил Асхаб, подчёркивая каждое важное слово.

– Сделаем, как ты просишь, отец, – почтительно склонил голову Зелимхан.

– Ничего от тебя не скроем по возвращении, – пообещал Салман. – Всю правду доложим, какой бы она не была.

– Отправимся сегодня же! – сказал Джамбулат, желая порадовать тестя.

– В добрый путь! – обнял каждого из них Асхаб.

Трое всадников покинули Хаккой и устремились по горным дорогам на север. Они скакали весь день с редкими остановками, чтобы дать отдыха и корма коням, а самим напиться воды и отломить по куску хлеба. К ночи они уже были в Наурлое. С помощью местных жителей, отыскали бедную саклю чабана Заура. Когда подъехали к ограде, естественно слепленной из скалистых камней самой природой, то спешились. На крыльце показался мужчина лет тридцати, это был Дзахо, гостивший у отца и собиравшийся уже ехать к себе домой, где его заждалась жена с детьми. Путники поприветствовали его, спросили хозяина. Дзахо им тоже назвался и сказал, что отец внутри. Потом справился, по какому вопросу прибыли три удальца в столь поздний час.

– Нас послал уважаемый Асхаб, отец Хас-Магомеда, – взял слово Джамбулат, будучи самым старшим из посланников Асхаба. – Нам нужно видеть твоего отца, Дзахо. У нас к нему важный разговор, касающийся твоей сестры Айшат и нашего дорогого Хас-Магомеда. Сперва мы бы, конечно, пошли к вашим старейшинам, но знаем, что нет в вашей семье никого старше и почтеннее, чем твой отец – добрый Заур.

– Тогда всё ясно, – промолвил Дзахо. – Я сейчас скажу отцу, а вы проходите в дом!

Они спешились и поднялись по трём скользким, мокрым после дождя ступеням, которые вели к ветхой двери. Им навстречу вышел Заур, познакомились, он принял у гостей оружие, приказал сыновьям принять их коней и накормить.

Когда вошли, их встретили так, как и полагается встречать дорогих гостей – с вниманием и сердечностью. Несмотря на свою бедность и поздний приезд гостей, чуткий хозяин принял их в высшей степени ласково. Заур зарезал барана, накрыл большой стол, сам сел в прохладе у двери, а гостей рассадил в самых тёплых и уютных местах, поближе к огню, и они угощались до самой полуночи, знакомясь и весело переговариваясь.

Заур, соблюдая все принятые у горцев приличия, нарочно не спрашивал о женихе, только о его семье и их прокормлении. Ответ держал Зелимхан:

– Семья наша благополучна, нужды не испытывает. Отец наш имеет стадо овец в три сотни голов, пятнадцать лошадей, мельницу и обширную пасеку, в которой насчитывается несколько сот ульев. Каждый из нас принимает участие в семейных делах, а потому достаток растёт и ширится. Я и сам женат, имею крепкое хозяйство. Вот-вот моя женщина подарит мне третьего ребёнка.

– Прекрасно, – тепло улыбался старый чабан.

Но проницательный Салман обнаружил в улыбке Заура некую дипломатичность, которую обыкновенно проявляет приличный человек, когда хочет подвести разговор ближе к сути. Теперь, зная о благородстве души Заура, Салман счёл нужным рассказать ему о женихе, зная так же и то, что старик из вежливости ни за что не спросит о Хас-Магомеде сам:

– Наш дорогой брат совсем недавно вернулся домой после долгих странствий. За то время, что он отсутствовал, я и сам женился, вот-вот моя женщина подарит мне первенца. Когда он уходил, то был совсем юным, но по возвращении показал всем землякам настоящий характер горца. Из странствий он вернулся мужественным, богобоязненным и сильным человеком. Помимо незаменимых нравственных качеств, он нынче обладает пусть и небольшим богатством, но достаточным для того, чтобы построить дом, сколотить своё хозяйство и создать крепкую семью.

– Он надёжный и преданный человек, ни разу не замеченный во лжи. Хас-Магомед никогда не отступает от своего слова и всегда выручит в трудную минуту, – подтвердил сказанное Салманом Джамбулат и добавил: – Я женат на его прекрасной сестре и горжусь тем, что имею такого родственника. Спросите любого в наших краях, все вам ответят, что Хас-Магомед – достойнейший из мужей Хаккоя, не замеченный во лжи, соблюдающий адаты и всегда жертвующий беднякам. Видит Аллах, о таком родственнике можно лишь мечтать!

Пришло время говорить о Хас-Магомеде и Зелимхану, пусть он и делал это неохотно:

– У нас с братом непростые отношения. Признаться честно, он ушёл из дома именно по моей вине, и с тех пор мы ещё не объяснились друг с другом. Но я не слеп в своей обиде и готов поручиться, что Хас-Магомед никогда не оставит ближнего в беде. Он горд, упрям, остёр, но вместе с тем и верен, и щедр, и добр. Невзирая на все наши с ним разногласия, я люблю его, хотя, вероятно, никогда не скажу ему об этом открыто.

Заур внимательно слушал каждого и ни на секунду не прерывал. Старый чабан никогда не забывал этого юношу. И то, как нашёл его у реки израненным после боя со свирепым волком, и то, как Айшат выхаживала его, и то, как чудесно он жил у них, и то, что обещал однажды вернуться. От воспоминаний о тех прекрасных днях у Заура на глазах выступили слёзы.

Старик уложил гостей в самой лучшей комнате, а наутро, когда те собрались в обратный путь, сказал им:

– Я всё тщательно обдумал и не сомневаюсь в искренности чувств Хас-Магомеда к моей дочери и прекрасно могу понять их обоих. Зная, что связывает их, я не могу противиться воле Аллаха. Я знаю, что Хас-Магомед никогда не сделает Айшат ничего, кроме добра. Передайте уважаемому Асхабу, что я поддерживаю решение жениха и невесты, благословляю их и уповаю на то, что он разделит моё мнение и так же даст им своё согласие.