Кто я?
Шрифт:
Где-то около полуночи вождь скрылся в собственной хижине, но празднество все набирало обороты. Интересно, когда виновница торжества сможет удалиться, не нарушив местного этикета. Мне очень не терпелось остаться с Кланки в тишине и побеседовать по душам. Уж я расстараюсь, но вытрясу из него всю правду.
Но моим планам не суждено было сбыться. Еще по дороге в отведенную нам хижину, я начала неудержимо зевать, а присев на краешек подушки плавно переместилась в горизонтальное положение, даже не осознав, когда мною овладел сон.
* * *
Beware of a silent dog and still water
Народная мудрость
Проснувшись утром, я не обнаружила рядом никого, а судя по звукам, деревня уже жила полной жизнью, и только я предавалась безделью. Осторожно выглянув наружу, я увидела у двери воина. Караул с нас все же не сняли.
— Где мои спутники, — спросила я напрямую, не намерена любезничать с собственным надзирателем.
— Удалились осматривать деревню, — исчерпывающий ответ. Значит, они могут быть где угодно.
Я вернулась в хижину. Что же делать? Здесь их можно прождать до вечера, а самой бродить среди новых зеленых друзей страшновато.
Мои размышления прервала миловидная девушка, совершенно беззвучно проникшая в хижину.
— Госпожа желает завтракать? — Нараспев спросила она.
— Нет, спасибо. После всего, что я отведала вчера, я еще не скоро захочу есть. А вот переодеться было бы не плохо.
Вчера я так и уснула в чудесном нарядно платье, так что сегодня оно выглядело немного потрепанным.
— Что из одежды госпожа желает?
— Что-нибудь удобное и не броское.
Девушка исчезла а, через пару минут вернулась уже с обновками для меня. Обтягивающие мягкие брюки и короткая туника были мне в пору и очень удобными. Теперь можно и приступать к возложенным на меня, без моего, впрочем на то, согласия, прямым обязанностям.
С чего начать поиски я совершенно не представляла, но начинать-то с чего-то нужно. А то подумают, что я пользуюсь гостеприимством или того хуже, совершенно ничего не смыслю в волшебных артефактах. А я ведь «великая», мне по статусу положено знать о них все или даже чуть больше. Что ж, будем поддерживать легенду.
Что бы у туземцев сложилось впечатление бурных поисков, я решила действовать как можно активней. При этом не важно, что я делала. Сначала я обошла кругом всю деревню. Времени у меня это заняло не мало. Наземные домики стояли довольно далеко друг от друга, видимо местные любили уединение. Когда с этим было покончено, я потребовала, что бы мне выделили провожатого для ознакомления с жилищами на деревьях.
Туземцы долго думали, каким образом это устроить. Я дитя каменных джунглей. По деревьям в детстве, конечно, взбиралась, но не по таким большим и не так ловко как хранители леса. А уж перепрыгнуть с ветки на ветку у меня точно духу не хватит.
Пока они решали, как выполнить поставленную перед ними задачу я уселась на отдаленной полянке и перекусывала фруктами, любезно предоставленными одним карапузом. Местные дети вообще относились ко мне намного лучше, чем взрослые. Им еще не свойственна излишняя подозрительность и интересно все новое. А так как пришельцев отродясь в деревне не было, я была объектом их наблюдения постоянно.
Пока я бродила по деревне за мной собиралась стайка разновозрастных
малышей. Дети постарше уже могли выполнять какие-нибудь поручения, а вот малыши были предоставлены сами себе. Пройдясь вдоль и поперек через поселение, я привлекла внимание каждого свободного от работы ребенка, и каждый считал своим долгом сопровождать меня в столь важном деле, как поиски древнего чуда.Сейчас они уселись кружком вокруг меня и потребовали, что бы я рассказала им сказку. А что, делать пока все равно нечего. И я принялась за рассказ.
— Сказка о Красной шапочке.
— А что такое шапочка? — Высказал общее недоумение один карапуз.
— Ладно, не шапочка. Пусть будет хампэ (Это была одежда лесных хранителей. Что-то вроде удлиненной туники. Она не сковывала движения, что позволяло им свободно перемещаться по деревьям, и шилась из прочной, мягкой и легкой ткани).
— А почему красная? — Спросил другой малыш. — Ведь тогда она будет выделяться на фоне леса и нелегко будет спрятаться.
— Сейчас вы все узнаете.
Жила была девочка. Она, как и все в ее деревне, ходила в хампэ, подстраивающей свой цвет под окрас растений. Но однажды на праздник…
— Праздник самой длинной ночи! — с восторгом подсказал малыш.
— Да. На праздник самой длинной ночи бабушка пошила девочке хапмэ красного цвета. Она была яркая, как цветок и самая красивая на празднике. На следующий день она снова решила одеть свою красную хампэ, и на следующий то же. С тех пор ее стали называть Красная Хампэ.
Однажды мама попросила Красную Хампэ отнести бабушке корзину с лепешками. При этом строго запретила девочке сходить с тропинки и разговаривать с незнакомцами. Девочка взяла корзину и отправилась в путь. Хижина бабушки находилась вдалеке от деревни. Она очень любила уединение, поэтому красной Хампэ пришлось долго идти через лес. Через какое-то время она увидела через просвет в листве прекрасный цветок. Он переливался всеми оттенками красного, прямо как ее хампэ. Цветок был так прекрасен, что девочка решила подойти поближе, что бы рассмотреть его получше.
Вдруг на полянку перед цветком выпрыгнул хармо, — дети испуганно охнули. — Он был огромный, с длинной всклокоченной шерстью и острыми зубами.
«Здравствуй милая девочка», — раздалось в голове у Красной Хампэ. Хармо не мог говорить, его пасть полная клыков не была приспособлена к этому, зато он обладал телепатией.
«Здравствуй, хармо», — так же мысленно ответила девушка.
«Какая красивая у тебя хампэ, такая необычная и яркая, что я издалека заметил тебя. Куда ты направляешься?»
«Какой милый хармо, — подумала девочка. Ничего страшного не будет в том, если я ему расскажу. — Я иду к бабушке, которая живет дальше по тропе, и несу ей корзинку с лепешками».
«Тогда ступай, бабушка, наверное, заждалась тебя», — и хармо растворился в лесной чаще.
Девочка посмотрела ему вслед и вернулась на тропу, что бы продолжит путь. А хитрый хармо тем временем обогнал ее через лес и первым пришел к дому бабушки. Он постучал у двери и ему разрешили войти. Хармо набросился на старушку и проглотил целиком, а сам оделся в ее одежду, лег в постель и принялся ждать Красную Хампэ.