Крымское танго

Пока они всей своей небольшой толпой стояли на ресепшене в ожидании расселения, Сергея отозвал в сторонку Дорохов, который летел с ними одним рейсом и жил в том же отеле, в котором, впрочем, жило и большинство танцоров, и судьи, и "другие официальные лица". И в аэропорту, и в самолёте они практически не разговаривали, только тепло поздоровались и обменялись ничего не значащими протокольными фразами. Сейчас же, обведя взглядом огромный холл и, не увидев никого нежелательного, прямо спросил:

— На что рассчитывают Ваши м-м-м… подопечные?

— Не переживайте, Пал Палыч, они вполне адекватные люди и прекрасно понимают, что их уровень и опыт пока не позволяет претендовать на места, которые без определённого… скажем так, пиара, занять невозможно. Тем более на этом турнире.

— Я рад, что дело обстоит именно таким образом. У меня несколько дней назад был разговор с Плетневым. Как раз на эту тему. Он очень хвалил обе пары, особенно выделив скорость их прогресса, но тоже сказал, что пока далеко даже до полуфинала… Ну а Вы с Александрой, надеюсь, порадуете еще раз?

— Ну, если остальные претенденты на сеньорский финал не стали вдруг танцевать на уровне Соале или Бижокаса, то… поборемся, — улыбнулся Ефимов.

— Мне нравится такой настрой, — вернул улыбку Дорохов. — Ну, не буду, задерживать, я то уже ключи получил, пойду заселяться.

Пал Палыч подхватил свой багаж и направился в сторону лифтов. А Сергей стоял и с грустью думал о том, что "в прошлой жизни" прошло всего несколько лет с этого момента… и такие прекрасные, такие любимые бальные танцы захлестнул мутный поток клановых разборок, "политических" договорённостей, бесконечная погоня за более высокими местами, очками, рейтингом. Борьба за места в финалах и полуфиналах, беспардонное протаскивание своих пар судьями, стоящими в судейской линейке, безжалостное "опускание" пар-конкурентов. Конечно, далеко не все судьи, тренеры и танцоры дали вовлечь себя в эту вакханалию, но, к сожалению, ложка дегтя в бочке меда была не единственная…

Пока всего этого практически не было, пока судьи позволяли себе только осторожные комплименты в отношении своих пар, не опускаясь до откровенных сговоров и нашептывания гадостей про конкурентов…

"Нет, я точно не захочу ни в чем подобном участвовать. И ни Татьяну, ни, тем более, Катерину, нельзя дать туда затянуть. Конечно, может быть и обойдется, но риск слишком велик… Значит, ни о каких будущих чемпионских титулах не может быть и речи. И придется пойти на непростой и, скорее всего, опасный разговор… А чтобы этот разговор не стал слишком опасным, надо предлагать альтернативу… И что у нас остается? А остается у нас сущий пустяк — эту самую альтернативу придумать… Ну, что ж! Будем искать. С перламутровыми пуговицами…

А против той самой мути я всё-таки попробую хоть какую-нибудь плотину соорудить, благо возможности уже кое-какие имеются. Да и Дорохова я, похоже, хоть на шажок, но подальше от кривой дорожки оттащил", — только Сергей успел додумать эту, во всех отношениях, спорную мысль, как его окликнула Шура.

— Пошли уже! Все давно ушли. А мне жуть как хочется в душ и полежать кверху пузом минут пять-десять.

— Да где же ты пузо то найдешь, чтобы его кверху задрать?

— Ну, хоть ноги вытяну, — Санечка фыркнула, якобы обидевшись на не слишком интеллигентный комплимент, — И надо поесть не поздно, да спать пораньше лечь. Я обещала Катерине завтра с прической помочь. Они завтра начинают с самого утра.

Утром, когда они все вместе пришли в зал, где проходил турнир, народу собралось уже достаточно много. И по мере приближения времени начала первого тура зал всё больше напоминал одновременно и разворошенный муравейник, и растревоженный улей. Хоть Сергей с Шурой и пытались рассказывать Татьяне и Катерине об особенностях этого турнира — пожалуй, самого многочисленного после Блэкпула, и предупреждали о царящей здесь атмосфере, девушек, как говорится, накрыло с головой. Денис и Марко, уже бывавшие здесь с предыдущими партнершами, оставались относительно спокойны.

Почти триста пар-участниц, тренеры, несколько тысяч зрителей — все они генерили вокруг себя такое количество самых разнообразных чувств и эмоций, что не оставили бы равнодушным даже слепоглухонемого с заложенным носом и в варежках. А если бы в этом мире существовали фэнтэзийные эмпаты, то они точно имели все шансы мгновенно загнуться от эмоциональной передозировки. Всё: от легкого волнения до липкого страха, от эйфории до почти полного (хотя и крайне редкого) безразличия, от обожания до раздражения, от абсолютной неуверенности до почти безграничной самоуверенности, от чистейшего восторга до черной зависти — всё это переливалось, клубилось, кипело и искрило, не находя выхода за стены зала.

Отправив Татьяну с Марко на трибуны, Ефимовы утащили Катерину с Денисом в относительно спокойный уголок.

— Не буду призывать к абсолютному спокойствию, но перед каждым выходом на паркет постарайтесь вспомнить… Женю Лукашина, — с улыбкой сказал Сергей.

Денис, погладив себя по груди, продолжил:

— Спокойно, Ипполит, спокойно…

Катерина, бросив благодарный взгляд на партнера, наконец-то улыбнулась и заметно расслабилась.

— И ни пуха! — добавила Шура.

— К черту! — абсолютно синхронно ответила молодежь.

— О! хороший знак — дружно сказали, — Сергей поднял большой палец. — Ну, всё, вперед!

Это действительно оказалось хорошим знаком — ребята дошли до пятого тура, хотя было видно, что Катерина вымоталась почти до предела. В перерыве перед одной восьмой финала, которая как раз и была пятым туром, к ним подошел Никовский, поздравил с попаданием в топ-48, похвалил за хороший танец, за музыкальность и приличную физическую форму.

— Правильно ли я понял, что о четверти можно даже не мечтать? — спросил Денис у Сергея, когда Виктор Анатольевич пошел искать другие свои пары, а женщины обсуждали что-то на тему платьев и причесок.

— Мечтать надо всегда. Но оставаться реалистом. Я разбираюсь в латине неизмеримо хуже, чем в стандарте, но ты же сам видишь и состав, и уровень восьмухи. И не забывай, среди этих сорока восьми пар — десяточников — как вы, практически не осталось. Так что я абсолютно согласен с Никовским — результат — уже(!) — больше, чем отличный… К тому же у меня и для вас, и для Марко с Татьяной есть одно предложение… но о нем — после турнира.

В четверть-финал Денис с Катериной, конечно, не попали. Денис воспринял это совершенно спокойно, а Катерина, казалось, даже с некоторым облегчением. Видно было, что наложение физической и, особенно, сильнейшей эмоциональной нагрузки не прошло даром.

— После шестого тура, если бы его пришлось танцевать, меня нужно было бы отсюда выносить, — честно призналась она.

Санечка после такого пассажа всплеснула руками и категорично заявила:

— Значит, завтра — отсыпаться и отъедаться. Вам тоже не помешает, — повернулась она к Татьяне с Марко. — А мы и сами справимся.

— Ну, нет! На финал мы точно придем! — дружно стали возражать все четверо.

— Завтра всё решите, — успокоил всех Сергей и, подхватив Санечку под руку, помахал остальным. — Всё, мы — спать.