Кукловод

– Попытка понять смысл путем построения логической цепочки – и есть главная проблема логического мышления. Ведь на каждом ее этапе возможно наличие неверных данных, а значит, и неправильный вывод, который сам уже является исходным для следующего. Все это лишь уводит от сути вещей. Когда восхищенно смотришь на радугу, меньше всего думаешь о том, что это лишь поляризация света, – сказал Андрей, нежно затягивая ее в кабину лифта.

Он нажал на кнопку нижнего этажа, и кабина стремительно ринулась вниз, придавая легкость всему телу. Катя все еще изумленно всматривалась в его наполненные блеском глаза, но уже точно понимала, что постепенно он приучил ее практически ничему не удивляться.

«Он точно копается у меня в голове. Как же мне с ним жить? Ничего не скроешь, – подумала она, но уже не уверена, что не вслух. – Один плюс – не надо намекать о своих сексуальных фантазиях, и так поймет».

Катя еле сдержалась, чтобы не засмеяться от смелости своей мысли, прикрыв губы рукой. Андрей, изображая удивление, посмотрел на Катю. «Все, молчу, молчу!» – давясь от смеха, мысленно ответила ему Катя, через какую-то секунду вдруг поняв, что это был именно мысленный ответ. И она его сделала, и он ее услышал.

Двери лифта выпустили эту изумленную пару в залитый электронным светом холл гостиницы. Быстро передвигаясь, будто паря над полом, они стремительно его пересекли. Хлопнувшая за ними дубовая входная дверь нежным потоком воздуха по ногам снарядила в дорогу. Вечер этого дня обещал превратиться в вечность.

Они сели уже в знакомый ей автомобиль, в котором, как и прежде, сидели двое мужчин, большую часть своей жизни посвятившие спортзалу. Машина плавно тронулась вперед.

– Если природа дала тебе такую комплекцию, то лучше привести ее в нормальное соответствие, то есть укреплять и развивать. В противном случае есть риск выглядеть большим и несуразным, – улавливая суть пренебрежительного взгляда Кати, сказал Андрей, указывая рукой на сидящих впереди парней. – Что касается интеллекта, то он у них на высоком уровне. Просто они не имеют возможности пообщаться с тобой на одном языке и как-то себя проявить. Построение собственного тела не всегда связано с ущербностью в умственном развитии. Это все равно что утверждать, что все блондинки дуры, но это же не так. Все очень индивидуально.

Катя улыбнулась и перевела взгляд в окно автомобиля. Для нее, как для блондинки, это был аргумент.

– Здесь напрямик через ботанический сад, минут десять пешком, но этикет требует, чтобы мы подъехали на авто. А так хотелось пройтись. Слишком часто принятые в обществе правила поведения идут вразрез с твоим внутренним ощущением порядка. Мешают жить так, как тебе хочется. Хотя некоторые пытаются, даже если выглядят чудаками, – усмехнувшись, сказал Андрей.

– Никто не мешает быть самим собой, кроме наших надуманных представлений об этикете, – задумчиво произнесла Катя. – Тем не менее пешком мы не пойдем, платье жалко.

– Вот и правильно!

Машина плавно притормозила, и они оказались перед залитым светом фонарей входом в театр. Старинное каменное здание было так оригинально подсвечено, что, казалось, оно парит над площадью, подчеркивая свою отрешенность и независимость от этой грешной земли. Его величество Свет делал его настолько легким и воздушным, подвластным любому дуновению ветра, что только сила красоты искусства, царящего внутри, удерживала его от соблазнительного путешествия в вечность. Околдованные его красотой, люди неспешно проходили в это царство музыки, своими роскошными нарядами пытаясь соответствовать его духовной возвышенности и красоте.

Взяв Андрея под руку, Катя восторженно озиралась по сторонам. Ее платье восхитительно подчеркивало стройную и по-кошачьи пластичную фигуру. Она всем нутром ощущала острые покалывающие взгляды завистливых и немоложавых дам, а также резкие, хищные, брошенные как бы невзначай, их кавалеров. Это был беспроигрышный ход Андрея, в попытке сразу привлечь общее внимание, он бросил на стол козырной туз.

– Катя, перестань вести себя, как ребенок в зоопарке, – снисходительно произнес Андрей. – Не надо пялиться на расписанные золотом стены. Здесь много других объектов, достойных нашего внимания.

– Не знаю… по мне, так все остальное меркнет! – улыбнувшись, ответила она, и они оба рассмеялись.

Продвигаясь вглубь театра, они заметно ускорили шаг. Андрей, наигранно важно, легким кивком головы здоровался с некоторыми проходящими мимо. Иногда его лицо расплывалось в улыбке, учтивой, но не особо дружелюбной.

– Я смотрю, ты здесь многих знаешь? – улыбаясь, сказала Катя, повторяя его приветственный кивок очередной паре.

– Я знаю здесь всех, их детей и слуг, массажистов и косметических хирургов, и даже личных собаководов, – сдерживая смех, ответил Андрей. – Всем кивать голова отвалится.

– Да, голову надо беречь. Мне всадник без головы не нужен.

– Я просто поражаюсь, какие нежные у нас с тобой отношения! – искренне смеясь, ответил Андрей.

Он продолжал свое движение вперед. Его фигура снова стала излучать напряжение, которое холодом проникало в каждую клеточку Кати. Плечи зажались, голова немного подалась вперед, глаза жадно рыскали по залу в поисках жертвы. Катя почувствовала, что он снова не с ней. Здесь, рядом физически, она прижимала его руку к себе, но внутренне ощущение близости пропало. Он на мгновение остановился, жадно вдохнул воздух, как ныряльщик после погружения, и решительно двинулся в сторону объятой всеобщим вниманием пары. Это были немолодой мужчина лет пятидесяти пяти, худощавый, небольшого роста, и его более молодая спутница в черном платье с изысканным декольте. Он небрежными жестами что-то объяснял другим окружившим его людям с видом уставшего от внимания человека. Девушка изредка улыбалась и бросала оценивающий взгляд на остальных, изображая неприкрытую скуку. Однако, заметив Андрея и Катю, их взгляды оживились и напускная важность куда-то испарилась. Они сделали несколько шагов навстречу, тем самым подчеркивая свою заинтересованность в общении.

– О, мой дорогой друг, как неожиданно приятно встретить вас тут, – расплываясь казенной улыбкой и двигаясь к Андрею с открытыми для объятий руками, сказал он по-французски.

Девушка улыбнулась более искренне. Ее взгляд столкнулся с глазами Андрея, аппетитно скользнув по его торсу. На Катю она посмотрела с меньшим удовольствием и плохо скрываемой завистью.

– Рады вас видеть здесь сегодня. В этом скопище тараканов должны быть истинные орлы! – сказала она, жадно впиваясь в него глазами. – Давно в Милане?

– Решили прилететь на премьеру. «Свадьба Фигаро» – моя любимая опера, – ответил Андрей.

– Чем-то напоминает вас этот Фигаро! – сказала она, не смущаясь своего спутника и продолжая пожирать Андрея глазами.

– Хотите сказать, что я тоже служу двум хозяевам? – приподнимая брови и изображая удивление, спросил Андрей.

– Нет, – снимая напряжение, ответила она. – Просто никогда не поймешь, где вас носит. Вы то в Бангкоке, то в Латинской Америке. И везде у вас дела и везде вы успешны.

– Говорят, вы неплохо заработали на кризисе в Афинах, – поддерживая беседу, спросил мужчина. – Кроме вас, все потеряли.

– Не надо верить слухам, – сухо ответил Андрей, и, стараясь спрятать тему, перевел их внимание на Катю.

– Хочу вам представить Кати, – на французский манер произнес он ее имя. – Нежная и обворожительная девушка, которая согласилась разделить со мной эти несколько часов в опере.

Катя хоть и считала, что хорошо владеет французским, на самом же деле едва улавливала какие-то обрывки их разговора. Однако поняв, что речь идет о ней, она учтиво кивнула головой. Будучи неглупой и наблюдательной, она заметила, как всполохи похотливых мыслей пронеслись у мужчины в глазах, а девушка с нескрываемым удовлетворением улыбнулась.