Кто убил?

— Но ведь всем заведует Беннивелль!.. Он казначей уже в течение многих лет. Можно даже сказать, что он олицетворяет Общество. Все, что касается финансовых дел общества, всегда было всецело в его руках.

Фиппс задал вопрос:

— Вероятно, он помещает деньги Общества и заведует всем его имуществом, не так ли?

— Совершенно верно! Он просто говорит нам, что намерен поступить так-то и так-то, и мы всегда со всем соглашаемся.

Фиппс подождал минуту или две и затем ближе нагнулся к своему посетителю.

— Я буду с вами совершенно откровенен, господин Фелкин, — сказал он. — У нас есть сведения, что дела ведутся не так, как бы следовало. Не можете ли вы, как директор, созвать собрание директоров, на котором Беннивелль дал бы полный отчет в своей деятельности и предъявил бы все документы?

Фелкин некоторое время сидел молча и смотрел то на одного, то на другого из своих собеседников.

— Вы услышали или узнали что-нибудь определенное? — спросил он наконец.

— Предположите, что да! — ответил Фиппс.

Фелкин быстро встал и взял шляпу.

— Да, я могу это сделать, — сказал он. — Но вы должны дать неделю или десять дней для подготовки. А за это время я прошу вас ничего не предпринимать со своей стороны.

— Отлично! — согласился Фиппс.

После ухода Фелкина двое полицейских еще некоторое время обменивались мыслями и впечатлениями. Затем Крофт вышел из конторы. На улице он почувствовал, как кто-то положил ему руку на плечо и, обернувшись, увидел Марка Бренсона.

ГЛАВА XXIII ПИСЬМО СЭРА ДЖЕМСА

Крофт тотчас же заметил, что Марк Бренсон не только хочет ему что-то сообщить, но что он принес весьма важные новости. Крофт повел его в свой частный кабинет, плотно затворил дверь и спросил:

— Вероятно, случилось что-нибудь важное?

— Не знаю, насколько важно для дела то, что я вам расскажу, но, во всяком случае, что-то очень странное. Сегодня днем в нашу контору пришла женщина и попросила меня принять ее. Это была довольно простого вида женщина, лет около пятидесяти. На вид ее можно было принять за мелкую торговку. Она спросила меня, я ли занимаюсь делами покойного Постлетуайта после его кончины. Я ответил ей утвердительно. Тогда она спросила меня, служил ли я уже в конторе перед смертью старика. Я опять ответил утвердительно и прибавил, что я уже несколько лет был старшим его клерком. По-видимому, она задала мне все эти вопросы, чтобы получить нужные ей предварительные сведения. Затем она задала мне прямой вопрос: нет ли у меня пакета на имя миссис Сандерсон. Я тотчас же ответил, что нет, и спросил ее, какой же это пакет? Вместо ответа она спросила меня, совершенно ли я уверен, что Постлетуайт не оставил такого пакета и нет ли его между его бумагами. Я ответил ей, что после смерти своего патрона обыскал буквально всю контору вплоть до содержимого сейфа. Я ознакомился также с бумагами Постлетуайта, находящимися в его банке, и могу с уверенностью утверждать, что среди всех этих документов не было пакета на это имя. Затем я попросил ее дать дальнейшие объяснения. Вначале она колебалась, но потом согласилась, найдя, что ничего худого не произойдет оттого, то она расскажет обстоятельства дела такому адвокату, каким являюсь я. Дело же заключалось в следующем: ее известили, что в день смерти Постлетуайт получил на ее имя пакет, который он должен был ей передать в случае смерти передавшего лица. Я спросил, умерло ли это лицо и она ответила утвердительно.

— А! — воскликнул Крофт, — я начинаю понимать!

— Я также понял, — продолжал Марк. — И тотчас же спросил ее, не о сэре Джемсе ли она говорит. Мои предположения оказались верными: это был именно сэр Джемс. Тогда я попросил ее рассказать мне все совершенно откровенно. После некоторого колебания она рассказала мне, что получила 6-го ноября письмо от сэра Джемса. Этим письмом сэр Джемс извещал ее, что вручил сельчестерскому адвокату Постлетуайту пакет на ее имя с обязательством передать ей этот пакет в случае его, сэра Джемса, смерти. На следующий день она из газет узнала о смерти сэра Джемса и об убийстве Постлетуайта. Она решила ждать, пока заведующие делами покойного Постлетуайта не вызовут ее и, ввиду того, что никто ее до сих пор не вызывал, она решила прийти сама и попросить, чтобы ей объяснили, в чем дело.

— И, конечно, вы ничего не могли сообщить ей об этом пакете?

— Конечно. Однако, я обещал ей, что снова все обыщу, хотя и был совершенно уверен, что мои первоначальные поиски были настолько тщательны, что ничего нового я не найду. Я спросил, живет ли она в нашем городе и она ответила, что проживет здесь несколько дней и зайдет снова ко мне. Она уже хотела уходить, но я задержал ее и предложил ей несколько вопросов. Знала ли она, что содержится в пакете? Она, после некоторого колебания, ответили утвердительно. Однако, когда я попросил ее сказать что же именно, она ответила, что предпочитает теперь этого не говорить. Я только спросил, содержались ли в пакете ценные вещи и, когда она ответила утвердительно, я по ее тону понял, что для нее, во всяком случае, содержимое пакета представляло большую ценность. Я обещал оказать ей всяческое содействие, и она перед уходом спросила меня, служит ли еще Брассет дворецким в Доун-Хэд-Парке. Я сказал, что да, и она после этого ушла.

— Что же вы об этом думаете? — спросил Крофт, все время со вниманием слушавший. — Ведь вы не сомневаетесь в правдивости ее рассказа?

— Я совершенно убежден, что она говорила правду, — ответил Марк. — Но мое мнение следующее: тот, кто убил Постлетуайта, украл и пакет.

— Я недоумеваю: что же могло находиться в пакете? Деньги? Как вы думаете?

— У меня на этот счет есть свои предположения, — сказал Бренсон, — Конечно, вы знаете, что сэр Джемс, хотя и умер миллионером, но начал жизнь простым рабочим. И вот я совершенно убежден, что эта миссис Сандерсон — его дальняя родственница, которой он хотел оставить немного денег после своей смерти. Предчувствуя свою близкую кончину и не желая чтобы имя ее фигурировало в завещании, он и передал Постлетуайту пакет с деньгами.

— А как вы думаете, в какой же форме были туда вложены деньги? — полюбопытствовал Крофт.

— Вероятно, банкнотами, — ответил Марк. — Конечно, это не мог быть чек, который недействителен после смерти лица, его выдавшего.

— Ведь это было бы легко проследить, если бы у нас были только номера этих банкнот, — заметил Крофт. — Но все это, ведь, лишь предположения, и положительного мы ничего не знаем.

— Вы забываете одно, — сказал Марк. — Если пакет этот действительно содержал банкноты и был украден убийцей, то у него было достаточно времени, чтобы разменять эти банкноты, особенно, если он не потерял времени и приступил к делу тотчас же.

На это Крофт ничего не ответил. Он начал ходить взад и вперед по комнате, обдумывая все происшедшее. Ведь это были новые и весьма важные данные.

Он посмотрел на часы. Затем, подумав, что было уже слишком поздно, чтобы телефонировать Фиппсу, снова уселся за стол.

— Каждый день дело это все более и более запутывается, не правда ли? — сказал Крофт. — Однако, сегодня мы уже сделали важный шаг вперед в деле расследования финансов Строительного Общества.

В этот момент дверь открылась и один из служащих просунул голову.

— Вас желает видеть миссис Сандерсон, — сказал он.

Крофт бросил значительный взгляд на Марка Бренсона.

— Не уходите! Послушайте, что она расскажет! — сказал он, обращаясь к Марку.

— Войдите, сударыня, — сказал Крофт. — Господин Бренсон только что рассказал мне про вас. Вы можете совершенно откровенно говорить при нем. Присядьте, пожалуйста!

Около письменного стола Крофта стояло кресло, и его-то и предложил Крофт своей посетительнице.

— Я подумала, — начала миссис Сандерсон, обращаясь к Крофту, — что лучше всего будет обо всем рассказать полиции. Этот господин, — продолжала она, указывая на Марка, — был со мной чрезвычайно вежлив, но ничего не мог сказать мне относительно пакета. А для меня и для всей моей семьи этот пакет имеет очень большое значение. И ввиду того, что я не могла найти то лицо, с которым хотела переговорить сегодня днем, я решила прийти сюда.

— А с кем же вы хотели переговорить сегодня, сударыня? — спросил Крофт.

— С г-ном Брассетом, бывшим дворецким из Доун-Хэд-Парка, сэр, — ответила женщина.

— Разве он уже не служит больше в Доун-Хэд-Парке? — спросил озадаченный Крофт.

— Он уехал сегодня, сэр, прослужив там много лет, — был ответ. — Он был верным слугой сэра Джемса, и я одно время хорошо его знала. Я надеялась на его совет по одному делу.

— Посмотрим, что мы сможем для вас сделать, — сказал Крофт. — Г-н Бренсон передал мне в общих чертах ваш рассказ, миссис Сандерсон. Знали ли вы сами сэра Джемса?