Кто я?

Материальное вознаграждение всегда стояло на третьем месте по степени убедительности. Сразу после слова «пожалуйста» и клацанья затворной рамы. Стволы дробовика дрогнули и слегка опустились.

– Но ведь именно ты угрожал сыну задержанием при аресте потеряшек. Он мне всё рассказал.

– Поймите, Геннадий Сергеевич, я выполнял свой долг. Он свой. Сейчас ситуация изменилась.

Мельников, наконец, поверил и, приставив ружьё к перилам, протянул руку для приветствия.

– Это как-то связано со взрывом в больнице? Мне уведомление от МЧС с вечера пришло.

– Связано! – не стал отпираться Денис, - Мы потеряшек отправили в БСМП на обследование, а там такое! У обоих нервный срыв. Родиону они доверяют. Он их практически спас, подобрав на дороге, поэтому решили привлечь в качестве психологической поддержки. Сами понимаете. Ребята одни, в чужом городе… Мы с ними жёстко обошлись, а тут ещё террористы откуда-то нарисовались.

– Небось на наркоту проверяли?

– И это тоже, - согласился Черов, - Но главное из-за опасения за их здоровье. Они же, бедолаги, два дня по жаре в полях шлындали. Мало ли чего. Нас же потом федералы без смазки вздрючат. Горожане в их юрисдикции.

– Ладно, - смилостивился Мельников, - Если Настя тебе не нужна, то дуй к Родиону сам. Только громко не стучи – он на крыльце водомёты поставил, чтобы отпугивать особо настырных гостей.

– Как это не нужна?! – по-юношески возмущённо воскликнул Денис, - Мне поручено ответственное задание! Меня могут убить! Позвольте проститься с невестой!

Геннадий Сергеевич, почему-то, засмеялся и, махнув рукой, скрылся в доме. Через секунду, будто девушка таилась на веранде, выбежала Настя.

Гизмо, в отличие от остального семейства, не желал просыпаться, игнорируя настойчивые, но короткие звонки в дверь. Черов, предупреждённый о водомётах, уже хотел пройти к задней калитке и попробовать связаться через домофон, но в мансарде отворилось окно и сонный голос строго предупредил, что будет стрелять, если гость не приведёт убедительной причины своего визита.

В литературном изложении это длинная фраза, а в действительности парень использовал всего два слова.

– То я, Денис! – крикнул лейтенант, понимая, что всё семейство Мельниковых уже бодрствует благодаря ему, - Поговорить надо!

– А! Опричник шерифа пожаловал! – прежняя сонливость пропала из голоса, - Арестовывать пришёл? Я буду отстреливаться! Живым вам, абьюзерам, не дамся!

Поняв, что Гизмо в очередной раз понесло, Денис, привычными парню выражениями, с применением идиоматических выражений и ненормативной лексики, объяснил цель своего визита.

– Чё, вот так прям психологом предлагаешь поработать? – уточнил Гизмо, встречая Дениса в гостиной, - Предупреждаю, у меня тройка в школе по естествознанию была.

– Поверь, братан, это проще, чем баранку крутить, - успокоил Черов, сразу почувствовав себя начальником, - Даже делать ничего не надо! Неси туже ересь, что и прежде, только добавляй, мол, всё будет пучком, если слушаться товарища лейтенанта.

– Тебя, что ли? – усомнился Гизмо в способности Дениса кому-то помочь, - Вспомни себя в мотеле. Всем сидеть, бояться, стреляю без предупреждения! Охранник из бродячего цирка. А теперь что? Переобулся или заднюю включил?

– Может чайку предложишь и поговорим?

– Ты чё, в литературный салон пришёл? Какой чай? В холодильнике пивасик есть.

– На службе нельзя, - строго предупредил Денис.

– Это ты на службе! А мне можно и что покрепче, - нагло ухмыльнулся Гизмо и направился на кухню.

– Когда подпишешь договор, мы оба будем считаться на службе!

– Да пошёл ты, - донеслось с кухни, перекрывая звук льющегося в бокал пива.

– То есть, я сейчас могу вернуться к твоему бате и сказать, что ты отказался подкалымить и предпочитаешь до конца недели сидеть у него на шее?

На кухне что-то упало, кто-то ёмко высказался, обрисовав своё отношение к ночным визитёрам. Затем в проёме показался Гизмо с двумя высокими бокалами пенного напитка.

– Блин, Деня, чё прям сразу бате стучать? – недовольно спросил он, ставя бокалы на стол и присаживаясь напротив гостя, - А сколько заплатят?

– То есть я уже Деня, а не опричник? По среднему, плюс премия от МВД.

– Ништяк! У меня средний хороший. Надолго?

– Сам посуди, - Денис предложил решить задачу Гизмо, - Ребят нужно забрать из эвакопункта, привести в чувство, доставить в Отрадное и оформить документы для передачи федералам. Потом помашем ручками, и они отправятся в свой Сити, забыв нашу провинцию как страшный сон.

– Дня два, - с сожалением подсчитал хозяин дома, - А девка клёвая! Я бы вдул такой.

– Так ты запал на Марию?! – сообразил Денис, - Я-то думаю, откуда в тебе гуманизм с альтруизмом проснулись.

– Запал, не запал, а девка огонь! Видал какая фигурка? Не чета нашим бабам! И кувыркаться, наверняка, умеет почище гимнасток с ленточками! Смотрел кубок России?

– Я футбол предпочитаю, - отрезал Черов, протягивая типовой договор о сотрудничестве и ручку, - Подписывай!

– А чё на бумаге? – не понял Гизмо.

– У нас система накрылась после теракта. Перезагружается.

– Да, - всё ещё раздумывая, проворчал, - Я последний раз на бумаге в ЕГЭ расписывался. Много жертв от взрыва?

– Пока не подпишешь, допуска к информации не получишь, - отрезал Черов.

– Злые вы все, - подытожил Гизмо, ставя подпись и дату, - Одно слово – опричники.

Спрятав документ в сумку, Денис решил дать новобранцу послабление и разрешил взбодриться одним бокалом пенного напитка. Себя любимого так же не забыл, оправдывая свои действия необходимостью установления доверительного контакта с внештатным сотрудником.

– Ситуация следующая, - тоном ответственного куратора, начал Черов, - БСМП атаковали с помощью дрона-камикадзе. Въе… жахнули прямо в окно палаты, где отдыхал Тим. Комната в щепки, стена трещинами пошла, соседи оглохли, но парень жив.

– Это как? – не понял Гизмо.

– Не было его в этот момент в палате. Машку пошёл проведать. Кстати, знаешь, что она беременна?

– Это не я! – открестился Гизмо, - Хочешь, на образах поклянусь?

Парень указал на стены, расписанные портретами панк-исполнителей. Самые почётные места по центру каждой стены занимали Хой и Горшок. Собственно говоря, стиль, в котором построен дом Мельникова-младшего назывался хай-тек и подразумевал полный минимализм в мебели и рационализм в технологичности. Гостиную не захламляло ничего, что для других являлось составляющей уюта и душевного спокойствия. Ни мягкой мебели, ни шкафов с книгами и сервизами, ни украшений в виде гардин со шторами и безделушек, расставленных на полочках. Концептуальный стол с прозрачной столешницей, несколько хромированных стульев, да два кресла, напоминающие обтянутые кожей гнутые трубки. Телевизор под потолком и парящие над полом, цилиндрические колонки. И стены, украшенные фресками музыкантов от Хелла Ричарда до Кузьмы Буравина. Как панк и хай-тек увязывались в голове Гизмо одну вкусовую гамму, Денис не представлял.