Кукловод
Шрифт:
Ингрид заторопилась домой, как только прозвенел последний звонок. Сегодня она не опаздывала, но очень хотела прийти пораньше, чтобы отстирать испачканный платок.
Собирая учебники в рюкзак, Ингрид рассеянно огладывалась по сторонам, сама не понимая, что ищет.
Трея Портера в классе не было. Все еще пребывая в рассеянном состоянии, Ингрид поняла, что сегодня целый день не слышала его бархатный голос. Не может же человек за полдня в классе не перекинуться ни с кем и словом. Пребывая в недоумении – почему ее вдруг расстроило отсутствие в классе этого
Недоуменно наблюдая за тем, как огромная красная капля крови, как будто в замедленной съемке, срывается с кончика пальца и медленно, меняя форму, падает на белоснежный кед, Ингрид почувствовала, что вот-вот потеряет сознание: ее сильно тошнило, голова кружилась, а перед глазами пульсировали темные в точечку пятна.
– Игги? Ты в порядке?
«У нее всегда такой противный голос?» – удивленно подумала Ингрид и, отмахнувшись от одноклассницы, выбежала в коридор. Только бы успеть.
– Ингрид?
«Почему ты здесь?» – успела подумать Ингрид, склонившись над унитазом в одной из кабинок туалета для девочек, как ее тут же опять вырвало. Ощущая, как спазмы в желудке выворачивают ее наизнанку, а горло жжет от желчи – остатки обеда давно уже вышли – Ингрид не переставала думать.
«Почему ты здесь?!»
Глаза застилало слезами, а волосы предательски лезли прямо в рот. Через минуту Ингрид отпрянула от унитаза и уселась прямо на пол, судорожно убирая волосы с лица.
– Ингрид?
– Трей, почему ты здесь? – она, наконец, смогла задать этот вопрос вслух.
– Меня попросила зайти Агата, она ждет у двери.
– Но почему… это же женский туалет.
– Эммм… вообще-то нет. Это туалет для мальчиков.
– Что?!
Ингрид попыталась быстро встать, но предательские резиновые подошвы ее обуви скользили по испачканному брызгами рвоты кафелю, а вместе с ними разъезжались и ее ноги. Уцепившись за держатель для бумаги, Ингрид почти удалось подняться, но тут хлипкие болты не выдержали и с треском вырвались из стенки кабинки. Ингрид с грохотом упала обратно, больно ударившись головой.
В дверь заколотили.
– Я в порядке! Сейчас, минутку, – потирая ушибленную голову, Ингрид поднялась на ноги. – Извини, Трей, что тебе приходится это видеть.
Ингрид обошла застывшего на месте Трея Портера и подошла к раковине, чтобы привести себя в более или менее приличный вид.
– Почему ты извиняешься? – голос был холодный, но удивленный.
Посмотрев через свое плечо в зеркале, Ингрид увидела, что Трей Портер отмотал хороший моток бумажных полотенец и теперь вытирает ими пол в кабинке и ободок унитаза. Ей стало стыдно, но останавливать его ей тоже не хотелось – убирать даже собственную рвоту было неприятнее, чем терпеть стыд.
– Так принято. Ты в какой школе до этого учился, что не знаешь этого? – Ингрид в зеркало наблюдала, как туго обтянутая штанами пухлая задняя часть Трея шевелится в такт его движениям, и улыбнулась. Он был каким-то несуразным. Но тем не менее уютным, как плюшевый медвежонок, с которым она спала в детстве. Ингрид неожиданно живо представила,
что в ее постели вместо детской игрушки лежит Трей Портер, упираясь пухлым животом в ее бок, и ее лицо стало пунцовым.– Это все такая ерунда, – наконец, следы происшествия были стерты.
– Что? – Ингрид помотала головой, чтобы отогнать от себя непрошеные мысли.
– То, что ты говоришь.
– Я говорю ерунду?
– Ты говоришь ерунду, – Трей Портер смял комок бумажных полотенец и забросил в дальний угол, где стояли урны. Промахнулся, рассмеялся, но даже не пошевелился, чтобы подойти и убрать за собой.
Ингрид сурово посмотрела на него, выключила все еще бегущую воду, подобрала комок бумаги и бросила в урну. Уже взявшись за ручку двери, девушка обернулась.
– Я не говорю ерунду, я…
– Ты говоришь то, что вбивали тебе в голову учителя, родители, телевидение. А это все ерунда.
– Я тебя не понимаю, Трей Портер, – это было уже не удивление, а раздражение.
Ингрид открыла дверь и вышла в коридор. Агата, стоявшая под дверью, увязалась за ней, не решаясь, однако, заваливать ее вопросами, за что Ингрид была ей благодарна.
– Ингрид! Ты опять опоздала!
– Я не опоздала, мама, еще две минуты, – Ингрид закатила глаза, надеясь и одновременно боясь, что мать это увидит.
– Две минуты… Ты себя странно ведешь последнее время. Пожалуй, запишу тебя к…
– Хорошо, мама, я согласна. Так как наш с отцом обед отменился, можешь записать меня на пятницу, сразу после школы.
– Так я и сделаю.
Марла Прим с подозрением смотрела на дочь, на ее мятую юбку, взъерошенные волосы и капли крови на белых кедах, но ничего не сказала. Аккуратно повесив кухонное полотенце на держатель, она взяла трубку телефона и обернулась к холодильнику. В верхнем левом углу был приклеен магнит с номером телефона специалиста по трудным подросткам. Видит Бог, Марла Прим никогда не думала, что ей придется воспользоваться им.
– Ингрид, можно проводить тебя до школы? – Трей Портер поджидал ее у крыльца, вальяжно засунув руки в карманы и выпятив свой огромный живот.
– Привет, Трей. Я люблю ходить одна.
– То есть нельзя?
– Можно.
– Потому что невежливо отказываться?
Ингрид, обогнавшая своего провожатого на несколько шагов, замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась.
– Что?
– Тебя же этому тоже учили в школе? – ухмыльнулся парень и подбоченился.
– Меня учили тому же, чему учили тебя. Благодаря нашей системе образования у нас программы не отличаются, что делает нас…
– Равными. Я в курсе, Ингрид, – в глазах и тоне Трея Портера играли чертинки.
– Ну и зачем спрашивать? – Ингрид искренне не понимала этот разговор.
Трей Портер молча шел рядом и улыбался своим мыслям. Удивительно, но его голос уже не производил на Ингрид того завораживающего действия, однако, надо было признать, здорово располагал к себе.
Они поравнялись с парковкой отцовских машин, и Ингрид печально проводила их глазами. Ее рука машинально повторяла плавные очертания крыла последней модели «мерседеса», а пальцы как будто наяву чувствовали холодный металл.