Кубинский вариант

– Очень поучительно, - без особого интереса отметил Тайсон.
– А мы-то здесь при чем?

Но рассказчика было не так-то просто отвлечь от выбранной темы:

– Сейчас поймете. Так вот, до начала девяностых годов цены на никель держались на довольно приличном уровне. Все-таки, существовали две противостоящие сверхдержавы, два мощных военно-промышленных комплекса, страны-сателлиты, которым нужно было много брони, снарядов, пушек... Но теперь потребность в этом стала значительно меньше, и обстановка складывается так, что мировые цены на никель снизились и продолжают неумолимо падать. Десять лет назад за тонну этого стратегического сырья легко давали десять тысяч долларов, а сейчас - около четырех. Представляете? На рынке стало тесно. Очень тесно.

Иван Иванович перевел дух. Остальные дисциплинированно слушали.

– Самые крупные месторождения никеля разведаны и разрабатываются у нас в России и в Канаде. Остальные страны - по мелочам, ещё недавно их можно было не принимать всерьез... Например, российское РАО "Норильский никель" три года назад обеспечивало двадцать процентов мировых потребностей. А сейчас мы - на краю глубокой задницы! Почему? Докладываю... У канадцев, скажем, в корпорации ИНКО работает шестнадцать тысяч человек. А у нас - сто двадцать пять тысяч. Они вкладывают деньги в модернизацию производства - а мы нет. К тому же, по оперативным данным, комбинат не получает от экспорта валютной выручки примерно по двести миллионов долларов в год.

– Почему?
– теперь уже почти искренне заинтересовался Алексей.

– Воруют. Через фирмы-однодневки, через посредников... по-разному. В общем, иностранным конкурентам выгодно сбивать и удерживать низкие цены. Себестоимость российского никеля объявили государственной тайной, но поверьте - она уже не намного ниже того, за что сырье удается продать. В неё ведь и социальная сфера заложена, и дикие российские налоги, и пошлины, и даже северный климат, мать его душу! А сейчас ещё и Австралия начинает осваивать свои месторождения - более дешевым, вскрышным методом, да ещё к тому же там, где тепло и сухо. Уже в этом году японцы стали не у нас, а у конкурентов никелевый порошок для аккумуляторов закупать - оказалось выгоднее и быстрее, без бюрократических проволочек и взяток. Словом, пройдет ещё два-три года - и плакали наши двадцать процентов...

– Кто-нибудь хочет ещё кофе?
– На правах хозяина вставил товарищ Ирсуло.

– Нет, не надо, Хесус...
– отмахнулся Иван Иванович. Налейте мне, протянул кружку Тайсон.
– Спасибо...

Кажется, рассказчик наконец вплотную приблизился к сути:

– Здесь, на Кубе - третьи по величине разведанные и подтвержденные запасы никеля. Но по добыче кубинцы только на шестом месте в мире. А по экспорту первично переработанного продукта - вообще на одном из последних. Почти вся провинция Ольгин стоит на никелевых и кобальтовых рудах например, месторождения Никаро, Моа, Пунта-Горда... Канадцы, кстати, уже участвуют в их освоении.

– Им что, своего мало?

– В Канаде самые большие и богатые месторождения, даже больше чем у нас. И добывают, и перерабатывают они на своей территории почти столько же, сколько Россия. Однако, например, в Индонезии из трех крупных разрабатываемых месторождений одно - канадское. И дело тут не в политике. И даже не в экономике, а в технологическом прогрессе. Еще совсем недавно мировая никелевая промышленность была ориентирована на так называемые сульфидные руды, которыми располагают Канада и Россия. Это считалось более простым и выгодным, чем переработка другого вида - латеритных руд. Которых, к тому же, ни у нас, ни у канадцев, ни у китайцев нет. Даже Австралия, у которой и тех, и других запасов примерно поровну, латеритами практически не занималась. Но года три назад открыли способ, позволяющий перерабатывать даже самые низкосортные латеритные руды без особых затрат и с отличным качеством. Себестоимость катодного никеля становится при этом такой, что его традиционные производители станут работать себе в убыток и в конце концов разорятся. Для канадской экономики это очень плохо, а для нашей, российской - фактическая катастрофа. Между прочим, австралийский комбинат Муррин-Муррин уже выдал первую продукцию по новой технологии, на походе их же месторождения Булонг и Кос.

Иван Иванович опять посмотрел на часы:

– Ладно, время ещё есть...Конечно, традиционные производители не сидят сложа руки. Мало того, что ИНКО и "Фальконбридж" снижают себестоимость собственного никеля из сульфидных руд - они ещё и активно внедряются на перспективные латеритные объекты в других странах. Например, очень мощный комбинат по переработке латеритов канадцы сейчас строят в Новой Каледонии, участвуют в таком же проекте на Филиппинах и на Берегу Слоновой Кости...

– - В общем, скоро мировой рынок будет завален дешевым никелем. И наступит кризис перепроизводства. Поэтому, надо успеть, - воспользовался неожиданной паузой Хесус Ирсуло. А при чем здесь ваше ведомство? посмотрел на офицера Алексей.

– - На Кубе - исключительно латеритные месторождения, - пояснил за коллегу Иван Иванович.
– Но для их освоения по новой технологии нужны сумасшедшие средства. Не меньше миллиарда долларов, - кивнул Хесус.
– Нужны инвестиции. Господа, которых вам было поручено перестрелять, прилетели позавчера из Москвы именно по этому вопросу. После поездки в провинцию, они подпишут очень крупный контракт с кубинским руководством на совместную разработку наших никелевых месторождений и на реконструкцию комбината. Из Москвы?
– поднял брови Алексей.
– Земляки, значит?

Тайсона удивило другое:

– Что, у российского правительства неожиданно появились свободные деньги?

– При чем тут правительство? Не секрет, что сейчас в России только организованная преступность обладает финансовым потенциалом и политико-экономической волей. Но одно дело - происхождение денег, другое цели, на которые они будут истрачены. Тем более, что один раз московские политики уже предали Кубу.

– Я бы сказал - продали, - вздохнул кубинец.

Алексей поморщился - с некоторых пор он не любил разговоров о российской внешней политике периода перестройки. Надоело. Восточная Германия, Ирак, Югославия, Никарагуа, Индокитай... Какой смысл теперь-то переливать из пустого в порожнее? Однако, на этот раз речь пошла о вполне конкретных вещах:

– После революции Советский Союз построил на острове очень много передовых по тем временам промышленных объектов. В частности, крупные комбинаты по переработке никелевых руд в провинции Ольгин. Российские специалисты находились в Моа до девяносто второго года... А потом, буквально за две или три недели, все работы по контрактам были свернуты, инженерный персонал и строителей вместе с семьями в спешном порядке эвакуировали с Кубы - и все! Через какое-то время на расчищенное место пришли канадцы. И теперь они, фактически, контролируют производство.

Слово опять взял Хесус:

Империалисты хотят, чтобы мы по-прежнему оставались простым сырьевым придатком. А российский проект ориентирован на высокие технологии и на экспорт уже переработанных продуктов - это значительно более выгодно для Кубы. С экономической и с политической точек зрения.

– Но - совсем не выгодно для конкурентов?

Разумеется. Алексей размял между пальцами очередную сигарету:

– Значит, срыв переговоров и нашу... работу "заказали" канадцы?

Почему это? Скажем так - транснациональные корпорации. Мы уже знаем, кто, кому и сколько выплатил за убийство российских бизнесменов, - добавил товарищ Ирсуло.
– Оперативное обеспечение акции осуществляло ЦРУ, а уже они в качестве непосредственных исполнителей наняли банду международных террористов.

То есть, нас?
– без труда догадался Тайсон.
– А какого черта во всем этом надо американцам?

Без Центрального разведывательного управления США в Латинской Америке уже давно ничего не происходит, - поучительным тоном изрек Хесус.
– А если ещё есть возможность заработать хорошие деньги на том, чтобы навредить нашей стране и лично