Крылья пегаса
Шрифт:
– Хоть кто-то из нас нормально поест сегодня, – Сильфия окинула усталым взглядом небо, высматривая возможную погоню.
В синеве неба плыли редкие белые облака. Чёрных крыльев Охтара не было видно. До темноты осталось не так много времени. Стоит туману заполнить долину, и они с Лунь перелетят через горы. Она достала из св"eртка атлас империи, раскрывая на странице с картой – единственный ориентир, который у неё был.
– Смотри, Лунь, – она указала пальцем на карту. – Вот эта гора со сломанным пиком – это точка, где сходятся три княжества. На север будет Т"eмный лес – земли Саблезуба – туда опасно соваться – нас могут выследить по запаху. А вот если пойти на юго-восток, то там Лесная долина, земли Единорогов. Т"eтушка Камели родом оттуда. Мы пройд"eм по землям Единорога, вдоль горного
Она повернулась к пегасу. Лунь размеренно жевала траву, отвернувшись от хозяйки, и вряд ли вообще к ней прислушивалась… Сильфия недовольно смотрела на свою единственную союзницу, та в ответ лишь лениво отмахивалась хвостом от назойливой мошкары, роящейся вокруг. Сильфию насекомые не трогали – вероятно, им не по вкусу была голубая кровь.
– Раз у тебя нет идей, то делать будем так, как я решила, – устало выдохнула девушка, облокотившись о ствол высокой ивы, растущей у ручья, и прикрывая глаза. Место было безопасным, насколько это вообще возможно сейчас, да и бояться она устала.
***Уютная тишина ночи разорвалась урчанием в животе. Лунь недовольно фыркнула в ответ. Их ночной перел"eт освещался светом младшей из тр"eх лун и она уже опускалась к горизонту. За спиной медленно светлел небосвод. Сильфия ощущала себя очень странно. С одной стороны было жаль, что ночь так скоро закончилась, ведь так хотелось добраться до Леса как можно скорее, чтобы почувствовать себя наконец-то в безопасности. Стоит ей оказаться под сенью древних деревьев, и ощущение нависающей над ней гибели сразу исчезнет. Но, с другой стороны, она ужасно устала от перел"eта. Хотелось есть, пить, в туалет, ныла спина, ныли ноги и пальцы. Прокрасться на конюшню, чтобы взять упряжь, она не догадалась. Прежде Сильфия ездила верхом лишь краткими небольшими пол"eтами, пока дядя не видел, и понятия не имела, как тяжело может быть во время длительного перел"eта.
– Скоро будет слишком светло – нас могут заметить. Давай выберем место для отдыха.
Лунь начала плавно снижаться, паря в воздушных потоках практически над макушками деревьев. Ей приглянулся небольшой уступ скалы, примыкающий к лесу, и они плавно опустились на землю. Стоило подковам мягко стукнуть о камни, как Сильфия рухнула со спины пегаса. Е"e приземление оказалось в разы менее изящным. Поднявшись на непослушных ногах, она осматривалась по сторонам, пытаясь выбрать место, где будет безопасно отдыхать. Путаясь в юбке, она спустилась вниз, пытаясь сориентироваться в полумраке леса. Где-то там журчал ручей, маня утолить жажду. Она аккуратно зацепила за небольшой сук свой узелок с вещами и счастливо повела плечами в стороны.
На этом приятное закончилось. Вокруг было мрачно и жутко. Она брела, вытянув вперёд руки, практически наощупь. Ветки деревьев цеплялись за волосы и одежду. Лес был полон жутких шумов и шорохов. Земля под ногами резко исчезла и Сильфия, взвизнув, рухнула вниз, прямиком в лужу холодной склизкой грязи.
– Да что я вам всем сделала?! – она подскочила на ноги, яростно крича в темноту. – Почему это случилось со мной? Я ни в ч"eм не виновата!
Она повернулась, попытавшись вылезти туда, откуда упала. В темноте не получилось ни за что зацепиться – руки бесполезно скользили по грязи. Злость придала сил и Сильфия попыталась запрыгнуть наверх, но попытка оказалась провальной и она рухнула во всю ту же лужу, но уже на спину. От боли и обиды на глазах навернулись сл"eзы. Девушка села в грязи. Казалось, что силы покинули её. Не было решимости даже просто подняться на ноги. Злость улеглась, оставив вместо себя чувство глубокого опустошения.
– Я же немного прошу, просто свой кусочек счастья, – она смахнула ладонью со щеки слезу и тут же поняла, что просто размазала по лицу грязь. – Я всегда…
всегда делала то, что мне говорили. Так почему вс"e так сложилось?Сильфия заливалась горькими слезами рыдая так, словно пришел конец всему. Она совсем перестала задумываться о том, что кто-то может её услышать, что её наверняка ищут. Сейчас её волновало лишь то, что её уютным мирок рухнул и не осталось в этом мире ничего, на что можно было бы опереться. Так нужен был сейчас кто-нибудь, хоть кто-то… Тот кто протянет ей руку, скажет что вс"e будет хорошо и он обо вс"eм позаботится. Так хотелось, чтобы можно было и дальше читать книги и переживать вместе с героями все эти удивительные приключения. Почему-то у героев романов всегда всё получалось. Они были готовы к любым передрягам, а если и не были, то им помогала в этом смекалка. А у неё всё сразу пошло совсем не так, как хотелось бы.
Девушка наощупь поползла вдоль склона, находя покатый край и выбираясь наверх. Она прижалась к стволу первого попавшегося дерева, обнимая его руками и утыкаясь лицом в пахнущую смолой кору. Сильфия продолжала горько плакать, выпл"eскивая всю скопившуюся печаль, а потом, окончательно выбившись из сил, уснула.
***Она открыла глаза, щурясь от солнечных лучей, пробивающихся сквозь полог листвы. При дневном свете лес уже не казался таким мрачным и враждебным. В горле ужасно пересохло. К счастью, ручей был прямо перед ней.
Тот склон, с которого она недавно упала, был частью поймы небольшой реки, что брала сво"e начало на склонах горы. Вероятно, в сезон дождей эта река наполнялась водой и выходила из берегов, но сейчас от неё остался небольшой мутный ручей в обрамлении целого болота грязи.
– Ну… это лучше, чем никакой воды…
Сильфия поднялась на ноги. Её ощутимо шатало. Грязь засохла на коже и одежде корками. Лицо и руки нестерпимо чесались. Если бы кто-то увидел её сейчас, то ни за что бы не признал в такой замарашке юную княжну. Но это было даже хорошо. Она потопталась у края склона. Лезть в грязь по доброй воле казалось неправильным.
– Ты уже не леди, – сказала Сильфия сама себе, набираясь решимости.
Едва удержав равновесие, она спустилась с уступа. Сапоги по щиколотку ушли в грязь. Подавив брезгливость она сделала шаг. Грязь смешно чавкнула, отпуская ногу.
– Вот, не так уж это и страшно.
Она прочавкала по грязи до самого ручья и набрала в ладони воду. Та оказалась настолько мутная, что невозможно было рассмотреть собственные ладони. Сильфия напряженно смотрела на воду в своих руках. Жажда и здравый смысл отчаянно боролись в ней. В итоге жажда победила. Девушка сделала первый небольшой глоток. Вода на вкус предсказуемо не сильно отличалась от той грязи, в которой текла. На зубах заскрипел песок. Превозмогая брезгливость она сделала ещё несколько глотков и поднялась, осматриваясь и пытаясь понять, что ей делать дальше. Хотелось есть и отмыться от грязи. В любом порядке.
Лунь обнаружилась неподалёку – паслась на пригорке, с наслаждением пощипывая травку. Копыта пегаса были покрыты засохшей грязью – она тоже спускалась к ручью напиться. Стало немного легче, раз уж Лунь не стала брезговать этим ручьём, то и ей не следует. Сейчас важнее всего было восстановить силы для нового перелёта и не попадаться никому на глаза. Силифия с трудом добралась до склона – ноги постоянно оскальзывались, а подол платья, став тяжелым от налипшей грязи, прилипал к ногам и мешал идти.
Она сорвала стебелёк травы и попробовала пожевать его. Трава на вкус, предсказуемо, оказалась совершенно невкусная. Желудок заурчал, словно выражал недовольство таким издевательством. Сильфия усилием воли заставила себя проглотить травинку и пошла искать что-то, что будет более съедобным. Тихие шорохи леса пугали. Ей не хватало привычной суеты замка: хихиканья горничных, беготни кузенов и щебетания кузины, властного голоса дяди и тихого голоса тётушки, мелодичного всхрапывания пасущихся на лужайке пегасов. Всё это осталось где-то позади… И даже понимая, что обратного пути не будет, Сильфия тосковала по тому месту, которое прежде было её домом.