Крысиные гонки

Но продолжение вечера было для них столь же неудачным. Легко лавируя между автомашинами, которыми был заставлен двор жилого дома за рестораном, он бежал легко и свободно, вообще не чувствуя дыхания; они же ломились галдящей толпой, спотыкаясь и сталкиваясь с препятствиями в сумраке. Пробежав двор, он нырнул в арку и теперь бежал по улице, время от времени оглядываясь на преследователей, – что догонят они его он не опасался, не с их физухой; он опасался пистолетов. Но то ли пистолеты были только у тех, кто остался у ресторана, то ли у них кончились патроны, но никто не стрелял, только бежали, хрипло матерясь и обещая всяческие экзотические кары. За что, собственно??

Пробежав ещё немного и в очередной раз оглянувшись, он отметил что преследователи растянулись на добрые двести метров, видимо в порядке персональной тренированности. Ближайшим бежал длинный кавказец в нарядной кожаной курточке, которого Владимир видел в вестибюле, с появлением которого в зале собственно весь экшн и начался. Теперь, страшно вытаращив глаза и выхаркивая на ходу ругательства, он делал героические усилия чтобы настичь беглеца, – а Владимир, собственно, пока даже ещё и не вспотел. Мимоходом подумал, что в силу изменившихся в Мувске условий существования надо бы кожаные туфли от Миотти сменить на кроссовки, причём желательно с прочными носами; что на центральных улицах, – ты подумай – ни одного полицейского! Прячутся они при происшествиях, что ли? Что пора эту гонку прекращать, – нет, сделать вечернюю пробежку всегда полезно, но и одеваться нужно соответствующе, и такой эскорт ну совсем ни к чему, нескромно, пАнимаИшь… И потому он внезапно остановился, и развернувшись, ринулся навстречу к пытавшемуся его настигнуть кавказцу. Неожиданно для того расстояние сократилось почти мгновенно, он только успел выдохнуть:

– Я… твою… маму… , – как получил мощный пинок в промежность, согнулся и зажимая пах обоими руками по инерции ещё пробежал несколько шагов, всё больше наклоняясь вперёд, – и тут же отступивший на несколько шагов Владимир коротко и сильно врезал ему коленом в считай подставленное вперёд лицо, да ещё и придержав его за затылок. Удар получился, парень тушкой повалился на спину; отставшие преследователи ещё громче загалдели и наддали темпа; а Владимир, развернувшись, также ускорился в прежнем направлении. Хамьё, быдло, скот, ишак горный, обязательно маму нужно помянуть…

Когда метров через пятьдесят он обернулся, его уже не преследовали, догоняльщики кучковались возле своего лежащего товарища, сквозь разноголосицу проклятий слышалось отчётливо только

– Автамат, автамат нада! Стырылять всех, всех!! Аааа!!! Шайтан, … – и дальше на своём, неразборчиво.

Ну и ладно. Прогулка по приезду – новое знакомство с родным городом получились ничего себе, тут было о чём подумать. Дальше шёл уже шагом, выбирая неосвещённые улицы. Отойти подальше, и можно ловить машину.

Авто поймалось через полчаса, – с транспортом было совсем туго. Ночной Мувск больше не радовал световой рекламой, не зазывал сияющими витринами дорогих магазинов, улицы освещались почти только светом из окон, уличные фонари не работали. И это в центре! – что же на окраинах? Более того – многие витрины оделись в решётки, как было, рассказывал отец, в 90-е. Ну, это не новость, в Штатах вот предпочитают стальные жалюзи… Впрочем, здесь жалюзи тоже есть, ага; решётки – это видимо повседневный и бюджетный вариант.

С калымящим на извозе частником-бомбилой сторговались на такой сумме, что раньше за такую можно было съездить в Оршанск, – а что делать? Сел рядом с ним, пора привыкать к отечественным заположнякам, тем более что пожилой водитель и явно опасался ночного пассажира. Но желание подзаработать было сильнее. Зато таксист по дороге к коттеджу поведал все последние новости: что некоторое время назад был путч, вернее – «восстание народных масс, возмущённых произволом насквозь коррумпированного режима», как с сарказмом выговорил он; что после переворота немного получшело с бензином: пусть за большие деньги и не везде, но заправиться можно; что ввели карточки… нет-нет, не карточки для нормированного отпуска, контроля и во избежание спекуляции, а именно продуктовые карточки по прописке, по которым выдают продукты. Бесплатно. Да, как в войну. Военный коммунизм, во-во. Только выдают нечасто, не везде и с такими очередями что многие, у кого подкожный жирок хоть какой-то сохранился, предпочитают не связываться, – себе дороже, для здоровья вредно. Почему для здоровья? А ты попробуй часа четыре отстоять на жаре за литром растительного масла, – там уже не о здоровье, а о жизни речь пойдёт… И, бывает, мрут в очередях, а как же! Стоит какая-нибудь старушка, стоит, потом брык – и перекинулась. Может специально так делают, чтобы поменьше на талоны люди рассчитывали. То есть на карточки. Даже наверняка специально так делают! А как же. Распоряжение Нацбанка – приостановлена деятельность всех коммерческих банков, вклады заморожены. Банки обязаны выплачивать только пенсии и заработную плату. Но вроде как обещают улучшения – вот уже центральные маршруты запустили, автобусные. Говорят скоро метро запустят. Как думаю? Не знаю я… Хотелось бы верить, конечно. А, называется сейчас «Новая Администрация». Или «Народная Администрация», – и так и так правильно будет. Да, на них сейчас большие надежды, – всё же вояки, у них порядка должно быть больше. Главный – генерал армии Родионов. Крутой мужик! Могут… не, должны наладить, да! А тож это было невозможно! Сегодня так, завтра эдак, не жизнь какая-то, а пляски на вулкане! Сейчас наладят. Предприятия, те которые «жизнеобеспечивающие», перевели на казарменное положение, – теперь семьи работников при предприятиях живут… Зато у них паёк усиленный, и охраняют, это большое дело по нынешним временам. От кого охраняют? А от гопников, не слышал что ли? Вот я и вижу что издалека. Собирается шантрапа в стаи да и бесчинствуют. Что хотят то и делают. Я как-то научную передачу смотрел, там даже теоретическую базу под это подвели: во-первых, говорят, смена модели социального поведения в связи с изменившимися моральными установками общества; во-вторых вспышки на Солнце, электромагнитные эти выбросы, индуцирующие, значит, социальную агрессивность. Не, не учитель, автомастер я, просто запомнил. По-моему так просто распустили их. Распускали, распускали – и вот распустили вконец. При Сталине-то, небось… Да, у меня самого сын. И дочка, да. Не, дома в основном сидит, в компьютерные игры дуется, – я уж и рад, пусть хоть так, чем в стаях шакалить. В этот играет… в Варкрафт. Шляются стаями… Главные у них эти – «авторы» называются, от слова «авторитет», тьфу! Но сейчас за уличный разбой ввели, говорят, смертную казнь. Администрация ввела, Новая. И правильно. И, говорят, за перепродажу-спекуляцию тоже введут… тут я не знаю. Кто это решать будет? Если я, к примеру, тебе бутылку водки продам не по магазинной цене – а в магазине водки давно нету, – это спекуляция или нет? Вот и я не знаю. Так что, меня расстреливать за это?? Кстати, надо водки? А девочку, в смысле – женщину? Тоже нет? Ну как знаешь. Покушать? Ну, где ж сейчас… Не, ночных магазинов нету. Почти. По закрывались. Если только Парадиз… Но там цены! Пофиг, говоришь? Ну, крюк получится, доплатить… Договорились. Фонарик? Тухлый номер, не ищи сейчас – нигде не найдёшь! Точно тебе говорю. Ты чё! В мире же что творится? Всё – встала и забуксовала мировая наша фабрика – Китай! И только сейчас дошло, что всё промпроизводство у нас – китайское! Сколько этого барахла лежало, да тех же фонариков! – никому не надо было! И стоили копейки. Как свет начали отключать – так они сразу в магазинах и кончились. Новых поставок-то нет! Днём ищи – или на рынке, на вещевом, но там дорого. Или в «Гекторе», говорят, есть, – но там ещё дороже. Или у знакомых поспрашивай, – некоторые догадались нахапать во-время. Или у меня купи. Мой. Да, недёшево, а я о чём? Ну, смотри сам. Точно девочек не надо? В смысле – женщин?

Дома, подсвечивая себе всё же купленным у предприимчивого таксиста фонариком, прошёл в зал, зажёг свечи. Дрянной китайский фонарик давал дрожащий сиреневый свет, хотя обошёлся как фирменный «Маглайт». Решил что будет им пользоваться только на войти-выйти-пройти; кстати и батарейками нужно будет где-нибудь затариться. Да, дорого обходится непредусмотрительность, вот и отец так всегда говорил; правда и сам… Слишком он понадеялся, видать, на свои социальные связи и деловую хватку в ущерб банальной запасливости. Кстати, о запасливости – нужно будет обязательно завтра дозвониться до Вовчика, вот уж кто запасливый, – ну точно хомяк. У него наверняка и лишний фонарик найдётся, и не один; если только не слинял уже куда по своим лесным базам – схронам; чёрт его знает как он нынешнюю ситуацию рассматривает, может уже счёл что «пора»? Хотя я ж ему звонил, говорил что собираюсь возвращаться…

Поужинав всухомятку наскоро у себя в комнате купленным в городе печеньем и соком, постелил постель, как-то автоматически проверил чтобы шторы были плотно задёрнуты и огоньки свечей не были видны с улицы. Ничего себе, здорово сегодняшние происшествия настроили на серьёзный лад, если уже подсознательно конспирацией на бытовом уровне занимаюсь… Раздеваясь, заметил что брюки в области колена испачканы засохшей кровью – хачиковой, конечно, здорово я ему приложился. И тому тоже, не, тому можно бы было и ещё добавить, тот особенно заслужил. Ну, может ещё встретимся, увижу – опять извиниться не успеет, я уж постараюсь, хы. Брюки – в стирку, хотя какая сейчас стирка? Ладно, всё равно нужно будет взять что-нибудь потемнее, неброское, и не столь пафосное, – ишь, в ресторан намылился, – без пистолета! Тут, видать, теперь так не принято…

Кстати, об оружии. Таксист рассказывал, что на собраниях было доведено, что оружие положено сдать. Под роспись. Под угрозой и всё такое. Жалко что у папы не было оружия, нечего несдать под угрозой. Разбежался бы я сдавать, ага. Вспомнилась надёжная тушка Смит-Вессона, как ездили вчетвером – он, Нэнси, Джонни и Тина на стрельбище, откатывали там начальные упражнения IPSC; Джонни безбожно мазал и злился, Тина, промахиваясь, только смеялась, Нэнси вообще относилась к этому как к поездке на пикник… и потом он уже ездил сам, один; профессор Лебедев, кстати, одобрял.

Долго лежал, глядя в темноту, вспоминая происшествие у ресторана и разговор с таксистом. «А тож это было невозможно! Сегодня так, завтра эдак, не жизнь какая-то, а пляски на вулкане! Сейчас наладят…» Вот и отец раньше говорил:

– Знаешь почему многие ждут кризиса? Нет прозрачных, понятных правил игры. Старые правила уже перестали действовать, а новые не только не сложились, но даже не просматриваются. Впереди полный туман. Что делать? Что развивать? Во что вкладывать? И все эти вопросы на фоне непрекращающихся потерь большинства инвесторов, накрывающей волны банкротств, безумной налоговой политики и дорожающих энергоресурсов…

Да, отец…

РАЗГОВОР С ОТЦОМ

Тогда они сидели здесь же вот, в комнате; он на диване, отец на стуле, казалось, нависая над сыном всем своим тяжёлым, с крупными чертами лицом.

– И что теперь будем делать? – с отвращением вопрошал он. Владимир молчал.

– Нечего отвечать? Или не хочешь? Каков ты видишь алгоритм твоих дальнейших действий, ааа?? Что молчишь? Серьгу в ухо вставил тоже молча. Теперь, значит, машину угнал – и тоже молча?