Кудис

– Меню. – Леди-Дамбо положила на стол большой ламинированный лист, и я снова вздрогнул от неожиданности, я так ушел в себя и поиск улицы, что не замечал уже ничего вокруг. – Чайная карта.

Еще один лист поменьше.

– Когда будете готовы сделать заказ, махните рукой, я подойду.

– Я уже готов, – сказал я, даже не глянув на листы передо мной. – Я очень спешу. Что у вас самое быстрое?

– Первые блюда, – она окинула меня укоризненным взглядом светло-карих глаз, однако достала блокнот и ручку из кармана фартука, выглядевшего как домашний. – Пюре, котлеты по-киевски.

Если тебе нужен фаст-фуд, говорили эти глаза, так какого ж черта ты приперся сюда, где мы так бережно и по-домашнему относимся к пище, ее приготовлению и приему.

Я взял чечевичный суп и пюре с грибами в сливочном соусе, котлет я уже наелся. Чай попросил с собой.

Когда она отбыла, я рискнул посмотреть в телефон, чувствуя, как ком в груди начинает давить на дыхательное горло. Глупо, но почему-то я нервничал. Возможно, это был инстинкт, или интуиция, в общем, всё то, что современный человек гордо игнорирует. Экран, разумеется, уже погас, я с трудом вдохнул и нажал на кнопку, нетерпеливо мазнул пальцем по экрану… и вот! Синяя змейка бежала от кафе Семейные Рецепты на северо-восток, то есть, вполне возможно, что в Речной. Или это в центре, попытался надеяться на лучшее я, но где именно? Я пошел по синей линии, передвигая карту, и брови мои удивленно взлетели вверх – улица Тенистая располагалась в обширной промзоне, занимающей кусок между Центром и рекой, этот нежилой почти район называли Коробки за застройку складами, цехами и другими производственными зданиями. Еще там были гаражи, заброшенные дома, пустыри и вечно сдающиеся в аренду помещения и участки. Очень таинственно, как раз под стать приглашению, подумал я, но на сердце полегчало, честно говоря. В глубине души я хотел в этот Клуб, меня заинтриговало и зацепило за живое их приглашение, и я был рад, что мне не придется рисковать жизнью в Речном или вовсе отказаться от этого приключения. Время в пути: 35 минут, сообщил мне навигатор, но это без учета пробок. Я глянул на часы вверху экрана: 17:19, и снова от сердца отлегло – поесть я точно успевал.

В ожидании заказа я вернулся к созерцанию стоянки, но глаза видели не завораживающий закатный свет, настраивающий на загадки и тайны предстоящей ночи, а черный кусочек бумаги, который теперь лежал в моем бардачке. В приглашении ни слова не было сказано о том, что вход строго по приглашениям, но я ведь не из леса вышел, я знал, что некоторые заведения подразумевают это, когда отправляют тебе эти самые приглашения. Я чудом успел вытащить его и сунуть в рюкзак, пока Рина красилась в ванной, я чувствовал себя идиотом, причем, нечестным идиотом. И всё равно сделал так. И это тоже отравило мой день, будьте уверены. Любые близкие отношения – это определенная территория с четкими границами: вот мы, а вот – мир. И всё хорошо, пока на этой территории вас двое, но если появляется кто-то или что-то третье, оно начинает забирать себе всё больше пространства, когда-то бывшего вашим общим, пока не вытесняет одного или обоих. Сейчас я впустил чужака в наш маленький мир, и этот чужак очень активно начал захватывать территорию.

Мои размышления прервал золотисто-коричневый джип, пытающийся втиснуться на парковку перед кафе. Водитель всячески старался вместить свою громадину, но места явно не хватало. Права была Леди-Дамбо, подумал я, я вовремя – успел-таки занять местечко. После нескольких бесплодный попыток, водитель джипа сдался, припарковался параллельно парковке, заблокировав въезд, и буквально выпрыгнул из машины. На нем была кожаная куртка в цвет джипа, очень оригинально, подумал я, а потом водитель обогнул свою громадину, и я снова удивился – этим невысоким лысым, как бильярдный шар, мужчиной оказался наш бывший гинеколог Женя, ему было чуть за 50, он всегда мечтал о детях, но на моей памяти так и не завел. Он уволился из больницы 3 года назад, перешел в частную клинику и, судя по его тачке, не прогадал – в больницу он приезжал на старенькой Ауди. Я уже расплылся было в улыбке, с радостью перекинулся бы с ним парой слов, он всегда был весельчаком и душой любой компании, а за моим столиком места хватило бы на двоих… но тут он резко повернул назад, как будто сам не мог решить, что ему делать, дошел до машины, секунду постоял возле переднего колеса с пассажирской стороны, а потом решительно направился к своей двери, сел за руль и уехал, как-то слишком стремительно выруливая на улицу. Наверное, бывал тут раньше и понял, что сесть не получится, предположил я, а брать навынос передумал. Жаль, интересно, как он живет? Завел ли наконец детей?

Я всё еще слегка улыбался, когда Леди-Дамбо принесла мне суп, горячий, как котел в аду. И как спешащий человек должен это есть, подумал я, но, конечно же, ничего не сказал, кроме «спасибо». Он выдавила в ответ дежурную улыбочку, видимо, так и не простив мне такого наплевательского отношения к их кулинарным изыскам, и удалилась. Мне захотелось курить, дневные сигареты не принесли ничего, кроме горького вкуса и хоть какого-то успокоения от соблюдения привычного ритуала, но в кафе я этого сделать не мог – современная история вошла в период триумфа некурящих. Я быстро прикинул варианты и решил, что потрачу больше времени, выходя на улицу или ища закуток, где нам, убогим, позволено еще делать со своими телами всё, что нам угодно. Придется курить в машине, понял я, но после еды сигарета всё равно будет лучше, так что я начал мелкими глоточками есть суп, а мысли снова улетели к странному поведению Жени – какой-то он был дерганый, его движения никак не ассоциировались с образом счастливого и спокойного человека – к предстоящей поездке в Коробки, а потом к Рине.

За весь день я лишь прислал ей какую-то безликую картинку вроде «хорошего дня» или «обнимаю», такими тебя заваливают все твои знакомые, близкие и не очень, как будто людям нечем больше заняться или они настолько деградировали, что сами уже не могут сформулировать такие простые фразы, если уж хотят пообщаться. Я хотел, просто у меня не было времени писать ей что-то от души в ответ на ее сообщение, и за это мне тоже было стыдно. Я обещал перезвонить вечером и так и не нашел времени для звонка. Похоже, чужак в черном, ворвавшийся в наши отношения по моей вине, еще больше укрепил позиции. Да, мне было стыдно за вранье, за свое отношение к ее откровениям о той «ведьме», я сам не понял, как начал эту дерьмовую игру в двойную жизнь, но остановиться уже не мог… по крайней мере, пока, до сегодняшнего вечера, пока не поставлю точку в этой истории с Клубом. Поэтому я ее избегал, из-за стыда и из-за того, кем чувствовал себя сейчас рядом с ней.

Я ел и не чувствовал вкуса еды, как будто жевал пластик или котлеты из больничного кафетерия, слишком много мыслей о слишком разных вещах забрали всё внимание, на то, чтобы обрабатывать вкус, видимо, ресурсов уже не хватало. Теперь я понял, почему в фильмах про бурное будущее люди едят вместо настоящей еды таблетки или какую-то похожую на блевотину питательную смесь и довольны – просто, когда вокруг происходит слишком много, и слишком много требуется от тебя, тебе уже не до гурманства, мозг, сознание – становятся главными, а тело… ему нужна лишь энергия, чтобы огонь жизни не угас. Тоже научный факт: чем выше развит интеллект, тем меньше потребностей в физических удовольствиях у тела. Ну, если так, гением я явно не был, но сейчас мой мозг всё же забрал всё на себя, пока тело продолжало машинально кормить систему жизнеобеспечения.

Когда хозяйка, или кем она была, принесла мне чай в высоком стакане с крышкой, я уже едва мог усидеть на стуле, волнение, как электрический ток, прокатывалось по телу, заставляя мускулы сокращаться и требовать активности. Я с трудом удержался, чтобы не выхватить папку со счетом из ее рук, грядущее приключение уже звало меня в путь, а я редко мог противиться этому зову.

– Вам понравилось? – совершенно без эмоций спросила она. Ее огромные рубины горели в свете ламп над стойкой.

– Да, – так же ответил я, открывая папку и заглядывая в счет.

– Надеюсь, в следующий раз вы не будете так спешить и сумеете насладиться нашей кухней в полной мере, – однако ее глаза оставались такими же укоризненными.

С таким отношением к гостям – вряд ли, подумал я, уровень радушия в этой кафешке – как столбик термометра в Антарктиде. Я положил деньги в папку, захватил свой стакан с чаем и поспешил к выходу. Было уже 18:07, а опаздывать в самый первый раз – значит, сразу испортить первое впечатление, которое, как говорят умные люди, невозможно произвести дважды. Конечно, тот факт, что мне не нужно было ехать в центр или в отдаленный район, добавляло мне очков, как и то, что из Александрита в Коробки можно было добраться, минуя центр по не слишком загруженным улочкам… но я всё равно сильно нервничал. Сел в машину, молясь неизвестно кому, чтобы на моих дорогах не оказалось пробок, поставил нестерпимо горячий чай в подставку, вставил ключи в замок зажигания, и тут зазвонил телефон. Рина.

И представьте себе, до чего я дошел – я заколебался, отвечать или нет. Просто держал телефон, смотрел на сердито дергающиеся ползунки, красный и зеленый, и не мог принять решение. Из глубины сердца вновь поднялся стыд, полыхнул краской на лице.

– Дааа, – протянул я в трубку, выбирая зелёный ползунок, красный, цвет агрессии, цвет запрета, я пока решил проигнорировать.

– Ну, что мартыш мой, совсем заработался сегодня?

На заднем фоне играла какая-то легкая музыка, какую обычно можно услышать в салонах красоты. Сам я туда не ходил, мне достаточно было парикмахерской в соседнем доме, но вот Рина любила такие заведения, и я много раз забирал ее, так что звуковой фон узнал безошибочно.

– Ты же знаешь, больница – филиал дурки, только побольше. – Я издал почти искренний смешок. – Ты как? Слышу, пошла на гульки?

– Ну, мы как идеальная пара – всё синхронно, – засмеялась она, утром я сказал ей, что давний приятель, которого я давно не видел, вернулся в город и хочет собрать компанию на вечер.

– Надеюсь, ты не в стрип-баре…, – шуточно-грозно спросила она, – а то я знаю, как развлекаются мужики, когда собираются без своих женщин – идут к другим женщинам.

И она захихикала.