Крылья Скарабея

Женщина покраснела от злости. Швырнув мелочь в резиновую тарелку, приколоченную к столу, за которым она сидела, кассир прорычала: "Я тебе не информбюро! Вона как вырядилась, спекулянтка. Еще прибедняется! Сырок за 15 копеек купила! Дома, наверное, икру ложками жрешь!» Выплеснув злобу, она отвернулась.

Выйдя из магазина, я обнаружила своих друзей с мороженым в картонных стаканчиках и маленькими деревянными палочками в руках.

"Как сходила? Судя по выражению лица, не очень тебе понравилось!» – протягивая мне мороженое, произнес Андрей.

"Да, уж! Не ходите туда! Целый букет гадостей из хамов продавцов, полупустых полок и удушающего запаха!» – сказав это, я открыла сырок и быстро его съела.

Мне показалось, что раньше я ничего вкуснее не пробовала. Приступила к мороженому, оно было помещено в картонный стаканчик, сверху десерт прикрывала круглая бумажка, на ней крупными буквами было написано "Пломбир». Ткнув палочкой сливочную оболочку, я отведала лакомство. До чего же вкусно! Наше, прикидывающееся «пломбиром", не шло в сравнении с ним, я и не говорю об импортном.

"Какая вкуснятина!» – сказали мы почти в унисон. «Почему сейчас такое не делают?» – обиженно произнесла Алиса. «Экономят на ингредиентах» – со знанием дела, сказал Андрей, затем, хитро прищурившись, он спросил: «Ну, кто узнал дату?» «Да, все не радуйся!» – махнув рукой, ответила Алиса, – 25 октября 1977 года. Пока вы бегали по пищеточкам, я, потянувшись к прекрасному, афиши посмотрела. Так там даты напечатаны, а внизу, мелким шрифтом – типография и год".

Андрей, плохо скрывая досаду, произнес: «Рядом с ларьком, где я мороженое покупал, стоит застекленный щит с газетами. Я "Правдой» зачитался – статьями об ударниках и наших достижениях в науке и сельском хозяйстве. Еще там о загнивающем Западе много сказано. Как у нас все хорошо, и как у них все плохо".

Я решила промолчать, не рассказывать же им, как меня "облаяла" кассирша, в порыве злобы не давшая мне даже чека.

"Так, одно задание выполнено, – с удовлетворением произнес Андрей, – Осталось найти контейнер. Доска почета знаете, где находится?" "Знаю, – вспомнила я, – когда бабушкину фотографию туда поместили, дядя Вова, сфотографировал бабулю на фоне доски. Рядом находилось здание Дома Быта. «Сейчас там ГУМ «Все ясно, проспект Мира, в самом начале», – сказала Алиса, – Пойдем или поедем?" "Давайте прогуляемся, тут не далеко"– предложила я.

Друзья согласились, и мы пошли. Погода была великолепной, дул легкий теплый ветер, развевая опавшие осенние листья, заботливо собранные дворником в небольшие кучки. Мы находились в "старом городе", здесь, начиная с середины девятнадцатого века, ничего не менялось. Дисгармонию вносили лишь лозунги, развешанные повсюду: "Пятилетку за четыре года!", "Вперед на встречу коммунизму!" и так далее. Радовало то, что по дороге нам не встретились бомжи и попрошайки разных видов.

Может человек, живший в это время, и не имел такие возможности как мы сейчас. Но большинство были уверенны в завтрашнем дне, что у них будет работа, а определенного числа им выдадут зарплату, матери спокойно отправляли детей в школу, не боявшись, что там они попробуют наркотики. Качество жизни было хуже, но ведь не для всех оно стало сейчас очень хорошим.

До "Доски почета" мы добрались очень быстро. Андрей принялся обследовать объект, а мы стали рассматривать фотографии ударников. «Настя, иди быстрее сюда, смотри, -Алиса показала на портрет, с него смотрела строгая молодая женщина, с огромными глазами, – Надо же, какая она красивая!"

"Мужчина, что вы делаете?» – услышали мы сердитый женский голос. У противоположного конца доски, стояли три человека, два мужчины и одна женщина, с красными повязками на руках, повыше локтя, «дружинник»– гласило на ней.

Реплика относилась к стоящему на коленях Андрею. «Вроде не пахнет», – пробубнил мужчина постарше.

Алиса, резко развернулась на каблуках и пошла в их сторону. «Ой! Здравствуйте, – играла девушка искреннюю радость, – Какие приятные люди – сразу видно очень порядочные и честные» Женщина нахмурилась, а мужчины были польщены неожиданной похвалой. «Понимаете, – продолжила подруга, – потеряла сережку, и вот, заставила своего жениха искать ее. А мы с подругой увидели фотографию ее …двоюродной сестры, сейчас тоже займемся поисками»

«Пойдемте» – скомандовала женщина. Мужчина постарше двинулся следом. Молодой, поотстав от "добровольных стражей порядка", смущаясь, сказал: «Мне тоже очень и очень приятно было вас видеть!" И побежал догонять свою группу.

Алиса, глубоко вздохнув, сказала: «Слышишь, ты, коленопреклоненный, сказали же, не светится!»

В этот момент, мне показалось, что мелькнула тень человека. Я, наклонившись к друзьям, сказала громко: «Ну, и где твоя сережка? – а потом более тихо, – по-моему, за нами следят. Человек за углом". Андрей, вскочив с колен, побежал к зданию. "Там никого нет"– произнес он, вернувшись. Я, взглянув снизу на фотографию ударника, обнаружила за ней пустое пространство, и тут же подбежала к фотографии бабушки. Присев, я увидела контейнер, небольшой черный цилиндр.

"Я хочу, есть!» – сказала Алиса. "И я, – поддержал ее Андрей, – Да и ты тоже! Денег у нас достаточно, можно сходить в ресторан" "Там много народа, "соглядатая" труднее будет обнаружить, он затеряется в толпе», – заметила я. "Мы быстренько поедим и продолжим поиски, да если и не найдем, никто нас за это убивать не будет"– сказала Алиса.

Мы дошли до ресторана "Славянский", там оказался только один свободный столик. В зале курили, сквозь облако сизого дыма трудно было разглядеть посетителей. Когда мы присели, официантка принесла меню. "Что бы такое заказать? – думала вслух Алиса, – может салат "Оливье"?" "Как хочешь, только не забывай, что здесь майонез ни как у нас, " – предупредила я.

Сквозь дым, я пыталась разглядеть лица посетителей. Публика была изрядно подвыпившей. Пьяным притворится легко, но некоторые были сильно одурманены, и я их отсеяла. Основными посетителями были женщины от 35 до 45 лет. Они сидели небольшими кампаниями, жадно вглядываясь в свободного мужчину. Понятно, что каждая хотела уйти не одна. Интересно, наш "куратор" мужчина или женщина?

"А тебе что?» – ворвавшись в ход мыслительного процесса, спросила Алиса. «Что?» – не поняв, переспросила я. «Светлова, ты что есть, будешь? – по слогам произнесла девушка, – Я, например, котлету по-киевски, а Андрюшка цыпленка возжелал" "Я буду котлету и что-нибудь, попить, не спиртное"– уточнив, ответила я.

Официантка с каменным лицом выслушала заказ, затем поинтересовалась: "Что пить будете?" Алиса ответила: "Три кофе по-турецки. "У девушки, принимающей заказ, отвисла челюсть. «Что и, вы, только кофе пить будете?» – подавленно спросила официантка Андрея. «Да, – подтвердил друг, – А, вы, находите это ненормальным?» Девушка, фыркнув, удалилась.

На небольшую сцену, в конце зала, вышли музыканты. Они стали готовиться к выступлению, доставая из чехлов инструменты и настраивая их. Когда процесс подготовки закончился, на сцену выскочила хорошенькая блондинка, в искрящемся длинном красном платье. На мгновение гул в зале прекратился, и тишина разразилась аплодисментами. "Это, кто – ж такая?» – с ревностью в голосе, спросила Алиса. «Ресторанная певица» – равнодушно произнес Андрей. Девушка запела "Черный кот". Люди стали выходить в центр зала танцевать.