Кто убил?

— Могу с уверенностью сказать, что он проводил за своим любимым занятием, по крайней мере, четыре вечера в неделю, — ответил Беннивелль. — Резьба по дереву была его страстью. У меня есть пара подсвечников его работы, которые он мне подарил. Должен сознаться, что это чудесная и очень изящная работа. Как часто я предостерегал его и советовал ему запирать входную дверь!

— И он не слушался ваших советов?

— Нет, он только смеялся над моей боязливостью. Да, теперь он дорогой ценой заплатил за свою неосторожность, — прибавил Беннивелль. Затем, после некоторого молчания, он спросил своего гостя: — Значить, вы себе совершено не представляете, кто убийца?

Крофт дал уклончивый ответь. Однако, немного позднее, когда пробило десять часов и экономка сложила свое вязанье и ушла из комнаты, он придвинул свое кресло к Беннивеллю и посмотрел на него значительными взглядом.

— Вы только что спрашивали меня, догадываюсь ли я, кто убил Постлетуайта, — сказал он. — Между нами говоря, у меня сильное и, мне кажется, обоснованное подозрение на одно лицо, и я буду весьма поражен, если моя догадка не оправдается.

— Вероятно, у вас очень веские данные, если вы подозреваете определенное лицо? — спросил Беннивелль.

— Посудите сами: вам, как должностному лицу, я могу сообщить свою догадку, под условием, конечно, что это останется между нами. Крофт еще ближе подвинул свой стул и понизил голос до шепота: — Я подозреваю леди Кардейн, — сказал он.

Беннивелль с нескрываемым изумлением уставился на своего приятеля.

— Что вы говорите, Крофт? — воскликнул он. — Леди Кардейн из Доун-Хэд-Парка? Но почему же вы ее подозреваете?...

— Я не стал бы никого подозревать, не имея на то самых серьезных данных, — торжественно объявил Крофт. — Не думаю, чтобы кто-нибудь другой, зная то, что мне известно, рассуждал бы иначе.

— Знает ли еще кто-нибудь о том, что известно вам? — спросил Беннивелль.

— Да, Фиппс все знает, — был ответ.

— А каково же его мнение по поводу этого дела?

— Фиппс — человек исключительной доброты и мягкости. Ему трудно себе представить, что такая хорошенькая женщина способна была на убийство бедного старичка. Я же рассуждаю иначе: у этой женщины были побудительные причины.

— Вам эти побудительным причины известны?

— Да, я кое-что знаю, — таинственно сказал Крофт, и, после того, как хозяин снова наполнил оба стакана, рассказал все, что знал по поводу пропавшего завещания.

Беннивелль некоторое время сидел в раздумье и, по-видимому, не решался что-то рассказать. Наконец, он обратился к своему гостю:

— Вы почтили меня своим доверием, рассказав так подробно все, что вам известно. Поэтому, мне хочется отплатить вам тем же и поделиться с вами некоторыми сведениями. Но, прежде всего, я хотел бы знать: слышали ли вы то, что говорят в городе по поводу леди Кардейн?

— Городские сплетни, по всей вероятности? — заметил Крофт. — Нет, я чего не знаю. В чем же дело?

— Вы никогда не слышали, чтобы ее упоминали в связи с другим? — начал Беннивелль. — Нет?.. В таком случае я расскажу вам: она влюблена в одного молодого человека

— Ого! — с любопытством вымолвил Крофт. — В кого же именно?

— В молодого Оклэ, — сына миссис Оклэ, который, как раз теперь в отпуску. Он постоянно живет и служит в Индии, — сказал Беннивелль. Вероятно, вы его знаете, это молодой офицер.

— Но, ведь, он гораздо моложе нее! Вы уверены в этом? — спросил Крофт.

— Я не говорил бы вам этого без достаточного основания, — возразил Беннивелль. — Вы знаете, что мне приходится часто разъезжать по марочным делам по окрестностям. И летом, как раз, когда молодой человеке был в отпуску, я часто встречал их вместе в лесу. Поверьте, у меня достаточно опытный глаз!

 Крофт был совершенно озадачен этой новостью. Ведь ему казалось, что он знал все сплетни, ходившие по городу.

— Значит, век живи, век учись, — в раздумье сказал он. — Думаете ли вы, что еще кто-нибудь в городе знает про этот роман?

— О, да, все те из моих приятелей, которые, подобно мне, часто бывают в разъездах, встречали их постоянно вместе, — ответил Беннивелль. — Она, кроме того, что хорошенькая, очень умная женщина.

Крофт ушел от своего приятеля в полном смущении от только что услышанной новости и решил обдумать, какое отношение этот слух мог иметь к делу Постлетуайта. Когда он уже лежал в кровати, ему в голову пришла ужасная мысль: что если леди Кардейн, чтобы избавиться от старого мужа, отравила его?...

На следующее утро он был еще поглощен этой мыслью и направился в контору Фиппса, чтобы поделиться ею со своим начальником. Когда он подходил к конторе, он увидел изящного молодого человека военной выправки, который быстро входил к Фиппсу. В этом молодом человеке Крофт тотчас же узнал молодого Оклэ, о котором он вчера говорил с Беннивеллем.

ГЛАВА VIII А... ДРУГОЙ ЧАС?

Крофт заметил, что Оклэ был не один. С ним была изящно одетая дама, в которой он тотчас узнал миссис Сольсбюри — владелицу самого большого и дорогого магазина дамских мод в Сельчестере. Он заметил также, что миссис Сольсбюри была чем-то сильно взволнована и что она с жаром о чем-то беседовала со своим спутником.

Они вошли в контору раньше Крофта и направились к дежурному клерку. Крофт же, пользуясь своим служебным положением, прямо вошел к Фиппсу.

— Сейчас я заметил не совсем обычных посетителей, — быстро сказал Крофт. — Вас желают видеть молодой Оклэ и миссис Сольсбюри — наша знаменитая портниха. Мне бы хотелось присутствовать при вашем разговоре.

— Как вы думаете, почему они пришли сюда? — спросил несколько озадаченный Фиппс. — Я, конечно, знаком с Оклэ. Ведь он через несколько дней уезжает обратно в Индию, — его отпуск уже почти кончился.

Крофт с опаской посмотрел на дверь, хотя сам тщательно запер ее, когда вошел в кабинет. Затем он сообщил своему начальству все, что рассказал ему Беннивелль накануне вечером.

— Я не думал, чтобы это могло иметь какое бы то ни было отношение к делу Постлетуайта, — сказал он в заключении, — но мне вдруг в голову пришла странная мысль.

— В чем же дело? — спросил Фиппс.

— Сэр Джемс скончался совершенно неожиданно, — сказал Крофт. — И, если она действительно влюблена в этого молодого человека...