Крыса-дворник

–Не пришлось бы задержаться здесь дольше, чем тебе этого хочется,– сказал он и вдруг рассыпался тонким, надтреснутым смехом.

«Кха-кха-кха»– стояло в ушах у Ксюши уже после того, как дворник отвернулся от нее и, шагнув в сторону, словно провалился.

Лампочка, светящая сверху, оказалась не такой уж яркой, как вначале, когда глаза еще не привыкли к свету. Пожалуй, это была совсем тусклая лампочка, освещавшая лишь небольшой круг в плотной душной темноте.

Ксюша осталась одна. Она хотела выскочить отсюда, пыталась нащупать дверцу, через которую так глупо попала сюда, но к своему ужасу поняла, что не может отыскать ее. Сколько ни водила она руками по холодной и сырой стене, та была абсолютно гладкой. Нигде ни щели, ни намека на дверь.

«Что же мне делать?– Ксюша почувствовала, как первые слезы выкатились у нее из глаз и побежали по щекам. – Не хватает еще тут расплакаться. Ну-ка, перестань, вытри слезы и подумай, как отсюда выбраться!»– Строго сказала она себе, но вместо этого расплакалась еще сильней. Сев прямо на пол, она обхватила колени руками и уткнулась в них мокрым от слез лицом, продолжая громко всхлипывать. Болело поцарапанное колено. Было одиноко и страшно. Ксюша решила, что она здесь совсем одна. Ей показалось, что она так и останется здесь навсегда. Никто ее отсюда не выведет, она больше не увидит солнца и света, не вдохнет полной грудью свежий воздух…. И она еще громче зарыдала.

Вдруг что-то теплое и мокрое ткнулось ей в ногу чуть выше сандалии. Ксюша ойкнула и отдернула ногу. Она увидела небольшую серую крысу, которая сидела прямо перед ней, склонив голову набок и подперев ее передней лапкой. Это ее мокрый нос коснулся Ксюшиной ноги и, по-видимому, это он и заставил ее очнуться от падения через дверь. Крыса сидела, покачиваясь вправо-влево, словно говоря: «Ай-ай-ай, как же ты так? Как попала в такую печальную историю, да еще и раскисла совсем?»

Тут Ксюша перестала плакать и вытаращила глаза, даже потерла их кулаками. Ведь не могла же крыса сидеть перед ней на задних лапках, да еще и раскачиваться. Но крыса не исчезла. Напротив, она словно что-то хотела, но не могла сказать Ксюше. Вскоре появились еще три или четыре серые крысы и, усевшись кружком, тоже принялись качать головами, как будто жалея девочку.

Вообще-то она, как и большинство людей, не очень любила крыс. Пожалуй, она их совсем не любила и очень боялась. Но здесь ей почему-то не было страшно. Даже наоборот, она как-то сразу успокоилась и вытерла грязные ручейки на щеках. Но в это время вдалеке послышались осторожные шаги. Крысы быстро метнулись в стороны и исчезли. Ксюша почему-то тоже испугалась и спряталась за выступ, образованный одной из стенок. Она даже присела и осторожно выглянула из своего ненадежного убежища…

Глава шестая.

По мере того, как шаги приближались, безотчетный страх все больше охватывал Ксюшу. Она просто оцепенела от ужаса и сидела, вся, сжавшись в комок и напряженно вглядываясь в темноту. Шаги раздались рядом, и Ксюша увидела, что это вернулся Дворник. Он остановился спиной к ее убежищу совсем близко, расстегнул свой потертый кожаный портфель и извлек оттуда толстую-претолстую книгу, ветхую и пожелтевшую от времени, в сером кожаном переплете, с двумя серебряными застежками. Потом снова сунул руку в портфель, пошарил в нем и, достав длинный кнут на короткой ручке, громко щелкнул им два раза. Почти сразу из ямок вокруг медленно высунулись крысиные мордочки. Крысы подошли и уселись перед Дворником, уныло и покорно опустив головы. Дворник же расстегнул серебряные застежки на книге, раскрыл ее, полистал, нашел нужную страницу и громко произнес какие-то странные, похожие на заклинания слова. Потом он трижды повернулся вокруг себя и вдруг, Ксюша не поверила своим глазам – сразу стал как бы меньше ростом, потом еще меньше, очертания его фигуры расплылись, он опустился на четвереньки и вытянулся весь. Все его тело покрылось серой шерстью и вот, уже огромная крыса сидела перед раскрытой книгой.

Это была отвратительная крыса. Ее длинный нос шевелился и принюхивался, глаза-бусинки бегали по сторонам, а жесткие волоски злобно топорщились над верхней губой. Крыса-Дворник громко и пронзительно запищал, обращаясь к покорно сидящим вокруг него маленьким крысам. Они покивали головами и разбежались по своим ямкам. Вскоре оттуда донеслось тихое поскребывание и шуршание. А огромная крыса, в которую превратился Дворник, вдруг резко повернулась и уставилась Ксюше прямо в глаза. Девочка съежилась, словно пригвожденная к месту холодным и острым, как булавка взглядом. Ей даже показалось, что крыса злорадно улыбается, обнажая острые редкие зубы, как бы говоря: «Попалась! Теперь не спрячешься и не убежишь ». И действительно, резкий и скрипучий голос крысы властно произнес:

– Встань и слушай меня! Я повелитель серых крыс, всех серых крыс, что живут в домах и подвалах, в сараях и на чердаках и везде, где только могут жить крысы. Ты узнала мою тайну и теперь тебе придется задержаться здесь надолго. Я не отпущу тебя до тех пор, пока не исполню то, для чего вынужден притворяться дворником и торчать в этом холодном и убогом подвале.

Дрожащим голосом, еле слышно Ксюша спросила:

– А как же мама с папой? Ведь они спохватятся, что меня нет, и будут искать.

В ответ на это огромная крыса произнесла зловещим шепотом:

– Тебя никто и никогда не будет искать! Девочка Ксюша так и будет жить в своей квартире на втором этаже. Тебя же я превращу в крысу, в маленькую крысу, которая вместе с другими такими же покорными серыми существами будет работать на меня. А крыса вместо тебя превратится в девочку Ксюшу. Я просто поменяю ваш облик! Ты будешь всю жизнь жить в крысиной шкуре, а крыса, став девочкой, будет жить с твоими родителями. Кха-кха-кха!– снова рассмеялся Дворник и продолжал:– Почти все крысы, которых ты по своей глупости и любопытству сумела увидеть здесь-бывшие мальчики и девочки. А мои верные слуги живут в теплых квартирах, ходят в школу и гуляют с другими детьми. Их легко отличить ото всех, ведь они так и остались крысами, только облик их изменился и стал человеческим. Они злые и жадные, никогда не поделятся ни с кем и ничем не помогут другому. Зато всегда готовы подраться или украсть, кинуть камень в кошку или собаку или совершить любую гадость, на что мы, крысы, большие мастера.

Ксюша слушала все это, закусив губы, чтобы не расплакаться и не показать еще больше свой страх перед этой мерзкой крысой.

Конец ознакомительного фрагмента.