Кукла
Шрифт:
«Фигуристка: Ирина, 24 года, блондинка, рост 165, мастер спорта по фигурному катанию. Совершила самоубийство на общественном катке… Уже интереснее. Длительное время красиво каталась на катке, удивляя публику профессиональным исполнением, после чего встала посреди ледовой площадки и перерезала себе горло лезвием собственного конька, который сняла с ноги. На фигуристке была тёплая зимняя куртка, под которую она надела спортивный костюм для выступлений: фиолетовый со стразами. Хм, может стоит искать подозреваемого среди дизайнеров спортивной одежды? Если они хорошо шьют костюмы для фигуристов, то и платья должны шить
Эстер перебирал фото одно за другим в надежде, что сможет разглядеть хоть какую-то подсказку, постепенно переходя к другому делу.
«Гимнастка: Галина, 32 года, брюнетка, рост 160, профессиональная гимнастка и жонглёр. Работала в парке аттракционов на постоянной основе. На учёте нигде не стояла. Никаких подозрительных веществ в организме. Выбралась из кабинки колеса обозрения и прошла по балкам, после чего остановилась. Затем, на глазах у посетителей парка совершила прыжок и разбилась насмерть… Красивый у неё костюм. Полосатые колготки, корсет… – детектив тяжко вздохнул. – Если бы не месиво…»
– Не могу на это смотреть, всё! – захлопнув папку сказал себе Артём.
«Мда. Никто из них не был на учёте в психдиспансере, никто не привлекался за нарушения, никто не состоял в сомнительных организациях. Разные статусы, разный возраст, разный типаж… Все они совершили самоубийство в общественных местах, чтобы их увидели. Все красиво одеты в дорогую одежду. Все, наверняка, хотели жить…»
Положив голову на стол, детектив продолжал размышлять над делами, сопротивляясь желанию закрыть предательски слипающиеся глаза, однако, усталость подступила незаметно. В конце концов, сон овладел им.
…
Яркое солнце слабо грело. Сухая золотистая трава шуршала на ветру. Природа забирала своё по праву. Все палатки, некогда продающие игрушки и сладкую вату, все кафе, лавочки, столбы, все аттракционы были потрёпаны временем, разрушены погодой и бурной растительностью. Облезлая краска, едва уловимый запах сырости, сломанные вывески, разбитые стёкла, все вещи, которые когда-то радовали детей и их родителей, теперь делали это место пугающим.
Детектив медленно шагал по заросшей дороге, полной трещин и ям. Он осматривался, слушал тишину, шелест листвы, скрип металлических конструкций, пение птиц. Боковым зрением он заметил пробегающую мимо стаю диких собак. Их чёрная шерсть была спутанной, вся в репейнике. Они бежали, высунув свои розовые шершавые языки, перебирая тонкими лапами, издающими царапающий звук каждый раз, когда когти цеплялись за асфальт.
На верхушке колеса обозрения стояла девушка в лёгком белом платье, сияющем в лучах солнца. Её длинные светлые волосы развевались на ветру. Сердце детектива болезненно сжалось.
– Стойте! – не спуская глаз с белой фигуры крикнул Артём.
Незнакомка неподвижно стояла на краю конструкции. Подол платья трепыхался из стороны в сторону. Детектив шёл вперёд, иногда спотыкаясь, смотря только на девушку.
– Не надо, остановитесь!
Эстер замер. Он
смог разглядеть лицо, от чего ему стало ещё больнее. Девушка улыбнулась, убирая свои волосы назад, и шагнула вперёд.…
– Эй, бро! Проснись, бро, вставай! Ты чего, всю ночь тут просидел? Ты чего творишь? – раздался громкий голос над ухом. Крепкая рука напарника активно теребила плечо. – Нельзя же так, надо и о себе думать иногда.
– Ярик? Как давно ты пришёл? – промычал спросонья детектив, потирая опухшее лицо.
– Только что.
– Кажется, я задремал, – перекладывал бумажки Артём, стараясь прийти в себя.
– Как ты вообще можешь смотреть на этот ужас в таком количестве, бро? – недоумевал напарник.
– Я и не могу.
– Да, ты только и делаешь, что разглядываешь трупы. Сделай перерыв.
– Я нашёл несколько похожих случаев самоубийств, так что всё это не зря.
– Ага, не зря. А если ты упадёшь в обморок на выезде?
– Этого не будет.
– Сказала мумия, – съязвил Слава, поправляя кислотные очки. – У тебя личной жизни совсем нет что ли? Девушку себе хоть заведи, чтоб не сходить с ума. Как давно ты вообще был с девушкой, бро? У тебя хоть раз была девушка?
– Да.
– О, так ты не безнадёжен. Почему я не знаю о ней? Расскажешь?
– Там нечего рассказывать.
– Да ладно, – протянул Яр. – Колись давай. Я хочу знать всё. Кто она, чем занимается, как давно вы вместе?
– Мы уже больше года не вместе.
– Ты её бросил? Или она тебя бросила? – Слава подсел поближе, внимая каждому слову.
– Она умерла.
Фраза повисла в воздухе. Артём смотрел на папки перед собой, его лицо слегка исказилось печалью.
– Оу. – Ярослав не знал, что сказать. Он ощутил неловкость от своих вопросов. В голове стало пусто. – Ну это… я типа… сочувствую. Как-то хреново вышло, извини. – Слава стыдливо опустил взгляд. Несмотря на то, что глаза закрывали очки, было видно, что парень раскаивается.
– Всё в порядке. Ты не знал.
Коллеги сидели в молчании. Оба чувствовали напряжённость от диалога. Слава пытался отвлечь себя чтением журнала. Артём раскладывал документы, приводя рабочее место в порядок, но всё ещё больше запуталось. В груди неприятно щемило, и он нарушил тягостное молчание:
– Знаешь, она была красивой.
Ярослав опустил своё чтиво и посмотрел на коллегу.
– У неё были светлые, цвета пшеницы, прямые волосы ниже плеч и серые глаза. Она любила носить лёгкие платья, из-за чего мне часто приходилось отдавать ей свою куртку, чтобы она не замёрзла. Ей нравились всякие магические штуки, вроде оберегов, амулетов или символов. Она была очень доброй, энергичной и необычайно храброй.
– Как её звали? – спросил Яр с ощущением, что ходит по тонкому льду.
– Яна. Мы познакомились, когда она заканчивала школу. Она меня всегда поддерживала. Такая чистая, наивная, как ребёнок. Помню мы шли по улице ночью. Было холодно, зима. Она сказала, что хочет мороженое, а я ей ответил, что, мол, какое мороженое в такой мороз, но она так обиженно посмотрела на меня, что мне пришлось купить ей рожок. Никогда не видел, чтобы кто-то с таким наслаждением ел мороженое зимой. Она была самым счастливым человеком в тот миг, как и я. Видеть эту радость в глазах… Я никогда не забуду этот взгляд… – глаза детектива заблестели от влаги.