Крысиные гонки

Понимая и соглашаясь с выкладками умом, он всей душой сопротивлялся незавидным перспективам человечества, рисуемым профессором. Энергетический голод, социальные волнения; как спутники – непременные войны, причём, скорее всего самые ожесточённые и безжалостные – гражданские; катастрофическое падение уровня жизни, холод, голод и болезни, – а всё существо не хотело «бороться за выживание»; хотелось ЖИТЬ, дышать полной грудью, путешествовать, встречаться с интересными людьми, любить девушек – хороших и разных; потом создать семью, жениться… Он покосился на Вовчика, сосредоточенно разбиравшего мелкий шрифт на банке с кукурузой: «Не, эту не возьмём, эта прошлогодняя. Вот сволочи, вперёд ставят, а ещё за такие деньги! Вон та свежее, а срок хранения тот же!», – Вовчик, судя по всему, давно свыкся с перспективой именно «выживания», и, судя по всему, находит в этом определённую прелесть…

– Сколько брать, Хорь?

– Три упаковки, больше не надо. Давай лучше сублиматов поищем! – глаза Вовчика алчно блестели. Возможность закупаться практически не думая о финансовых возможностях ввела его в транс: хотелось взять и того, и этого; но он окорачивал себя, постоянно повторяя, что машина не резиновая, и брать нужно только по списку, да, чисто по списку, но сдерживаться было трудно…

– Сублиматов… Вовчик, ну какие тут сублиматы?? Тут из «сублиматов» одна копчёная колбаса…

– О! Кстати, и колбаса! Копчёная… Покатили-покатили-покатили, это вон там, чо ты встал?

Вскоре обе тележки были наполнены с верхом. Очередей на кассах практически не было, кассирша только бегло осведомилась «Чем платить будете, молодые люди? Карточки не принимаем. Хорошо, доллары. Вот сюда составляйте. Неплохой у вас пикник намечается…»

– Пикник, ага, – раздражённо пыхтел Вовчик, выгружая тележку на движущуюся ленту, – За такие деньги можно не пикник, а банкет для всего института закатить! Раньше… Давай, Вовк, помогай, фули ты в прострацию впадаешь? Надо ещё пару раз обернуться, – и на оптовку, остальным там добьём. И масло. Растительное…

На стоянке их ждала потрёпанная Газелька. После круиза по продовольственным точкам Мувска и зачистки запасов в вочиковой квартире предполагался бросок в деревню; там складирование – и возвращение с тем же водителем, чтобы завершить в Мувске окончательно все дела. Владимир сначала всерьёз рассматривал возможность купить какую-нибудь машину, чтобы «иметь мобильность», но его отговорил Вовчик, аргументируя это тем, что «бензин трудно достать и он дорогой. Кроме того куда нам по городу ездить? В центре всё в шаговой доступности, а за город, вон говорят, выпускают машины только «в один конец», проверяют, чтобы бензином не барыжили… И много ли на легковушке вывезешь, Вовка? А Гезельку или фургончик какой сейчас очень дорого, очень! – даже при дефиците бензина. Все ж на них именно и стараются драпать, барахло вывозить.»

– А как мы закупки в деревню перевезём тогда?

– А мы возьмём тачку с транспортной компании – они ещё работают, правда, по совсем-совсем негуманным ценам… Или частника наймём с лицензией – их в город и впускают и выпускают, они сейчас все на этом, на перемещении в деревни, и зарабатывают.

Прошлым вечером составляли список. Спорили. Препирались.

Узнав, что состоятельный друг решил вложить имеющиеся средства в закупки, в «ништяки» по терминологии Вовчика, тот впал в радостное изумление, и только приставал с расспросами: «А сколько у тебя свободных? Не, «много» не ответ, ты поближе к реальности – что брать-то будем?? Всё ж надо! У меня и так есть, наныкано, но оно ж так…»

– Как «оно так», Вовчик?

– Нуууу… Скажем так – всё в бюджетном варианте. В экономичном. Ты ж не думаешь, что я тут каждый день коньяк пью и икрой закусываю. Для выжить-то… – подумав тут, что друг может решить, что он его в чём-то упрекает, Вовчик заторопился:

– Не, ты не подумай – запасов достаточно! Вполне! На двоих! И даже больше! Я ж всегда про тебя, про Евгения Павловича с Элькой помнил и из этого исходил! Но всё ж по-возможности! Исходя из личных финансовых реалий! А реалии, Вовка, они… Вот, скажем, крупа, вернее – зерно. Его дофига. Разного. Или там сахар. Макароны опять же. Ещё там… Но разносолов, ты ж понимаешь… Не на что! Чисто чтобы выжить! Инструмент, опять же…

– Вовчик, я всё понимаю. Ты давай не отвлекайся, ты давай список пиши, – и параллельно обсудим.

Опять не было света, было душно, в открытое окно с проспекта доносилась чья-то одинокая пьяная разухабистая песня; где-то в тёмном углу деловито шуршала Жоржетта, то принимаясь что-то деревянное грызть, то с треском отрывая остатки обоев. Друзья в комнате, при свете аккумуляторного светильника, склонились над чистыми листами бумаги.

– Давай с основного начнём. Вот, к примеру, соль. Насколько я историю знаю – а мы её, знаешь ли, достаточно углублённо изучали, не как в средней школе, хы! – продукт в кризисные времена архиважный! – как любил выражаться вождь мирового-то пролетариата… А? Как насчёт соли, Вовчик?

– Зачем?

– Солить. Консервировать. Барыжить опять же.

– Хы. Плохо обо мне думаешь. Две двухсотлитровые бочки с солью у меня в подвале. Причём соль крупная! Не эта – Вовчик скривился – которую в солонки за дикие деньги. Этой солить плохо. Крупной надо. Я вообще на котельной солью закупился, – она там в цикле водоподготовки используется; очень дёшево обошлось, не то, что в магазине! И соль какая крупная, хорошая!

– Она ж, небось, техническая? Нельзя её жрать?

– Да брось ты. Соль как соль – натрий-хлор, пробовал я её. Можно! У меня её мужики для засолки рыбы брали – от мелкой магазинной, говорят, рыба расползается как манная каша… Давай дальше.

– Сахар.

– Гы. Такая же фигня.

– Тоже – с котельной?

– Хы. Нет. Просто сахар. Шесть мешков.

– Норма-ально… Ну, поехали дальше…

И так по каждому пункту.

Выгрузив тележки в фургон Газельки, снова отправились за покупками. Благо список составили большой, а финансы позволяли.

– Специи. Перец там, красный-чёрный, всякие хмели-сунели и карри с корицей… Это у нас не выращивают, это будет дефицитом, хотя сейчас стоит копейки.

– Володь, я думаю это не надо. Так-то у меня есть, – но слишком набирать?.. Вот посуди – если людям жрать нечего, – зачем им будут нужны специи? А всё ведь именно к этому идёт.

– Вовчик, тут не соглашусь. Как всегда в истории было – не будет уравниловки. Всегда будет человек, или человеки, у которых чего-то много, – но чего-то не хватает. Вот сидит человек на мешках картошки, она уже нелезет ему, – а специй, чтобы сдобрить, – нету… Вникаешь? Или там на макаронах… О! Вспомни – ты же сам говорил, что в твоей выживальщицкой гречке одно из главных – специи! А?.. Говорил? Не станешь ты без специй жрать гречку, даже и с тушёнкой.

– Нууу… ладно. Хотя специи пакетиками окупать – жлобство. На рынок заедем, там азиаты на развес продают… Их мало осталось, азиатов, на рынке-то, домой линяют; а товар нераспродан – можно задёшево взять. Давай дальше.

– Так что вообще надо-то? Я смотрю всё в общем и целом есть?

– Разносолы надо. Чтоб скрасить жизнь. Раз есть такая возможность. Ну и – для того, как ты сам говоришь – «барыжить».

– Ага. Чо дальше – это ты давай дальше. Мне всегда папа говорил: в специальных вопросах слушай экспертов! Вот ты в этом вопросе эксперт – и я тебя слушаю! – беззастенчиво польстил Владимир другу, и с удовлетворением отметил, как Вовчик затащился от звания «эксперта».

– Мыло. У меня два ящика хозяйственного, но можно взять и что-то погламурнее…