Куколка
Шрифт:
Девчонка не шевелилась. Музыкант захрипел и, нагнувшись, выдернул из-под ног маленького человечка. Подняв девочку до уровня груди, плечом выбил пробку из двух застрявших в дверях толстяков и наконец оказался на Невском.
Мать тут же забрала дочь и, держа на руках, побежала к дверям соседнего магазина.
Викулов совсем обезумел. Любой подошедший к нему с вопросом имел реальный шанс заработать по роже.
Он потерял ее! Он не видел ее! С-с-суки! Две секунды – слишком большая фора. А где мужики? Где остальные?
– Серега?! Где баба? –
– В манде! Вы сами-то где были? Сказали ж, вход перекрывать!
– Серый, да какое тут…
Пассаж выплюнул Казанову.
– Костя, давай к Садовой! Бабу увели! Казанцев, перепрыгнув через леер-цепочку, чуть не угодил под “КамАЗ”.
– Идиот, глаза разуй!
Все! Лохи! Трижды лохи!
Сзади гудел “Икарус”. Костя замер в центре Садовой, перекрывая движение. Все! Сотни тачек, и уже темно! Попробуй угадай! Тут тебе не Валдис Пельш!
Костя убрался с проезжей части. Устало сел на гранитные перила подземного перехода.
Пожинайте плоды дешевого подхода, товарищ Казанцев. Непродуманные оперативно-массовые мероприятия имеют обыкновение с большим успехом проваливаться. На слепую удачу ставят только игроки в лото. А вы что хотели? Покривляться за прилавком, хапнуть, как в прежние времена, на “стрелке”, выколотить дубиной все, что надо, и На доклад бежать?! Вот это уж вряд ли. Вы в догоняющих! И с о-о-очень большим отставанием. Догоняйте.
Появился Музыкант с оторванным рукавом куртки. Присел рядом с Казановой, достал сигареты.
– Слушай, Казакова, тебе не надоело выглядеть дураком? Мне, если честно, во где уже! Сплошная перхоть.
Костя тоже закурил. Откуда-то проявились Белкин с Гончаровым.
– Что, мусора, обкакались?
– Похоже. И подтереться нечем. Делать-то что будем? Ждать, когда она кого-нибудь из них клофелином угостит? Только вряд ли ее украли, чтобы пригласить в ресторан.
Зачем-то приехали пожарные машины. Несколько милицейских “фордов” и “Жигулей”, вращая мигалками и противно завывая, выстроились вдоль тротуара. Замелькали папахи и лампасы, объективы видеокамер, пластиковые щиты, каски, сапоги, камуфляж, автоматы.
– Спорю на что угодно, что никакого взрыва не будет. – Белкин взглянул на свою “Ракету”.
– Можешь не спорить. Время вышло. Бутафория. Они не сумасшедшие.
Последние покупатели освобождали Пассаж, пробегали пространство, ограниченное щитами, и растворялись в толпе.
– Лучше бы рвануло, – зло, вполголоса высказался Паша. – Не так обидно бы было. Вовчик, ты чего такой бледный?
– Холодно.
– Ладно, мужички. – Музыкант щелкнул окурком. – Проиграли – надо платить.
– Знать бы чем и кому.
– Есть у меня небольшая заначка. Без заначки сейчас никуда. Погнали, хватит курить.
На противоположном углу скопилась группа протестующих.
– Вот, глядите, глядите! Де-мо-кра-тия! Докатились, в центре города-героя процветает терроризм! Прислушайтесь, прислушайтесь к нашим голосам и отдайте свои за наше движение.
Мы выведем вас из тупика!!!– Да расстреливать всех надо, и сразу порядок будет!
– Присоединяйтесь, присоединяйтесь!!! Твой сегодняшний голос – это завтрашнее процветание России! Ура!!!
Глава 11
– Приехали, мужички. – Музыкант опустил стекло отделенческих “Жигулей”. – Вон окошко светится. Это как раз его. Пять комнат занимает, буржуй. Впору раскулачивать. У него дома пара ротвейлеров, говорят, злые на характер. И возможно, кот-убийца.
– Кто говорит?
– Соседи, кто ж еще?
– Ты уже навестил?
– Все по науке. Вашу работу, между прочим, выполняю. Этот мужичок – связь Шерифа. – Так это мы знаем. Он был у нас.
– И что рассказал?
– Жалко Шерифушку, всю ночь плакал, все платочки замочил. Какого парня грохнули! Вах-вах!
– И все?
– Подтвердил, что тот любил фисташки.
– Хорошо хоть так. Не борзел?
– Да не сказал бы. Ты понимаешь, Серега, не борзел, потому что мы без пристрастия спрашивали. Был грех, сознаюсь. У нас ведь немножко другая версия на тот момент выплывала. С девочкой. Поэтому мы так, формальности ради. Не знаете ли, что пропало, не собирался ли кого пригласить?
– Тачки его нет на месте.
– Он ее у дома бросает?
– Когда как. Бывает, на стоянке, бывает, здесь. Ну что, пошли? Выдернем птенца из гнездышка?
– С собаками что делать?
– У тебя “ствола” нет? Натравит – вам разбираться.
– С ротвейлерами? Их гранатой не положишь. У нас в отделе как-то пытались из “Макарова” такую псину хлопнуть. Взбесилась. Всю обойму очередью жахнули, а ему, паразиту, хоть бы хны! Брызжет кровью, летает по двору, как шарик проткнутый, и на людей прыгает. Хорошо, под “УАЗ” залетел, да и то не сразу сдох – живучие, твари. Человеку мелкашки хватает…
– Ша! Вот он. Как по заказу! К ужину катит. Так и быть, останемся на некоторый срок друзьям живой природы. Вперед, юннаты!
Сергей не заметил милицейской машины: было уже достаточно темно. К тому же он торопился, поэтому, нацепив противоугонный костыль на руль, сняв панель с автомагнитолы, выскочил из “вольво”, продублировал костыль электронной блокировкой и быстро зашагал к подъезду.
– Ба, Сергей Витальевич! Вот ведь удача! А мы к вам собрались.
– Не понял, какие-то проблемы? – Руки покинули карманы. Сергей узнал одного из ментов.
Музыкант работал резко. Как всегда. А сегодня – особенно! Разорванный рукав – кровная обида. Жены нет – кто пришьет-то?
Сергей рухнул в снег. Не сработали даже борцовские навыки, потому что не ожидал. “Ну, козлы, беспредельщики! Что ж творят?! Я что, сопротивлялся? Черт, охрану зря отпустил. Ладно, еще прощения попросят”.
Металл больно врезался в запястья.
– Охерели? В чем дело-то? Самые крутые? Слышь, ты, рвань, отпусти руку. Да ничего у меня нет. Мудила, это телефон, а не “пушка”.