Куб

–Да ничего, но жалко ее часы скоро пробьют. Хотя ей всего тридцать восемь

–Это да, но когда ее приготовим? Следующим вечером или через два дня? Вроде вторую неделю к ней наведываемся

–Да подожди Иван, надо у мамы спросить можно ли, и стоит зря ножи точить на нее

–Думаешь, Лиля согласиться выйти за нас двоих сразу?

–Если нет, то мы ей ноги сломаем, как с прошлой невестой, помнишь?

–Олечку? Конечно помню, жалко она маме не понравилась, пришлось убить

Они оба засмеялись, уже подходили к дому, я решил, что бы ни случилось нельзя себя выдавать. Их дом был с двумя входами, один выходил на двор, другой в лес. Мне надо было их подслушать, так как ноги все еще ввели меня. Они зашли в дом, открыв окно, что бы проветрить комнаты. Я присел под ним. Они начали диалог, как тогда я понимал с их мамой:

–Сережа, Ванечка, вы пришли и принесли хорошие ввести для меня. (Пожилой старческий голос издавался из угла комнаты)

Оба сказав: Да Матушка

–Мы уже две недели ухаживаем за одной дамой и хотим сделать ей предложение.

–Ох, сыновья, это просто чудно, но вы знаете правило, и какое же оно?

Они хором сказали: Если невеста не нравится нашей маме, мы ее знакомим и съедаем, чтобы она не пропала даром.

Я был в тихом ужасе, мое сердце замерло, дом каннибалов самых настоящих. Мне было страшно, я одним глазком решил взглянуть на их мать и меня чуть не вырвало.

На их полках были отрезанные головы женщин, большинство гнилые и уже иссохшие. А то, что было посередине комнаты, добило меня сильнее всякого убийства. Это был алтарь, а возле него стояли двое близнецов, на столе был череп, очень старый. Череп, вашу мать, череп был живой, он говорил, это была их мать?! Я едва глотал воздух, что бы ни упасть, меня начало ломить.

Я побледнел, мое сердце колотилось с такой силой, что готово было улететь в космос. Я случайно отошел назад и чем-то хрустнул и один из близнецов почуял, что-то неладное: “Ты слышал, кто-то у нас на заднем дворе, сходи, проверь”

Я пригнулся и сделал пару шагов от окна, спрятавшись за какими-то дровами. Мне было страшно, страх одолевал меня, я пригнулся и закрыл рот рукой, крик сам хотел выйти из меня. **

*-Конечно парень, держи

Я приподнялся, что бы попить воды, не много оклемавшись. Встав на землю, я заметил, что меня немного мутила, и откидывало назад. Видать, много я нахлебался воды. Одевшись и поблагодарив медиков за оказанную помощь, я поднялся с этого пляжа. Я увидел того Попа, он смотрел на меня очень серьезно и пугливо. Это был грозный взгляд, как будто я в чем-то провинился. Меня это не смущало, я хотел лишь домой благо мои проклятые ноги, как я их называю, отпустили мой трип и я направился в сторону дома. Я хотел есть, очень сильно, чувство голода было сильным после такой ситуации. Я зашел в подъезд, и пошел по лестнице вверх до пятого этажа, где жил после смерти своей любимой.

Мой мозг окутала паника, ведь на четвертом этаже весели картины разных людей, бог знает кто эта за люди, но их взгляд был направлен на меня, мне стало дурно время и действия тянулись, словно затягивали меня, они давили на меня. Я стал очень медленно подниматься, моя голова гудела, каркас коробочки мозговых стен ломался подомной. Я слышал каждые звуки, которые меня окружали в этих стенах, помню, я был одной из стен в этом подъезде застрявшим в этом пролете. Кажется, мой мозг совсем покинул чувство ориентации. Привело меня в чувство, то что я уже видел пролет, где сверкала моя дверь. Но каждый шаг, сделанный в сторону моей двери, был для меня тяжелым. Эти стены провожали меня, они не хотели меня отпускать.

Я надеялся, что еда есть в моем холодильнике. Потратив еще минут пять, я все-таки смог попасть в свою квартиру. Мне стало легче, “Мой дом, моя крепость” прозвучало в моей голове. Я направился к холодильнику, даже не разувшись. Когда я открыл его, то увидел, что было два яйца, протухшая колбаса и не много хлеба. Благо он еще не покрылся плесенью, и я сделал себе яичницу, обжаривая на сковородке хлеб. Это было потрясающе, каждый укус отправлял меня в забвенье, мои слюни текли изо рта. Когда я закончил трапезу, то все еще был голоден, но по-другому. Я знаю это чувство, то же самое было там у оврага. Холодный пот пробежал по мне, а горечь во рту не давало мне вдохнуть. Я пошел в ванную, что бы ополоснуть свое лицо.

–Я голоден Гоша, они хотят есть

–Кто они?

–Ноги

–Ноги? Но почему?

–Ты дурак, ты не мог даже подумать, что тебе они достались просто из за того, что ты наплел на этом самом месте. Самому же себе

–Я не понимаю, почему они хотят есть?

–Потому что Гоша ради них, ты тогда убил своего босса. Мне ты рассказал, как убил свою девушку

– Я не верю тебе, убирайся из моей головы. Ты не настоящий!

–Правда?

Отражение мне улыбнулось, оно исчезло. Вот тут мне стало по-настоящему страшно. Паника охватывала меня, мое тело меня не слушало. Оно шаталось из угла в угол, я терял равновесие и когда уже не мог сдерживать истерику, то закричал, но сразу охрип. Только еле фальцетные звуки доносились из моего рта, держась за горло, слышав лишь голос откуда-то из глубин своего разума. Я хочу убивать, а ты Гоша поспи мой хороший. Мой разум отключился после этих слов.*

**Эти два ублюдка, куда-то ушли, не заперев дверь и мне удалось попасть в их дом, благо мои ноги снова подчинялись мне. Когда я огляделся, то понял, что эти два маньяка хранили голову своей мамы на каком-то самодельно алтаре, а вокруг на полках были головы разных женщин. Мне стало дурно, и я не понимал, что происходит. Я и до этого не верил в происходящее, но это для меня было добивающим звеном.

Все наполнилось странным ароматом смерти, я просто сидел и пытался прийти в чувство. Как вдруг, голова их мамы повернулась ко мне, вся высохшая, темно-коричневая, а вместо глаз были темные ямы. Она улыбнулась мне, а мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

–Какой-то новый гость в моем доме, кто ты такой? Обратилась ко мне голова

–Я Гоша, а вы кто?

–Я хозяйка этого дома, что ты тут забыл?

–Я не знаю, а вы точно не плод моего воображения

–Что ты имеешь в виду? Думаешь, я не настоящая, а как тебе такое? Помогите, меня убивают!

Пронеслось криком по комнате

Она закричала, и кричала громко, ее крик был истерическим, переходящий в плач. Мои нервы не выдержали, я взял голову за волосы, и начал бить с такой яростью, что бы эта тварь заткнулась.

Мамочка!

Один из братьев, вернулся и увидел, как я избиваю голову их матери, и бросил в меня кочергу. Эта боль пронзила меня, а мое тело впало в судорогу. Я начал хныкать, а он смотрел на меня. Своими глазами зверя, он ждал, стоял и ждал:

–Ну что Серега, где ты там? Мясо надо ставить

–Да посмотри, у нас тут гость нарисовался, да не просто гость, а беспредельщик

–Что эта за тело бьется в судорогах и почему наша мама лежит на полу?

–Он бил ее, а она страдала

–Значит, мы должны убить его

–Совершенно верно братец

Я пришел в чувства и увидел, что сижу на стуле, а один из братьев двигается на меня с ножом. Я закрыл глаза в этот момент, боясь пошевелиться. Слышав лишь их крики, не человеческий вопль, хруст костей который словно хворост звучал здесь. Кто-то захлебывался в крови, стуча кулаками по полу. Звуки умирающих тел доносились ко мне. В моем бессознательном теле я думал, что эта бойня никогда не утихнет.

Когда я очнулся то увидел, что весь в крови два тела лежат на своих животах со спущенными кишками. У того кто шел ко мне с ножом, в глазу был тот самый нож. Это зрелище вызвало у меня рвотный рефлекс, я блевал и дрожал, дрожал и блевал, и блево-дрожал. Ощущение было странным и ужасным. Когда я смог встать на ноги, то тот час же и ушел, как мог оттуда. Весь в крови и в своей блевотине, я топал потемным ночам дорог, стараясь обходить людные места и места освещенные. Я забыл, как шел от дома, это все гребанные ноги, да что с ними такое? Почему уже во второй раз они меня не слушают. Сначала мне показалось, что ноги понесли меня в бар потому что я сам того хотел, но теперь ноги понесли меня хрен знает куда, и зачем-то заставили меня следить за этими отмороженными. Потом еще мертвые тела, это я их убил? А если не я, то кто? Может тот старичок?