Кровник

— Да мы и сами понимаем, что заложник сковывает нашу инициативу, — поморщился Тимохин. — Но у нас остается совсем мало место для маневра. Пусть мы насадим здесь роту спецназа, вооруженную до зубов — это делу не поможет. Больше бестолковости будет, перестреляем друг друга….

— Надо использовать оружие чудища против него самого, — Гугдауль бросил эту фразу настолько небрежно, глядя куда-то в сторону, что офицеры в первую секунду остолбенели и переглянулись.

— Ты что-то знаешь об этом оружии? — вкрадчиво спросил Сорокин.

— У меня хранится его оружие, — пожал плечами эвенк, — только оно старое. Не знаю, будет ли стрелять….

— А чего ж, бл…мы тут стоим? — взревел Тимохин, яростно глядя на скуластое и обветренное лицо эвенка. — Андрей Викторович, ты все отметил на плане?

— Не проблема, я закончу после обеда, — подполковник тоже заторопился, — да и остались всего два проблемных направления. Сходим потом с Гугдаулем…. Идем же, родной, что же ты раньше не сказал!

Известие о таинственном оружии, хранившемся в хижине стражника, не на шутку взволновало военных. Они стремглав бросились в обратный путь, так что бойцы едва успевали за ними. Сорокин все же скептически отнесся к известию о трофее столетней давности. Ну что могло остаться от этого оружия? Побитое ржавчиной железо, вышедшие из строя узлы механизма, будь это какой-то пистолет или автоматическое оружие? Не факт, что сохранится!

Тукарчэ от удивления едва котелок в костер не уронил, увидев чуть ли не бегущих больших начальников. Те торопились так, что ноги разъезжались по камням. Шарик с радостью прыгал перед ними, думая, что его вовлекают в какую-то новую игру.

— Где? — воскликнул Тимохин, подлетев к избушке.

— Что — где? — не понял старый эвенк, аккуратно ставя котелок на землю.

— Где оружие пришельца?

Тукарчэ только руками развел. Ни один стражник не позволит хозяйничать в его доме, пусть даже гость имеет высокий статус и находится в самых лучших отношениях с ним. Гугдауль сам должен показать вещь военным, если уж решил рассказать о реликвии, бережно хранящейся много лет в тайнике.

Молодой стражник подошел последним, невозмутимый и отрешенный от всей суеты. Скинув карабин, он аккуратно поставил его возле стены хижины и исчез в темном чреве дверного проема. Появился Гугдауль через пару минут, неся в руке длинный сверток из оленьей шкуры. Положив сверток на землю перед офицерами, он жестом показал, что позволяет им развернуть его.

Сорокин дернул веревку, которая связывала весь этот раритет, и с учащенно забившимся сердцем распахнул сверток, пропитанный то ли жиром какого-то животного, то ли маслом.

Там был меч пришельца, почти такой же, какой сейчас был у Сэма, но все же отличающийся по форме. Он был прямым, с простой гардой и такой же простой массивной ручкой из какого-то темно-красного материала, на которой были вырезаны незнакомые письмена и символы. Рядом с мечом лежал пистолет, самый настоящий пистолет со скошенной ручкой. Сам по себе он был довольно массивен, с толстым стволом, который в конце заметно сужался. А еще на конце ствола был навинчен патрубок, похожий на земной аналог глушителя, но это был явно не он.

— Пистолет работал на энергии аккумулятора, — пробормотал Сорокин, глядя снизу вверх на столпившихся возле него бойцов и Тимохина, и постукал по рукоятке. — Вот он. Сейчас попробую снять его.

Подполковник аккуратно провел пальцами по ребристой рукояти, словно что-то нащупывал, сверху вниз, потом круговыми движениям, пока довольный не хмыкнул. Раздался щелчок, и в подставленную ладонь упал крупный прямоугольник черного цвета с металлическими вставками в торце.

— А вот и батарейка, — прошептал Сорокин.

— За столько лет она могла и разрядиться, — вполголоса высказал свое сомнение один из бойцов.

— Надо проверять, — Сорокин покрутил перед собой аккумулятор, словно он мог что-то сказать о своих возможностях, — но это не плазменный пистолет, Леонид Иванович.

— Да вижу, что по форме не сходится, — поморщился Тимохин, — и конструкция немного другая.

— Прототип, — уверенно заявил тот же боец. — Может, это лазерный пистолет?

— Ладно, проверим, — Сорокин защелкнул батарею на место, встал и закрутил головой. — Куда пальнем?

Гугдауль показал на ствол высохшего дерева, росшего в пятидесяти метрах ниже по склону.

— Давно хотел срубить, — сказал он, — хорошая мишень будет.

Сорокин вскинул пистолет и покачал его в руке. Хмыкнул.

— Довольно тяжел, не сравнить с земными пушками.

И утопил пальцем продолговатую кнопку на скобе под стволом. Ничего не произошло. Не вылетел какой-нибудь луч бледно-зеленого цвета, не пыхнул жаром плазменный шар. Сорокин с каким-то мальчишеским отчаянием снова нажимал и нажимал на кнопку.

— Бесполезно, — вздохнул Тимохин, — сто лет — не шутки. За такое время даже самая емкая батарея разрядится. А здесь одно баловство.

— Зато меч очень хорошо выглядит, — не сдавался Сорокин.

— У Карева такой же трофей за спиной болтается. А результаты слабенькие, — Тимохин что-то вспомнил и обратился к бойцу, который отвечал за связь:

— Вызывай Завьялова. Пусть формирует группу захвата под руководством капитана Синицына. Через три часа бойцы должны быть здесь с полным комплектом вооружения, согласованным в начале операции. Он знает.

— Есть, товарищ полковник, — боец стал разворачивать походную рацию, которая стояла под навесом возле избушки, заботливо укрытая полиэтиленовым мешком.

Сорокин положил оружие обратно на шкуру, завернул его, как было изначально, и тяжело вздохнул:

— А жаль, что не работает. Шансы бы уравняли.

— Завалим мы его, Андрей Викторович, завалим, и без всякого экзотического оружия, — успокоил товарища Тимохин. — пара выстрелов в череп разрывными — и до свидания! Давай-ка после обеда начертим конкретный план расстановки людей, и еще раз пробежимся по мероприятиям. Времени маловато осталось.

Охотник, Шаман

Умудрились — забавное земное слово, поражающее своей беспечностью и каким-то нелепым и случайным совпадением разноплановых событий. Так вот, мы умудрились сначала вляпаться в болото и долго выбирались на твердую поверхность с помощью длинных жердей, которые я срубил по просьбе хрутта. Средство оказалось эффективным, несмотря на свою простоту. И мы уже без всяких приключений вышли на сухое место. Пока Шаман разводил костер, я оглядел окрестности. В голове сразу всплыла карта Великого Саджу. Выходит, через несколько километров мы выйдем к перевалу, за которым скрывается нужное мне урочище. Перевал невысокий, перейти его не составит труда, если только снег не внесет коррективы.