Крысиный принц
Шрифт:
Август работал в лондонском филиале Фонда, носившем гордое название «Правозащитный центр “Содействие”». Мудрёно, конечно, зато не подкопаешься. Правда, для маскировки конторе Августа приходилось вести какую-то мелкую, но шумную работу по линии защиты прав мигрантов из стран Азии и Африки в Европе. Куда деваться, красивую легенду дёшево не купишь…
Центр даже ведёт совместную работу с другими международными организациями по отмене смертной казни, что служит прекрасным прикрытием для истинной деятельности Фонда.
Благодаря обширным политическим связям, Фонд может обеспечить сотрудникам работу даже под крылом Интерпола, а в последние годы и Европола. Это позволяет всегда быть в курсе официальных расследований, проводившихся
Изо рта храпящего рядом индийца тянется тонкая струнка засохшей слюны. В иллюминаторе, на темном полотне утреннего Атлантического океана, появилась россыпь жёлто-белых огоньков. Пора просыпаться – лайнер подлетает к Рейкьявику.
Самолёт приземлился в аэропорте Кефлавик, к востоку от Рейкьявика. Впереди было два с лишним часа свободного времени до вылета в Лондон.
Пройдя паспортный контроль, пассажиры рассеялись по зданию аэропорта. До Рейкьявика можно легко добраться на автобусах «Флайбас», но город находится в пятидесяти километрах отсюда, поэтому никто не стал рисковать и выезжать в исландскую столицу. Слишком мало времени – можно опоздать на самолёт.
Август неторопливо обошёл терминал. Входящих встречала грозная предупредительная надпись о том, что в здании категорически запрещается ночевать. Он и не собирается этого делать… Аэропорт Кефлавик, или Кеплавик, если произносить это название на исландский манер, считается одним из лучших аэропортов Европы. Его оформление было отдано на откуп современным художникам и скульпторам, превратившим аэропорт в настоящее произведение искусства.
Центральный зал оставляет впечатление лёгкости. Холодное освещение, металлические фермы, окрашенные в светлый серебристый цвет, придают пространству ощущение воздушности. Август полюбовался светло-коричневыми витражами на кровле, отражающими извечную тоску человечества по небу; группой из четырёх алюминиевых скульптур на чёрных базальтовых постаментах, символизирующих четыре стороны света; высоким разноцветным обломком радуги из стекла и металла, что находится за пределами здания.
Любопытный монумент на территории аэропорта, называвшийся «гнездом самолёта», вызвал у него смешанные чувства. На высокой груде тёмных камней размещается огромное стальное яйцо, из которого вылупляется новорождённый самолётик, высунувший из скорлупы молодое гибкое крылышко. Авиационный «младенец» производил странное впечатление. Август слышал, как один из туристов, задумчиво почесав затылок, уверенно назвал эту скульптуру «памятником сперматозоиду». В душе он согласился с мнением прямолинейного ценителя искусства.
Феликса раздражает исландское гостеприимство. Нет, дело не в запрете на ночёвку и не в современном искусстве – к последнему он относится с интересом и сам является поклонником абстрактной живописи. Просто Август знает: за спокойной и размеренной работой терминала круглосуточно следят десятки холодных оптических глаз. Видеокамерами нашпигован весь аэропорт.
Несколько лет назад в «Кефлавике» была установлена новейшая система фэйс-контроля Facelt от компании «Визионикс». Август, по роду своих занятий интересовавшийся техническими новинками, осведомлён об этом. Мощный компьютер непрерывно сканирует лица и сравнивает их с базой данных, куда занесены террористы, наркоторговцы, уголовники и прочие криминальные элементы.
Август вспомнил, как разработчики программы уверяли в прессе, что спрятаться и обмануть их систему просто невозможно – парики, очки, грим, плохая освещённость не имеют никакого значения. Facelt распознаёт несколько десятков отличительных черт каждого лица, причём даже если физиономия преступника лишь мелькнула в поле объектива на долю
секунды.А вдруг данные на Августа уже находятся в их базе? ФБР нельзя недооценивать, своё дело они знают. С другой стороны, не прятаться же ему в укромных уголках терминала – такое поведение лишь вызовет подозрение спецслужб. Значит, нужно вести себя естественно – рассматривать скульптуры, ходить по магазинчикам, читать прессу.
Кстати, хорошая идея… Август зашёл в книжный магазин «Эймундссон» на втором уровне здания. Там он купил книжку «Вокруг Исландии», после чего расположился с ней в кафе «Каффитар» за чашкой капучино. Можно было бы, конечно, поискать, где подают исконно-исландское жаркое из мяса кита, но из-за болезни есть не хотелось. Август ограничился простым рогаликом и кофе.
Очередной глоток горячего душистого напитка стал Августу поперёк горла – в кафе зашли два человека в серых плащах с подозрительно-одинаковой выправкой и колючим взглядом.
Феликс насторожился. ФБР – могущественная организация, а он пока не на своей территории, всякое может произойти.
Ну нет, назад он в любом случае не полетит. Перспектива сидеть за решёткой и доказывать свою непричастность к убийству милого американского паренька, каким Кевина Масси представят в прессе, к тому же сына известного политика, его не устраивала совершенно. На это уйдёт слишком много времени и сил, если вообще удастся.
Он скучным взглядом уставился в книгу, но внутренне собрался как пружина. На цветной фотографии двое бородатых путешественников в каяке энергично гребли вёслами среди белоснежных льдов. Подбородком Август упёрся в кулак – так, чтобы не показать вошедшим оцарапанный затылок – в шапочке в здании было глупо находиться.
Оружия при себе у него не было, но он и без оружия опасен, как три кобры. Если бы он был террористом, то по степени подготовки наверняка находился бы в топовой двадцатке. В крайнем случае придётся скрыться в Рейкьявике, а затем перебираться в Лондон, изменив внешность и документы.
Парни в плащах придирчиво осмотрели кафе. Их тренированные взгляды скользнули взглядом по залу, на секунду зацепившись за читающего Августа. Потом они о чём-то пошептались с барменом и удалились.
Феликс надкусил рогалик и медленно допил кофе. Потом он ещё минут десять пошелестел для вида страницами и неторопливо побрёл на посадку, внутренне готовый ко всем неожиданностям.
11
10 ноября 2013 года, воскресенье, 07:20. Окрестности Лондона
Всю вторую половину ночи шёл дождь. Ноябрь берёт своё: к рассвету заметно похолодало, промозглый ветерок гоняет клочья сизого утреннего тумана над мокрой брусчаткой, перебирает бусы тяжёлых капель на голых ветках деревьев, дрожит капризной нервной рябью на поверхностях чёрных луж.
Пол Эванс, сорокадевятилетний профессор инженерного факультета Имперского колледжа Лондона, выбежал, как обычно, из своего дома на Палмерстон-роуд в семь двадцать утра. Бр-р-р! Зябко! После того как они расстались с Магдой, Пол совершает пробежки каждый день, за три месяца лишь два раза пропустив тренировку.
За это время он стал чувствовать себя намного лучше: подтянулся живот, мышцы окрепли и налились силой. Студентки стали кокетничать с ним, чего он раньше не замечал. Да и мысли в голове пришли в порядок – наступило какое-то успокоение, вернулась прежняя вера в себя.
А ведь поначалу он был разбит признанием жены как старый глиняный кувшин. Шутка ли, когда в лицо заявляют, что уже двенадцать лет изменяют тебе с каким-то молодым архитектором из вшивого строительного офиса! Пол тогда чуть не умер от обиды и унижения. Ничего, выжил… Сердечко, правда, пошаливало. Взялся за себя. Спорт, диета. Только вот курить жутко хочется – спросонья рука по привычке тянется за сигаретой. Зато утренний кашель уже месяц как прошёл, что не может не радовать.